Удар скорпионов - Елена Анатольевна Прудникова
— Только шеф.
— А фотограф?
— Так я же ему ничего не говорил! Только попросил этих типов снять и газету скопировать.
— То есть главный в курсе, а фотокор, если он не полный болван, увидел, что на картинках одни и те же люди. Значит, уже двое, и каждый может проболтаться. Не зря в Хинтерланде говорят: «Знают двое, знает и свинья».
— Да что толку?! — вскипел Стано. — Кто там разберётся?!
— Учишь вас, учишь… — печально проговорил Сокол. — Потом хоронишь… и снова учишь… Включи голову и пойми: кто-то капнет, что ты связал эти две фотографии — и всё! Прихлопнут, как комара! (Сдать могут прежде всего купленные сотрудники местной госбезопасности, где капитан случайно снимки и увидел, но о том распространяться не стоит.) Помолчи немного, подумаю: что с тобой, таким красивым, делать…
Несколько минут шли в тишине. Потом капитан поднял глаза:
— Значит, так. Сегодня после короткой ночи в Светлоградово уходит «Шахтёр–2». Не ахти корыто, но уж какое есть. Я закажу тебе место. В порту свою фамилию не называй, скажешь, что билет для меня. В редакции постарайся забрать негатив фото с футболистами, а лучше всю плёнку. Вещей много не тащи. Оставь часть барахла: если кто залезет, подумает, что ты ненадолго отъехал. Соседи в квартире имеются?
— Никого. Один снимаю.
— Уже лучше. Второй выход есть?
— Через подвал, в соседний двор…
— Вот через него и смоешься.
— А как долечу, потом куда? К вашим?
Гэбист глянул с некоторым удивлением. Сейчас, когда «прогрессивные» газеты начали наперебой разоблачать преступления его конторы — естественно, при прежних правителях, — такое предложение от писаки весьма неожиданно.
— Нет, пока не надо… Дам-ка я тебе записочку к хорошему человеку. Он сам борзой и таких же безбашенных любит, споётесь! А наши, коли понадобишься, сами найдут.
Капитан настрочил что-то на листке из блокнота.
— Вот так. Пойдёшь в газету «Рассвет», к их главному, Радое Нишич его зовут. На месте сам сориентируешься, но помни: Радо мужик опытный — плохого не посоветует. Слушайся его, может, ещё и поживёшь…
Едва появившись в «Юности», Стано натолкнулся на Мирцу, которая тут же начала орать, что начальство его уже обыскалось и на работу надо приходить вовремя, а не когда вздумается! Журналист лучезарно улыбнулся и сочувственно ответил, что отсутствие мужика в тридцать пять лет (на самом-то деле всего двадцать девять) — страшная штука. Секунду полюбовавшись красными пятнами на щеках и слезами на глазах, двинулся в редакторский кабинет.
— Мне тут звонили и строго предупредили: не допускать разглашения сведений о твоих героях! — Шеф сегодня выглядел странно. Озабоченным, каким становился при неприятностях, и в то же время особенно просветлённым, как бывало с глубокого похмелья. — Похоже, вся гэбуха стоит на ушах, и моя старая задница, которой я доверяю, чует, что тебе стоит сменить обстановку. Посему лети-ка в Светлоградово. Вот письмо к приятелю моему институтскому, редактору «Рассвета» Радое Нишичу. Он тебя, балбеса, если к себе не возьмёт, так пристроит куда. Покажешь ему свою сенсацию, может, и напечатает. Если кто спросит, скажу, что в отпуск уехал… И ещё…
— Не надо…
Вытащенная из ящика пачка на вид тянула на трёхмесячную зарплату.
— Бери, когда дают! — привычный сердитый голос почему-то дрогнул и почти сорвался. — Тебе же там жить где-то надо и жрать чего-то! Знаешь… тридцать лет назад у меня тоже была одна статья, но её не поставили, я смирился и с тех пор не трепыхаюсь. Можешь считать, что деньги я даю самому себе. Тогдашнему…
Бродяге собраться — только палку выломать. Всё, что жалко оставлять в комнатушке, уместилось в небольшую дорожную сумку. Отдельно положил конверт с фотографиями героев своих публикаций. Пахан «яблочной» группировки. Маньяк, охотившийся на школьниц младших классов. Проворовавшийся начальник службы снабжения Невридского флота…
Невольно остановился взглядом на очень красивой, но испуганной и растрёпанной Карин Ле Гуа. Трудно устоять перед просьбой такой женщины, и её лицо на полосе не появилось, но осталось на память. Когда-нибудь, став богатым и знаменитым, он повесит дома портреты из конверта, словно охотник головы застреленных зверей. Только вместо тигров и медведей со стены будут грустно смотреть генералы и министры.
До Светлоградово выскочивший из волчка едва ли не на противоположной стороне Вендии «Шахтёр–2» полз больше двух суток. Пассажирам пришлось выходить на рассвете, и, чтобы взбодриться, счастливый обладатель трёхмесячной зарплаты и двух рекомендательных писем к одному человеку (ничего себе совпадение — не сговорились же они?!) взял в буфете чашечку самого крепкого кофе. Заодно купил в киоске несколько газет и чуть не рухнул со стула.
Половину третьей полосы «Свободных новостей» занимала статья с фотографиями знакомого дома с опалённой дырой на месте окна на втором этаже. Читателям сообщали, что обиталище одного из ведущих корреспондентов «Юности Самватара» Станомира Белича сожжено заброшенными внутрь бутылками с зажигательной смесью, а сам он бесследно исчез. Дальше излагалась биография пропавшего, причём усиленно намекалось, что его посадили по личному распоряжению покойного вождя Народного Союза — генерала Войтеха Меткеша. Рядом с суровым генеральским лицом в зловещих чёрных очках шли рассуждения о том, какая из публикаций могла привести к столь чудовищному преступлению.
Завершался текст интервью с Гвидо Звёздным, который со скромной гордостью расписывал, какого замечательного сына воспитал, что тот совершенно точно пал от рук разоблачённых им воров в погонах, и вообще вся их семья — жертвы произвола бывшего вождя. Ведь именно его агентура расправилась с женой Звёздного, этой воистину святой женщиной! После чего безутешного мужа попытались обвинить в чудовищном преступлении, а когда не вышло, запретили издавать его стихи.
«Учишь вас, — прозвучало в голове. — Хоронишь, снова учишь…» Что ж, судьба явно бережёт его для покорения Светлоградово, а возможно, и ещё более великих свершений. Вдохновлённый столь приятной мыслью, Стано сунул газеты в сумку и пошёл искать автобусную остановку. Таксисты в небесных портах драли безбожно.
Глава 5
Столица Народного Союза и республики Вендия город Светлоградово
Пауков было много. Огромных, с крупный апельсин и размахом ног с блюдо. И поменьше — с монетки разного достоинства. Гладких и волосатых. Жёлто-серых, зеленовато-бурых и чёрных с оранжевыми полосками. На Стано они взирали с подозрением, но, поскольку находились в кабинете редактора «Рассвета» в виде чучел, агрессии не проявляли. Напасть мог разве что фиолетовый в крапинку экземпляр на руке Радо Нишича, но он только что отобедал жирной мухой и потому глядел сыто и добродушно.
С пауками