На краю Земли - Сергей Хардин

— Вот теперь похоже на преграду! — успел крикнуть Мирослав.

— Очень вовремя решили похвалить!

— Другого случая может не представиться, ваше сиятельство!

Даже посреди боя старик умудрялся оставаться собой.

Атаки продолжались ещё долго. Я перестал понимать, сколько прошло времени. Солнце полностью скрылось, вдоль стен зажгли факелы и жаровни. Заражённые накатывали отдельными волнами: одна отступала или захлёбывалась у рва, через некоторое время из леса появлялась следующая, но постепенно давление начало слабеть, тварей становилось меньше. Промежутки между атаками увеличивались.

Наконец последние волки замерли у края освещённого участка, несколько секунд смотрели на стены и один за другим отступили в лес.

Я запретил преследовать. Несколько минут никто вообще не верил, что передышка настоящая. Потом стало ясно: первая большая атака закончилась.

По двору разносились стоны раненых, команды десятников и стук ремонтируемых подпорок. Возле стены догорали небольшие пятна смолы. В воздухе стоял тяжёлый запах дыма, крови и заражённой плоти.

Я спустился вниз. Виктор шёл мне навстречу, весь перепачканный чёрной кровью.

— Первый натиск выдержали, ваше сиятельство, — доложил он, переводя дыхание.

— Именно первый.

Десятник посмотрел в сторону леса.

— Тоже так думаю.

Я приказал собирать только те туши и осколки, до которых можно было дотянуться без выхода далеко за линию укреплений. Несколько человек длинными крюками стаскивали тела от стены, другие расчищали ров там, где мёртвые звери начинали образовывать удобный подъём. Никого в темноту не отправляли.

Раненых относили к Прохору.

Уставшие люди пили воду прямо из ковшей, сидели на земле, прислонялись к частоколу. Радостных криков почти не было. Все понимали, что лес слишком быстро затих.

Я обвёл взглядом людей. Усталые, перепачканные кровью и сажей, но пока живые.

— Отдых по сменам, — распорядился я. — Стены не оставлять. Ремонтировать только самые опасные участки. Остальные силы беречь, эта ночь ещё не закончилась.

Люди начали расходиться по местам. Именно тогда из глубины леса донёсся новый звук. Низкий, протяжный рёв прокатился над деревьями настолько мощно, что несколько человек возле стены невольно пригнулись.

Это был не вой стаи, в нём слышался один голос — огромный, глубокий и пугающе близкий. Я медленно повернулся к чёрной полосе леса. Первая атака действительно оказалась только началом.

Низкий рёв становился всё громче, и передышка оказалась до обидного короткой. Мы едва успели перетянуть повязки раненым, сделать несколько глотков воды и снова взвести тяжёлые арбалеты, когда из чащи донёсся новый звук. Теперь это был уже не многоголосый вой стаи, а глубокий утробный рокот, от которого неприятно завибрировала земля под ногами.

Мирослав подошёл ко мне и остановился возле повреждённого участка стены, тяжело опираясь на посох.

— Не нравится мне этот голос, ваше сиятельство, — произнёс старый маг, всматриваясь в темноту. — Слишком глубокий даже для крупного зверя. Похоже, сейчас мы увидим того, кто всё это время прятался в лесу.

Я ничего не ответил и снова поднялся на восточную башню.

Между стволами уже мелькали тёмные силуэты. Однако на сей раз заражённые не бросались к стенам. Твари выходили из леса небольшими группами и расходились в стороны, оставляя посреди опушки широкий проход. Волки, кабаны и прочие мутанты словно уступали дорогу чему-то более крупному.

И оно появилось.

Сначала из темноты выступил только массивный силуэт, настолько огромный, что мне почудилось, будто сама чаща пришла в движение. Затем существо вышло на открытое место.

Определить, кем оно было прежде, оказалось почти невозможно. Возможно, медведем или каким-то другим крупным хищником. Теперь корпус чудовища представлял собой груду мяса, костяных пластин и разросшегося Мицелия. Толстые щитки лежали один поверх другого, закрывая плечи, бока и голову подобием панциря. Из спины и шеи выходили белёсые отростки, часть которых свисала вдоль тела, а несколько самых толстых уходили вниз и волочились по земле.

Они пульсировали, причём в одном ритме. Перед глазами появилась полупрозрачная надпись:

[Неизвестная заражённая форма жизни.

Предварительная оценка: пятый ранг.

Объём мицелиальных структур: критически высокий.

Зафиксирована интенсивная энергетическая активность.]

— Пятый, — негромко произнёс я.

Мирослав поднялся на несколько ступеней и тоже всмотрелся в чудовище.

— Если оценка верна, ваше сиятельство, лезть к нему врукопашную я бы не советовал.

— Сам пока не собираюсь.

Но внимание моё привлекало другое — гигант почти не двигался. Он стоял возле опушки, а остальные заражённые меняли положение вокруг него. Когда крупные отростки на его спине начинали пульсировать быстрее, одна группа зверей двигалась вперёд, другая, наоборот, отходила в сторону. Слишком правильное совпадение.

— Похоже, мы нашли причину их удивительной дисциплины, — произнёс я.

Мирослав нахмурился.

— Думаете, он управляет остальными?

— Думаю, стоит это проверить.

Словно подтверждая мои подозрения, огромная тварь издала короткий гортанный звук, и вся опушка одновременно пришла в движение.

— Идут! — крикнул Виктор снизу.

Новая атака началась сразу с нескольких направлений. Волки устремились к повреждённой части частокола, крупные кабаны пошли на ворота, а гиеноподобные мутанты с костяными гребнями начали огибать ров, пытаясь нащупать более слабые места.

На стенах загудели тетивы. Я продолжал смотреть только на гиганта.

— Лука! — крикнул я. — Попробуй достать большого!

Кузнец уже разворачивал тяжёлый арбалет.

— Есть, ваше сиятельство!

Раздался глухой удар. Тяжёлый болт пролетел над полем и врезался гиганту в бок. Костяная пластина дёрнулась, но наконечник с металлическим визгом ушёл в сторону.

Почти сразу выстрелил второй расчёт. Этот болт попал возле плеча, где между щитками оставался небольшой промежуток. Наконечник вошёл в плоть, однако неглубоко. Белёсые волокна вокруг раны тут же пришли в движение, затягивая повреждение прямо у нас на глазах.

— Вот же мерзость… — выругался Лука.

Я прищурился. Второе попадание действительно ранило чудовище, но рана исчезала слишком быстро. «Чуткий ветер» тоже начал замечать странность — от исполина во все стороны шли слабые ритмичные колебания воздуха, совпадавшие с пульсацией его мицелиальных отростков. Каждый раз после такой волны заражённые вокруг меняли поведение почти одновременно.

Система отозвалась сама:

[Зафиксирован периодический энергетический обмен между крупным организмом и окружающими мицелиальными структурами.

Направление обмена: двустороннее.

Функциональное назначение: не определяется.]

Этого вполне хватало. Что бы там ни передавалось по этим связям, гигант явно не просто стоял среди стаи, он был её центром.

Я посмотрел на левый участок обороны. Там звери уже снова наваливались на стену. Мы могли отражать волну за волной, но людей у меня значительно меньше, чем тварей в лесу. Рано или поздно кто-нибудь ошибётся.

— Виктор! — позвал я.

Десятник поднялся ко мне с нижнего помоста.

— Слушаю, ваше сиятельство.

— Принимай командование