На краю Земли - Сергей Хардин

Старик медленно кивнул.

— Значит, остаток старой связи действительно сохранился.

— Вы знали?

— Знал, что Камни соединялись между собой. Но не думал, что повреждённый узел ещё способен хоть как-то отозваться.

Я посмотрел на тускло мерцавшее ядро.

— Получается, Поречье не отдельный Камень.

— Никогда им не было.

Я повернулся к Мирославу.

— Тогда рассказывайте.

— Что именно? — старик нахмурился.

— Всё, что действительно знаете. Без догадок и сказок, которыми Хранителей пугали у костра.

— Боюсь, ваше сиятельство, — Мирослав тяжело вздохнул, — красивого и полного ответа у меня нет.

— Мне нужен правдивый.

Несколько мгновений он молчал, затем опёрся обеими руками на посох.

— Камни создавали не только ради отдельных поселений. Поддержание земли, подавление Мицелия, улучшение состояния растений и воды — всё это их настоящие функции, но каждая точка являлась частью более крупной системы.

Я кивнул. Это хотя бы совпадало с тем, что видел сам.

— Когда я ещё проходил обучение Хранителя, — продолжил Мирослав, — нам рассказывали, что вся Сеть выполняла ещё одну общую задачу. Старые наставники называли её то печатью, то удерживающим контуром. Что именно она удерживала и насколько буквальным было это название, никто из моих учителей уже не знал.

— То есть никаких чудовищ под землёй, которым достаточно погасить последний Камень, чтобы вылезти наружу?

Мирослав поморщился.

— Именно поэтому я и не хотел рассказывать это раньше. Люди любят превращать обрывок знания в готовую легенду. Я не видел никакой древней твари и не знаю, что находится за этой так называемой печатью. Знаю только то, что сеть считалась необходимой для устойчивости этих земель.

— А Мицелий?

Старик немного помедлил.

— Вот здесь уверенности ещё меньше. Хранители знали, что там, где Камни угасают, Мицелий наступает гораздо быстрее. Видели и обратное: сильный Камень мешает ему закрепиться и поддерживает нормальную жизнь вокруг. Но что является причиной, а что следствием, никто толком уже не понимал.

— Вы раньше говорили, что Мицелий будто ищет слабые места.

— Потому что именно так он себя ведёт, — спокойно ответил Мирослав. — Заражение действительно концентрируется возле повреждённых участков, старых линий и угасающих узлов. Но сказать вам, что у Мицелия есть единый разум, который тысячелетиями строит план уничтожения Сети, я не могу. До недавних событий сам считал такое сказкой.

Я вспомнил лощину, где совершенно разные твари стояли рядом, словно ждали команды.

— Теперь считаете иначе?

— Теперь я считаю, что знаю ещё меньше, чем месяц назад.

Это прозвучало настолько по-мирославски, что я невольно усмехнулся.

— Хоть в чём-то определённость.

Старик тоже чуть усмехнулся, но быстро посерьёзнел.

— Одно могу сказать наверняка, ваше сиятельство. Если Поречье потеряет Камень, местная земля начнёт быстро возвращаться к тому состоянию, в котором вы её застали. А с учётом нынешней активности Мицелия всё произойдёт куда быстрее прежнего.

— Значит, удерживаем Камень.

— Я на вашем месте пришёл бы к тому же выводу.

Я ещё раз посмотрел на повреждённое ядро. Система отозвалась короткой строкой:

[Кратковременная синхронизация прекращена.

Основной узел: стабилен.

Вторичная структура: без ухудшения состояния.]

Достаточно. Никаких «главных заданий», никаких приказов спасать мир.

Решение и без того было очевидным. Поречье стало моим домом. Здесь жили люди, которые мне доверились. А теперь выяснилось, что работающий Камень важен не только для урожая и чистой земли. Даже если Мирослав ошибался в половине своих старых преданий, отдавать всё это Мицелию я не собирался.

— Пока ядро оставляем здесь, — решил я. — Никаких новых попыток до тех пор, пока основной Камень не станет устойчивее и мы не поймём, чем рискуем.

— Наконец-то благоразумное решение, ваше сиятельство, — тихо произнёс Мирослав, пряча в глазах задорную искорку.

— Запомните этот день.

Мирослав тихо хмыкнул.

* * *

Мы поднялись наверх уже ближе к вечеру, Виктор ждал возле двери церкви. Увидев меня, десятник сразу шагнул навстречу.

— Дозоры на местах, ваше сиятельство. Белозерцева проводили далеко по дороге, ничего необычного за ними не заметили. Со стороны леса пока тихо.

— Благодарю. Только думаю, эта тишина ненадолго.

Виктор перевёл взгляд на Мирослава, затем снова на меня.

— Готовиться к худшему?

— Мы и так готовимся. Теперь просто не расслабляемся.

Договорить не успел, над Поречьем ударил колокол. Звук получился резким, надсадным и совершенно не похожим на обычный созыв. Ему почти сразу ответили крики с восточной башни.

Я первым выбежал из церковного двора. Люди уже высыпали на улицы, кто-то бежал к укреплениям, кто-то ещё пытался понять, что произошло. От восточной стороны к нам мчался один из дозорных.

— Ваше сиятельство! — выдохнул он, остановившись передо мной. — Из леса идут! Много! Столько я сроду не видывал! Земля гудит!

Я прислушался. За людскими голосами постепенно проступал низкий нарастающий рокот. Топот множество тяжёлых лап. Он шёл со стороны той самой низины.

— Общая тревога! — приказал я во весь голос. — Все занимают места по плану! Лучники и расчёты на башни, копейщики к стенам! Ополчение — только в свои сектора, никакой самодеятельности!

Люди пришли в движение. Первые несколько мгновений возникла суета, однако многократные тренировки всё-таки дали результат. Мужики не метались по деревне, а разбегались к заранее определённым участкам. Подростки тащили связки стрел и тяжёлые болты. Женщины переносили воду, корпию и всё необходимое для перевязочного пункта.

Я быстро поднялся на восточную башню. На опушке уже появлялись первые заражённые. Сначала одиночные волки, потом кабан. Ещё несколько крупных теней двигались следом.

Стрелки нервно натягивали тетивы, и кто-то успел выпустить стрелу раньше команды.

— Не стрелять по одиночным! — резко приказал я. — Боезапас не бесконечный. Ждём основную массу.

Я сосредоточился на движении за опушкой. Перед глазами появилась надпись:

[Массовое перемещение заражённых организмов.

Количество: точная оценка невозможна.

Основное направление движения пересекается с территорией Поречья.]

Вот и всё, что требовалось знать.

Виктор уже находился внизу и распределял копейщиков вдоль внутренней стороны стены. Анатолий ходил между группами ополчения, напоминая людям позиции и стараясь голосом перекрыть нарастающий шум. Лука сам забрался к одному из тяжёлых арбалетов.

— Рычаг не трогай! — рявкнул он на молодого помощника. — Я сказал ждать крупную цель! Волка из этой махины подстрелить большого ума не надо, а болтов у нас не кузница бездонная!

Парень отдёрнул руку и испуганно уставился на приближающееся полчище.

Я спустился во двор. Мирослав уже находился возле наиболее опасного восточного участка, опираясь на посох и внимательно глядя на землю.

— Сможете усилить здесь преграду, если стену продавят? — спросил я.

— Если потребуется, подниму камень и уплотню основание, ваше сиятельство, — ответил маг. — Но заранее переворачивать половину двора не стану. Силы ещё понадобятся.

— Согласен.

Я вспомнил о красных осколках.

— А временно подпитать несколько клинков Огнём