Тайна мононокэ с холма Баккэ - Миюки Асаба

– Мне сказали, это зеркало – сокровище его рода. Поговорите с супругом. Может, вам станет легче, если вы швырнете в него этим зеркальцем? – Соитиро как можно обходительнее взял хрупкое создание за плечи и отстранил от себя. Протянул зеркало хозяйке дома. – Но самое главное – вам надо себя беречь.

– Не вздумай, кому сказано! Учитель, ты совсем дурной?! – завопил Самон, неожиданно приходя в себя и вскакивая на ноги.

– Почему? Миикэ сам виноват, что совсем пренебрегает супругой! – скривился Соитиро.

Вдруг Акэно заливисто захихикала. С каждой секундой она смеялась все громче и громче.

– Госпожа Акэно?

Женщина впилась ногтями в зеркальце. А мечник не верил собственным глазам: в гладкой медной поверхности отражалось его собственное изумленное лицо и перекошенная гримаса с выпученными глазами и ртом до ушей, точно маска ревнивицы-хання.[33]

– Какое у тебя доброе сердце. Люб ты мне, милы мне добрые сердца. Ты же меня не бросишь, правда?

– Вы что. Мне домой пора. Кикуё приготовила ужин – не пропадать же ему!

Акэно вырвала зеркальце из его рук. Хрупкая фигурка разрасталась на глазах, и вот уже над мечником нависала настоящая великанша. Просто-таки демоница: глаза ее горели, изо рта торчало четыре кривых клыка.

– Что ж это такое! – возмутился Соитиро и хотел схватиться за деревянный меч, но вовремя вспомнил, что оставил его вместе с хакама, когда залезал в колодец.

– Учитель! – крикнул Самон, кидая ему оружие.

– Будь мои-и-им!.. – взвыла демоница и наклонилась, чтобы впиться в Соитиро зубами.

На лоб закапала теплая слюна, которая залила и занесенный меч.

– Вот оно что! Так она и есть мой морок!

Как ни постыдно признавать, но, видно, страх Соитиро перед женскими чарами переродился в это кошмарное наваждение. А значит, вот и истинное обличье Мары, который не пускает его вперед на пути меча!

– Тут и думать нечего: повергнуть!

Соитиро присел, упираясь в землю, нанес молниеносный прямой удар и разрубил демона от макушки до живота. Меч будто прошел сквозь чучело из вязкой грязи. Разрубленное пополам тело почернело, обрушилось липкой массой и впиталось в землю.

Мечник смахнул с клинка остатки этой пакости и снова заткнул его за пояс. От кома ила на земле к этому мигу уже ничего не осталось, разве что большое мокрое пятно.

– Да ты шутишь. Одним ударом – и цишэна, и его ядро… Ты с ума спятил! – причитал Самон, бессильно упав на колени и подобрав зеркальце.

Оно почему-то раскололось пополам. Деревом, как известно, медь не разрежешь – значит, видимо, последние проделки морока.

– Какие еще цишэны? Я перерубил слабость собственного сердца.

– Нет-нет, учитель. Я таких силачей еще не видел! Поверить не могу. Ну даешь! – качал головой Самон с таким видом, как будто только теперь пред ним явилось настоящее чудовище.

Предсказатель настоял, что возвращаться полагается тем же путем, которым пришел, поэтому из усадьбы они выбрались не через двор, а через дом.

Когда Соитиро в очередной раз отодвинул задвижную решетку, перед ними наконец протянулась тропинка к воротам в предрассветном сумраке. Выходит, морок в самом деле рассеялся!

Они с Самоном переглянулись. Соитиро чуть не позабыл, какой снаружи свежий, вкусный воздух.

– Значит, мы всю ночь провели в плену у морока?

– Да уж, хорошенькое вышло приключение, – отозвался предсказатель, зевая во весь рот. Тут он вдруг склонил голову набок и вгляделся в товарища по несчастью. – И печать смерти ушла, вот здорово! – искренне улыбнулся он. Эдакой доброй, невинной улыбкой.

Соитиро удивленно вскинул брови.

– А вот такого пустого брюха и пересохшего горла, как у меня, я никому не пожелаю. Слушай, может, напоишь меня чаем и накормишь завтраком за все мои труды?

Мечник сощурился в ответ на такую бесстыжую просьбу.

– С чего это? Тебя за зеркалом погнал Миикэ. И ты мне ни капли не помог.

– Ах да… Точно, был такой разговор, – разочарованно повесил нос Самон. – Эх, беда: что-то сомневаюсь, поймаю ли рикшу в этот ранний час. Я ж не доползу до вершины склона! Свалюсь раньше… О, точно!

Соитиро уже шагнул в сторону дома, но предсказатель его догнал.

– Учитель! А кто зеркальце-то фамильное сломал, а? Мне теперь и на глаза этому Миикэ показаться страшно. Так что все-таки покорми меня в счет извинения. А то сломал ты, извиняться мне, разве это честно? Порядочные люди так не поступают! – разливался Самон соловьем. Его бы красноречие – да в верное русло!

Соитиро потер челюсть и крепко задумался. И наконец вынес вердикт:

– Пожалуй, ты прав. Ладно, накормлю тебя кашей.

– Крохобор!

– Ишь! Какой же ты все-таки нахал! – возмущенно обернулся на него Соитиро… и застыл.

Дом, из которого они только что с таким трудом выбрались… пропал. Растворился без следа, только пустырь и остался – на котором качались от каждого вздоха ветра колосья мисканта-сусуки.

– Это что же, весь дом – морок?

– Кажется, довольно старый цишэн попался. Дом-то подписан именем хозяина, так? А полюбовниц в семейные книги, если не изменяет память, перестали вписывать где-то в начале Мэйдзи… Ты только не подумай, это я по работе нахватался. Во всех этих любовных перипетиях так легко заплутать! То любовницы всплывают, то тайные дети – привык уже, – торопливо пояснил Самон, хотя Соитиро его даже не спрашивал.

Мечник нахмурился: он не переносил шумную болтовню. Твердо решил выставить бездельника за порог, как только тот поест.

– Эй! Не знаю, кто вы и откуда, но держались бы от того места подальше! – вдруг окликнули их, и оба мужчины обернулись. – Ой! Янагида-учитель! Простите, не признал.

Это оказался парень из лавки тофу. Когда Соитиро понял, что именно к ней выходил дом несчастной полюбовницы, то густо покраснел. Мало ему всех прочих бед! Он ведь еще и в колодце искупался, вымок до нитки, стоял в одном исподнем и сжимал остальную одежду в руках.

Никто отродясь не видел Соитиро в таком непотребном виде, да еще и в компании этого размалеванного – а рукава Самон закатал, и теперь ничто не прикрывало возмутительных татуировок – бесстыдника. Парень переводил взгляд с одного на другого и незаметно пятился. Что мать, что сын вот уже второй день кряду заставали его в стыдную минуту.

– А ты что-то знаешь о доме, который здесь стоял? – тем временем дружелюбно поинтересовался предсказатель.

– Ну да. Здесь был страшный дом, его вся округа знала. Да мы с учителем Янагидой застали его еще детьми. Когда с ребятами летом проверяли, кто храбрее, или лазили в зеркальный колодец