Тайна мононокэ с холма Баккэ - Миюки Асаба

На вопросы пути меча и отвечать до́лжно мечом. Уж если поднялись на сердце волны, одним ударом их надобно скосить и усмирить.

Соитиро вытащил деревянный меч и вырос перед решетчатой перегородкой.

– Прошу прощения. Я понимаю, как неучтиво обнажать в чужом доме меч, пусть даже деревянный.

Акэно удостоила его лишь мимолетным взглядом, а потом вернулась к шитью. Во всяком случае, Соитиро ее предупредил – и теперь он пинком отворил дверь и бросился за порог, с криком обрушивая на проход сокрушительный удар.

– А-а-а!!! – истошно завопили в ответ.

Соитиро почувствовал, что кончик деревянного лезвия что-то задел, но крик озадачил его намного больше…

– Что ж ты творишь?!

Мужчина, что вдруг явился перед ним, отпрыгнул, зажимая рукой нос. Тот самый смазливый, нахальный и легкомысленный предсказатель, Самон Асахи.

– Я что, тебя ударил?

– Нет, но перед самым носом просвистело!

– Так и думал. Попал бы – раскрошил бы переносицу.

– Ужас какой!

И все же откуда тут этот? Вывод напрашивался сам собой.

– Так это ты муженек госпожи Акэно?

– Чего?

Впрочем, Соитиро уже сам вспомнил, что мужа – торговца тканями – звали по фамилии не Асахи, а Миикэ. Да и не похож этот проходимец на состоятельного хозяина… Разве что скрывает под личиной оборванца свое истинное происхождение?

– Чтоб молодой наследник богатой семьи прикрывался фальшивым именем и гадал на перекрестках… Чем только люди не маются!

– О чем ты вообще? Между прочим, меня совесть заела, что бросил человека с клеймом смерти на произвол судьбы, на помощь пришел. Мог бы и спасибо сказать.

– Ах! Стой!

Только тут Соитиро сообразил, что раз Самон вошел, то и выйти теперь получится! Но его предупреждение запоздало: предсказатель перешагнул порог. Соитиро схватил его за плечи и оттащил от двери, но, увы, за спиной нового гостя простиралась не желанная свобода, а очередной опостылевший зал.

– Глупец! – в сердцах воскликнул мечник, и изящный предсказатель, запустив пятерню в непослушные волосы, примирительно рассмеялся.

– А как иначе, учитель? Сам-то сколько раз порог перешагнул? За сотню уж точно. Забрался вглубь лабиринта – я тебя обыскался. Все, назад больше так просто дорогу не найти, – напустил он шарлатанского тумана. Затем легкомысленно махнул рукой хозяйке дома. – Здрасьте! Пустите и меня на огонек.

– Простите, а кто вы?

– Да, знаете, хозяин меня прислал дом подлатать. Можно я осмотрюсь?

– В самом деле? Конечно, ни в чем себя не стесняйте. Я сей же час подам сладостей к чаю…

– Что вы, не утруждайтесь!

Самон пропустил Акэно, которая спустилась на земляную галерею, сбросил гэта и сам поднялся в гостиный зал. Соитиро с подозрением следил за предсказателем – вдруг на самом деле он все-таки Миикэ? – но тут новый гость поманил его жестом.

– Хозяйка, одолжите-ка мне этого человека? А то я один не справлюсь!

– Я-то здесь при чем?

– Мы на втором этаже!

Самон проворно взлетел по лестнице. Соитиро недовольно потащился за ним, нахмурившись.

– Так ты кто? Плотник или предсказатель?

– Кто-кто, подвижник я! Горный аскет.

– Из этих, что ли? Которые сидят по горам и учатся, как стать тэнгу?[31]

– Чего? Какая-то каша у тебя в голове. Ну да ладно. Ради плошки риса я хоть швец, хоть жнец, хоть мельник, хоть отшельник. Меня вот что больше интригует! – Самон обернулся через плечо на узкой лестнице и внимательно осмотрел Соитиро. – Ты что, еще держишься? Вот диво. Я тебя так долго разыскивал, что уж и не сомневался, что опоздал.

– О чем ты?

Меж тем Самон уже юркнул в дальнюю комнату на втором этаже и перегнулся через окно, что-то выглядывая внизу. Затем еще и подсобку нагло распахнул да начал там по-хозяйски рыться. У Соитиро глаза сверкнули от возмущения: не мог же в дом так нагло проникнуть грабитель?

– Она ведь выставила тебе риса. Неужто не поел?

– Нет, конечно.

– Ни чаю не пил, ни воды?

– Нет! Как можно в отсутствие хозяина принимать угощение от его жены?!

Самон даже обернулся, выпучив на нового знакомого глаза. И – на этот раз тихим голосом, как будто по секрету, – спросил:

– И вы… не спали?

Соитиро вскинул брови:

– Я медитировал, чтобы очистить сердце, но ни на миг не задремал.

– О, нет-нет, я не в этом смысле. С хозяйкой – не спал?

– Ч-что?.. Нет!!!

– Ого-о-о! Ого-го, это же надо! Так, значит, все проще простого! Осталось только эту штуковину найти – и сразу освободимся! Вот чудеса! Хвалю, ох хвалю! Молодец, учитель, мое почтение!

Самон рьяно похлопал мечника по плечу, но Соитиро с возмущением сбросил его руку. Никогда в жизни еще никто, ни одна живая душа не обращалась с ним, Соитиро Янагидой из додзё «Сисинкан», так панибратски!

– Я ни слова не понимаю из тех бредней, что ты мелешь, но ты, как я понял, тоже видишь порождения этого морока? Ты, случаем, не часть злого видения?

Самон плюхнулся на татами, скрестил ноги и по-хозяйски облокотился на подоконник, подперев щеку.

– Ну-у… Нет, я не морок. А вот что в доме завелся цишэн, который все тут заморочил, – чистая правда.

– Ту… шень?..

– Нет, женская тушь тут ни при чем. Цишэн – ну, порождение ци.

– Впервые слышу.

– В самом деле? Ты же мастер меча. Не сомневаюсь, про циркуляцию ци ты знаешь. Но если настаиваешь, ци – это энергия, благодаря которой движется все на свете. От нее растут травы, деревья – да и люди тоже без ци никуда. От ци зарождается жизнь и продолжается, пока ее течение не прервется, чтобы затем возродиться в новом источнике. Вечное течение. Внутри нас с тобой тоже течет ци, и только благодаря ей мы живем и меняемся.

– Эту ци я знаю. Искусство меча – ни много ни мало искусство управления ци, иначе и не скажешь. Чтобы опустить меч, в него необходимо вложить ци, и, если плохо управлять ее потоком, удар выйдет слабый. Чем лучше ты контролируешь ци, тем выше твое мастерство.

– Да-да! И подвижники вроде меня, и мечники вроде тебя соприкасаются с ее потоком намного чаще обычных людей. Мы оба с тобой мастера в этом деле, хотя работаем в совершенно разных техниках.

– Гм. Я-то держал тебя за полудурка, но ты явно знаешь, о чем говоришь.

– Про полудурка еще слабо сказано! – без тени обиды заметил Самон и улыбнулся так, что вокруг век собрались морщинки.

Меж тем в светлых глазах заплясали алые огоньки заката. Только что за окном едва брезжил рассвет, а день уже подходил