Тайна мононокэ с холма Баккэ - Миюки Асаба

– Ни за что. Это все равно что грабеж.

– Ну тогда сам ее забалтывай.

Так заговорить ей зубы, чтобы она забылась? Тут и думать нечего.

– Не выйдет, – отрезал Соитиро, и тут же снизу загремели ставни.

Мечник выглянул наружу, и Акэно приветливо улыбнулась:

– Доброе утро!

Небо раскрасили утренние краски, и в глаза бил яркий солнечный свет.

– Как же тут все-таки странно течет время. Не по себе.

– И хорошо, что не по себе. Надо выбираться, пока ты совсем не привык. По моим ощущениям, снаружи уже скоро светает. Тяжко всю ночь без еды и воды, в горле пересохло. – Самон отвернулся и сухо кашлянул.

– Я оставил внизу свою фляжку.

– Да? Вот это здорово! В общем, учитель, действуйте! – обрадовался предсказатель и слетел вниз по ступенькам.

Соитиро, уже наполовину смирившийся со своей участью, поспешил за ним, но вдруг едва не уткнулся в спину нового знакомого.

– Эй, не стой столбом.

– Обхитрила она нас, – пробормотал Самон.

Соитиро заглянул в зал предсказателю через плечо и тоже нервно сглотнул: Акэно вынесла флягу на боковую галерею и выливала ее содержимое на землю.

– Вредно пить застоявшийся чай. Я вам сей же час налью свежего. А то что же я за хозяйка? Да и завтрак сейчас накрою. Присоединяйтесь к нам, господин плотник! – искренне улыбнулась девушка, но глаза ее как-то недобро поблескивали.

Соитиро и не замечал, какие острые черты проглядывают на хорошеньком личике. Прежде такие круглые, теперь ее глаза казались чуть раскосыми – немного зловещими.

– Похоже, мы ее порядком утомили. Ее злит, что ты никак к ней не присоединишься, – горестно пробормотал Самон, наблюдая, как хозяйка бродит по галерее.

– Это в каком это смысле?

– Помнишь, я говорил? Один глоточек – и мы заложники этого дома. Хотя, да, ты ж мне не поверил. – Самон хлопнул по лестничной опоре и, не отрывая от дерева руку, проворно спустился к галерее. – Эй, госпожа Акэно! Дайте-ка я ставни посмотрю. Подите на минутку!

– Но ставни в полном порядке, – возразила хозяйка, вытирая руки о фартук-каппоги и бросаясь наперерез наглому гостю.

Вместе они вышли во двор и принялись выставлять ставни на место. Комната снова помрачнела.

«Делать нечего», – смирился Соитиро, подступился к ступенчатому комоду… и окаменел.

Из столба, по которому перед уходом так размашисто провел рукой Самон, что-то торчало. Неужто… человеческое лицо?

Ну точно: мужской профиль с выпученными глазами и сжатыми челюстями. Лицо все отчетливее вырисовывалось в древесном узоре. Белесые глаза светились во тьме, только черный зрачок потихоньку переводился на гостя.

Однако в тот же миг, как Соитиро схватился за деревянный меч, наваждение исчезло без следа. Молодой человек опасливо приблизился к столбу и провел по нему для верности рукой. Дерево как дерево. Ничего необычного.

– Просто мороки слабого сердца, – напомнил Соитиро пустоте.

В среднем ящике Соитиро обнаружил подставку под зеркало: он ее узнал безошибочно, потому что у сестры была такая же. Однако, помимо складной подставки, все в этом ящике устилали шпильки-кандзаси, румяна и прочие мелочи, но искомого зеркальца не нашлось.

Мечник вышел во двор доложить о находке, и предсказатель снова бросил кости. И нагадал:

– Металлическое ци – под водой… В колодце, что ли?

А затем…

Нет, то, что он предложил следом, в голове у Соитиро не укладывалось.

– А я-то почему должен этим заниматься?

– Ну-ну, не упрямься! А то цишэн вот-вот вернется!

Самон врал как дышал: он услал Акэно прочь со двора, притворившись, будто хочет помыться, и она отправилась греть воду для дорогого гостя.

Мечника предсказатель заставил снять хакама и вообще раздеться до исподнего, и вот Соитиро по веревке, к которой крепилось колодезное ведро, спускался к воде.

– Что ж ты сам в колодец не прыгнешь, проходимец?

– Как можно? Я в жизни ничего тяжелее костей не держал! Как я, по-твоему, оттуда выбираться буду? – откликнулся Самон. Соитиро уже не видел его лица, но оно, наверное, и к лучшему: а то, если бы узнал, что предсказатель улыбается, еще больше бы рассвирепел.

Босые пальцы коснулись поверхности воды. Мечник медленно опустился пониже и попробовал побултыхать ногами до колена, но среди продирающего до костей холода дна не нащупал.

«Раз уж спустился, теперь обидно возвращаться с пустыми руками!» – рассудил Соитиро, обнажил плечи, чтобы рукава не мешались, глубоко вдохнул и сиганул под воду.

Ох, как сжало ему виски. Во тьме колодца мечник ни зги не видел, но что-то вода на ощупь совсем не показалась ему мороком. Видно, и в этом странном мире – не все обман!

Руки погрузились в донный ил, и Соитиро старался шарить в нем осторожно-осторожно, чтобы не взбаламутить грязь. Ему казалось, он утопает в гуще, налипшей на его собственное сердце.

И как раз когда уже перестало хватать дыхания, он нащупал что-то твердое.

– Учитель, давай назад! – крикнул ему Самон, едва голова Соитиро показалась на поверхности.

Теперь мечник разглядел, что и в самом деле выудил со дна медное зеркальце. Похоже, не врал проходимец, когда хвастался, что его гадания не дают осечек. С задней стороны смутно проглядывал какой-то рисунок. И хотя зеркальце невесть сколько пролежало на дне колодца, оно удивительным образом ничуть не помутнело. Впрочем, Соитиро было не до разглядываний. Он заткнул находку за пояс и полез по веревке наверх.

– Нашлось оно. Лучше бы руку протянул, чем просто командовать, – пожаловался мечник, когда все же выбрался на поверхность.

Нахальный предсказатель даже повернуться к нему не удосужился. Когда Соитиро уже замахнулся хлопнуть неблагодарного хама по плечу, то дрогнул: шею предсказателя обвивали белые пальцы. Из-за плеча Самона выглянула женщина, уставившаяся Соитиро в душу и плотоядно облизнувшая алые губы. Это была Акэно.

– Что же там такое… «нашлось»? – спросила она нечеловеческим голосом.

Самон безвольно сполз по стенке колодца. Женщина переступила через бесчувственное тело и надвинулась на второго гостя. От неожиданности тот отшатнулся. Еще бы чуть-чуть – и женщина опрокинула бы его головой в колодец.

Глаза сверкали змеиным блеском, а острые ногти заскреблись о грудь Соитиро. Женщина зловеще хихикнула, и жаркое дыхание с губ защекотало ему шею.

– Учитель, бегите… Только прихватите его с собой, – прохрипел Самон, пытаясь приподняться с земли.

Хорошо, что Акэно его не убила, зато на Соитиро она насела еще настойчивее. Мечник как-то держался, но не решался поднять руку на слабое существо, и, пока колебался, алые губы все приближались, приближались…

– Прекратите, – упрекнул он ее. – Я не Миикэ.

– Он уже все равно