Удар скорпионов - Елена Анатольевна Прудникова

— Ты, значит, Стано, — пухленькая симпатичная брюнетка с интересом оглядела фигуру журналиста. — А я Рина. Рина Белоян, — произнесла она со значением. — Так что, если не боишься, то поехали.

— А почему я должен бояться? — удивился Стано, плюхаясь рядом. Через мгновение понял, с кем разговаривает, и мысленно поблагодарил Нишича. Тот настоял, чтобы новый автор, пока не вышла статья про кровавых футболистов, печатался под псевдонимом — пусть пока считают его мёртвым или скрывающимся неизвестно где. Значит, толстушка не знает, кто с ней рядом и, по крайней мере, в физиономию не вцепится!

— Ринка, не докапывайся до человека, — недовольно обронил Ганчо. — Он с Невриды, ему до ваших семейных интриг, как до Экзепра пешком.

Девица обиженно замолчала, однако украдкой бросала на соседа очень выразительные взгляды, которые тот успешно игнорировал: девок везде много, а такие полезные знакомые, как ринин ухажёр, на дороге не валяются. Нужно быть законченным придурком, чтобы ссориться с ним из-за первой встречной юбчонки! Тем более папаша носительницы этой юбчонки только что слетел с должности. В отличие от отца её парня, который сидит крепко и сынулика балует. Ишь на какой тачке рассекает!

В уютном заднем зале ресторана «Зарница» накурено — не продохнуть. Обставлено всё по последней моде: вместо стульев диваны, кресла и подушки на широких подоконниках, повсюду низкие столики на колесиках, сбоку — длинный стол, уставленный бутылками и закусками. Из лакированной дорогущей и дефицитнейшей автоматической радиолы ревёт джаз. Автомат со стуком менял пластинки — одну круче другой: Darlango, Noffil Brazo, Klaistow… Самые наимоднейшие группы! Как и девичьи прикиды.

У Рины под плащом оказалось чёрное шёлковое платье хорошо так выше колена, глубокий вырез затянут сеточкой — в сочетании с молочно-белой кожей девушки смотрится неотразимо! У остальных узорные ткани, вышивка и даже перья и стразы присутствуют в большом количестве, а максимальная длина юбок — чуть ниже колен. Ну и туфли на высоченных шпильках, конечно. Однако! Стано сперва представил себе, каково в таких нарядах на улице, потом сообразил, что улица для барышень ограничивалась десятком метров от машины до двери ресторана.

Такие полу-банкеты, полу-фуршеты в стиле загнивающей, но соблазнительно ароматной Лиги, «Юность Самватара» обличала регулярно. Правда, фамилий не называла, во избежание неприятностей с родителями гуляющих. Хотя у тех по сравнению с предками тутошней компании и труба пониже, и дым пожиже. Да и сама вечеринка… Это не какие-то нищеброды, хватающие обрывки зарубежной моды с одного засаленного журнала на всех. Здешние ребята явно очень хорошо знали и понимали тонкости «джазового» стиля, считавшегося в Лиге элитарным. Хотя, судя по наклейкам на пустых бутылках, вендские виньяки и ракии тоже уважали!

Ганчо встретили взрывом приветствий и криками: «Штрафную! Догоняй!» На Стано никто не обратил внимания, он взял бокал вина с парой тарталеток и присел на крайний диванчик. Рядом тут же материализовалась Рина, он отметил это боковым зрением, вылавливая из потока болтовни о пьянках, танцульках и перепихонах обрывки интересных разговоров:

— …Получу диплом, и папахен железно обещал пристроить в посольство в Хинтерланде. Тогда тебе шмоток пришлю, навар пополам…

— …Смешнее всего, что наше тряпьё не хуже бывает. Мы проверили: закупили партию отечественных штанов, нашили эмблему Löbstress — впятеро дороже влёт толкнули! Золотое дно!

— …Директор радио говорит: это чуждая народной молодёжи музыка! А я ему: как чуждая?! Барабаны — это же пафос строительства нового мира! А баритон-саксофон — музыка борьбы трудового народа! Прикинь, старый дурак поверил! Хотя реально оно звучит, как ария влюблённого носорога!

— …Я тебе отвечаю: иностранные языки теперь первое дело!

— …Вот и считай: деревянные куклы в виде деревенской девки с косой в красном сарафане реально стоят шесть донеров штучка, а туристы берут за полтинник! Раньше продавать их запрещали, приходилось сдавать в магазины по твёрдой цене, а теперь красота: свои ларьки открыли, чистая прибыль почти тридцатка!

Упругое горячее бедро Рины прижималось всё теснее. Ганчо заметил, усмехнулся и подмигнул: «Не теряйся!» О, как! Похоже, он не прочь сплавить на сторону дочку опального Белояна. Ну что ж, мы парни не привередливые, нам всякий гриб в корзинку.

— У нас новая модель нарасхват идёт, — вклинилась в общий разговор высокая ухоженная шатенка с короткой стрижкой «шапон». — В Лютеции сейчас асимметричные платья носят. С одной стороны по коленные чашечки, а с другой…

— По блюдечки! — заржал, сражённый собственным остроумием, развязный тощий тип в жёлто-коричневом клетчатом пиджаке и оранжевом галстуке со сбитым набок затейливым узлом. Он делил одно кресло с рыженькой курносой красоткой, одетой, в отличие от других, в обтягивающие лиловые брючки и почти прозрачную блузку. Видно было, что набрался остряк уже основательно, девчонку тискал со знанием дела, как своё имущество, однако та терпела, хотя украдкой и морщилась. Странно: по повадкам явно из их круга, а не прихваченная на вечер шлюшка. Значит, либо парень уж очень высокого полета, даже по меркам сборища, либо с подружкой что-то не так.

— Мирко Зленовац, — шёпотом пояснила Рина, перехватив взгляд журналиста. — Сын секретаря Вендии по идеологии и редкая скотина!

— А она?

Хонорка хихикнула и с явным удовольствием рассказала, что дедушка рыжульки двадцать лет редактировал главную военную газету «Партизан», попался на махинациях и вылетел на пенсию. Зита осталась без денег — родители люди небогатые, научные сотрудники какие-то… Хорошо, Зленовац подобрал. Конечно, спать с такой пьянью и хамом противно. Зато с собой на гулянки таскает и покупает, чего она хочет!

— …Куклы — ерунда! — вмешался в деловую беседу соседей Мирослав. — Мы с ребятами открыли при горкоме ревсомола музыкальный кооператив. Аппаратуру горком подогнал по остаточной стоимости, как бы списанную. Теперь находим музыкантов, делаем записи, продаём фабрикам грампластинок, берём их продукцию почти по себестоимости и толкаем через свои магазины. Приходится, конечно, директорам фабрик долю выделять, но оно того стоит. Короче, через пару месяцев всех приглашаю на новоселье: особнячок получился — конфетка!

— Ментов тоже приходится подмазывать? — заинтересовался волосатый очкарик с радио. Мирко пренебрежительно отмахнулся: — Перебьются! Потому что ревсомол, молодёжная инициатива и всё такое! Сам товарищ Грдамич постоянно призывает развязать молодым руки, и у нас его слова в вестибюле висят. Отлично, кстати, работает!

— Ты у меня такой деловой… — замурлыкала подруга. — Скоро миллионером станешь…

— Зитка, он у тебя теперь вместо дедушки? — подколола любительница асимметричных платьев.

Зита поморщилась, но стерпела. И тут явно перебравшая Рина внезапно крикнула на весь зал:

— Так тебя что, ещё и дедушка трахал?

Рыжая не осталась в долгу.

— Молчала бы уж! Твоего папашу