Удар скорпионов - Елена Анатольевна Прудникова

class="p1">Через час на пастбище появились все мужчины Жарнажа и, сверх того, все имеющиеся в наличии монахи, кроме больных и немощных. Первосвященник и настоятель прибыли на лимузине Оназиса вместе с самим финансовым гением, шофёром и двумя охранниками, а Кузяр привёл свою лучшую легавую суку. Собака, пущенная по следу, понюхала воздух и поволокла хозяина к краю пастбища. Как оказалось, не зря — из кустов навстречу поисковой группе появился потрёпанный отец Епикалис.

Наливочка, наложенная сверху на самогон, оказалась в роли той самой вороны, что, усевшись на вьюк, сломала спину верблюду. Получив от матушки метлой по хребту, батюшка обиделся и пошёл куда глаза глядят, пока те не привели изнемогающее тело к скирде прошлогодней соломы, где он и заночевал. Увидев бесчувственного божьего слугу, залётные мазурики беспрепятственно обчистили его, прихватив и жернов, и мелочь из кармана. Ну а их уже спугнул Колобок (про Дрену Иво, естественно, не сказал). Кузяр с легавой добрался до места побоища, которое определили по сломанным кустам, и резвая сучка потянула поводок к выходу из ущелья…

Представив себе, какое впечатление на орлеанских чиновников в Герэ произведет нашествие вендских монахов с высокими духовными лицами и одним из богатейших людей Лиги, первосвященник повелел двигаться обратно. Уползли воры — и чёрт с ними.

Однако вечером городские власти явились сами. Монастырское стадо как раз возвращалось с выпаса, когда в рогатую и мычащую гущу вклинился отчаянно кашляющий и дымящий казённый автомобиль. В нём озабоченно восседали заместитель мэра и начальник полиции. Дело, казалось, не стоило выеденного яйца, но требовало разъяснения.

Двумя часами раньше в больничку Герэ приковыляли, стеная и хватаясь друг за друга, двое бродяг. У одного обнаружили перелом руки и нижней челюсти, у другого тоже перелом, но двух рёбер и тяжёлый ушиб живота. Первый, понятно, говорить не мог. Второй же, падая на руки санитаров, успел прохрипеть, что по дороге из деревни на них набросилось чудовище! Директор больницы, как положено, доложил в полицию. Впрочем, чего гадать — чудище в окрестностях имелось одно-единственное. Начальнику полиции было плевать на побитых — чем больше таких передохнет, тем воздух чище. Но если зверь принялся нападать на людей, он ведь может и не ограничиться одними бродягами.

Высокая коллегия снова направилась в Жарнаж, где чиновникам предъявили Епикалиса и символ его сана. Поскольку духовный отец деревни в своих странствиях успел где-то приложиться головой, версия нападения и ограбления не вызвала возражений. Равно как и то, что благородный Колобок защищал пастыря. Удивляло другое.

Помощник мэра издали осмотрел жарнажского монстра, слегка сбледнул и обратился к начальнику полиции:

— Не понимаю… Каким образом он нанёс такие повреждения? Лапами? Головой? И почему он не пустил в ход зубы?

— Ну, теоретически копытами мог… — оценил зверя опытный криминалист. — Одного в брюхо, другому по башке… Но как он ему руку сломал? Разве что наступил, когда тот уже на земле валялся…

— А если это ангел сделал? — проникновенно предположил юный страж жарнажского стада.

— К-какой… ангел? — заикнулся от неожиданности настоятель.

— Ну… небесный защитник батюшки… Вы же сами нам на уроках говорили, что у каждого такой есть… И я чувствовал чьё-то присутствие… Кого-то необычного…

— Ты правду говоришь, чадо? — уточнил первосвященник.

— Как я могу Вам лгать, Владыка? — удивился Ивко.

Он и говорил чистую правду. Кто бы, даже с похмелья, назвал Дрену кем-то обычным?

В итоге в монастыре заночевали все: и чиновники, и Оназис, который откровенно развлекался происходящим, но, как и положено деловому человеку, использовал его наилучшим образом. Он отправил секретаря в Герэ, приказав отменить встречу и немедленно обзвонить все крупнейшие редакции Лютеции. И, едва рассвело, автобус — не раздолбанный городской, а новый, мощный и принадлежащий одной из компаний Натаниэля, привёз в Жарнаж полтора десятка журналистов столичных газет и радиостанций. Те ураганом прошлись по монастырю и деревне, опросили всех, кого встретили, наделали кучу снимков пастуха, священника и терпеливо сносящего нежданное бремя славы Колобка. Потом переместились в Герэ и взяли в осаду больницу

Покалеченные бродяги, получив несколько монет, быстро сообразили, что от них требуется, и на все лады живописали зверя, который вышел у них каким-то уж совершенно невообразимым выходцем из свиты Тарантоса. Сперва они отрицали нападение на священника, но, когда преисполненный благости отец Епикалис заявил, что всех прощает, а начальник полиции обещал не возбуждать дело, признались в бесовском соблазне.

Прошла ещё пара ладоней с небольшим, и на пастбище возобновилось изучение древних обрядов. Сегодня ученик и учительница были в ударе. Последний раз они достигли блаженства, вися на перекладине турника. Школяр любви подтягивался на обеих руках, а наставница на одной правой, используя левую для поддержки и направления. Притомившись, оба упали в траву вкушать духовную пищу от орлеанских газет. Те живописали происшествие в Жарнаже по-разному: кто взахлёб, кто скептически, но равно далеко от правды.

— Долго ещё? — спросил Иво, изнемогая от смеха.

— Один листок остался, — простонала охрипшая и побагровевшая Дрена. — Но самый смачный: «Вендская корона».

«И когда душегуб уже занёс топор над головой коленопреклонённого священника, Иво, сверхъестественным образом предвидя злодейство, послал прирученного им монстра на помощь своему духовному отцу, а сам бросился на колени в молитве, чтобы не дать питомцу отведать человеческой крови. И свершилось чудо. На месте преступления возник ангел-защитник, вооружённый боевым посохом. Могучими ударами он раскидал злодеев, а жернов батюшки вложил в пасть примчавшегося зверя и послал того в деревню. Добрые поселяне Жарнажа успели помочь своему пастырю, и теперь он вне опасности. Таково первое чудо слепого пастуха. И мы говорим вам: то ли ещё будет!»

Народный Союз, столица республики Неврида город Самватар

— Ах-ххх!

Стадион выдохнул одной гигантской грудью. Нападающий «Самватара» изо всех сил ударил по воротам, обманутый хитрым финтом вратарь «Горняка» метнулся в противоположную сторону, и… штанга!

— Косой! Мазила! Баран кривоногий!

Финальный матч футбольного чемпионата Невриды подходил к концу со счётом 2: 2. До сирены оставались считаные минуты. Клубы столицы Невриды и треста «Невридауголь» знали тактику друг друга, как свою раздевалку, и ни один не мог взять верх. Трибуны кипели. Пивные бутылки, огрызки, рваные ботинки и прочие снаряды летели на поле градом. По воздуху пронеслась даже раскрученная за хвост дохлая кошка. Каждый метатель стремился перекинуть боеприпас через ограждение и тем обессмертить себя в глазах друзей.

— У «Горняка» одни чёрные в команде, — зло бросил немолодой мужик с седыми мохнатыми бровями и в