На краю Земли - Сергей Хардин

— Мы могли бы наладить обмен, — заметил Артём, когда принесли горячую кашу. — У нас сохранились поставки соли, железа, некоторых инструментов. Вам всё это наверняка пригодится. Взамен со временем можно будет брать зерно, кожу, пушнину.

— Не вижу причин отказываться от взаимной выгоды, — ответил я. — Но сначала хочу знать, какие товары имеются на деле, а не в разговоре, и что вы за них просите.

Белозерцев одобрительно кивнул.

— Разумный подход. В другой раз привезу перечень.

— Тогда и поговорим предметно.

Он попробовал кашу и после небольшой паузы продолжил:

— Можно рассмотреть и совместные действия против заражённых зверей. Старый тракт всё больше зарастает, мутанты расплодились. Если расчистить хотя бы основную дорогу, торговля станет значительно проще.

— Возможно, — согласился я. — Но для начала надо понять, сколько людей каждая сторона способна выделить и что находится на самом тракте. Просто отправлять дружинников в лес ради красивой идеи я не стану.

— И снова не могу возразить.

Разговор на некоторое время ушёл в сторону охоты. Затем один из спутников Белозерцева, немолодой загорелый мужчина, будто между прочим спросил:

— Позвольте любопытство, ваше сиятельство. Как вышло, что сын человека, недавно пребывавшего в опале, получил владение на самом краю княжества и так быстро сумел привести его в порядок?

Я спокойно отложил ложку.

— Получил землю по воле князя и теперь делаю то, что обязан делать любой владелец: стараюсь не дать ей окончательно погибнуть. Остальное касается моей семьи и меня самого.

— Не хотел задеть, — спокойно произнёс собеседник и коротко поклонился.

— Тогда и проблемы нет, — ответил я в том же тоне.

После этого он больше тему не поднимал. Белозерцев тем временем внимательно посмотрел на меня.

— А княжеская власть помогает вам людьми? — спросил он, сделав глоток кваса. — Здесь всё-таки неспокойный край. Одной небольшой дружиной трудно удерживать такую территорию.

Вот и ещё один вопрос — количество воинов. Возможность получить подкрепление. Мне всё больше нравилась последовательность его интереса.

— Хороший хозяин, Артём, — ответил я с лёгкой улыбкой, — соседям рассказывает, сколько зерна намерен продать, но не сколько у него ключей от ворот и вооружённых людей во дворе. Думаю, вы и сами поступаете так же.

Белозерцев выдержал мой взгляд, потом тоже улыбнулся.

— Справедливое замечание.

Однако его глаза остались холодными. Мирослав до этого почти не вмешивался. Старик ел медленно, словно разговор вообще его не интересовал. Теперь же он неожиданно заговорил:

— Граница здесь старая. Намного старше нынешних деревень, дорог и владельцев. Иногда кажется, земля помнит тех, кто жил на ней прежде, куда лучше самих людей.

Белозерцев медленно повернулся к нему. Его лицо почти не изменилось, однако я заметил короткую паузу. Молодой спутник, тот самый, что так внимательно изучал кузницу, тоже на мгновение застыл.

— Старые земли действительно многое хранят, — наконец ответил Артём. — Особенно здесь.

Мирослав поднял глаза.

— Значит, вы в этом со мной согласны.

— Трудно спорить с очевидным.

И всё. Ничего такого, за что можно было бы ухватиться. Однако после этого Белозерцев больше не возвращался ни к Камню, ни к старым укреплениям.

Ужин завершился вполне учтиво. Гости поблагодарили за хлеб и кров, после чего отправились в отведённый им дом. Когда дверь закрылась, я посмотрел на Виктора.

— Наблюдение усилить. Незаметно.

— Сделаю.

Десятник поднялся и вышел, Мирослав остался сидеть.

— Он знал больше, чем хотел показать, — произнёс я.

— Возможно.

— Вы специально заговорили о старых землях?

Старик едва заметно улыбнулся.

— А вы думали, я вдруг решил поделиться с гостями мудростью прожитых лет?

— И что поняли?

Мирослав посерьёзнел.

— Что мои слова ему знакомы. Не сами слова, конечно. Тема.

— Камни?

— Не знаю. Именно потому и не стану выдумывать. Но человек, который впервые слышит о древних землях и старой Сети, реагирует иначе.

Я задумчиво посмотрел на закрытую дверь.

— Значит, ночью будем особенно внимательны.

* * *

Спать я не лёг.

Вместе с Виктором несколько раз обошёл посты у ворот, амбара и церкви. За гостевым домом следили двое наших людей, но находились они достаточно далеко, чтобы приезжие не чувствовали себя пленниками.

Я намеренно не ввёл никаких особых запретов. Если люди Белозерцева действительно прибыли исключительно ради знакомства, ничего не произойдёт. Если нет — излишняя свобода могла оказаться полезнее запертой двери.

— Часовым объяснил? — спросил я Виктора возле внутренней стороны ворот.

— Да. Если гость выйдет по нужде или к лошадям, не хватают. Докладывают и смотрят, куда пойдёт.

— Наружу тоже можно выпустить, но только через малую калитку. И чтобы кто-нибудь шёл следом, не показываясь.

Мы разделились и пошли обходить дозоры. Я продолжал посматривать в сторону гостевого дома, где всё ещё горел свет и иногда слышались голоса.

Ближе к полуночи дверь гостевого дома осторожно открылась. Наружу вышел один из сопровождавших Белозерцева. Он некоторое время постоял возле крыльца, поправил плащ и неторопливо направился к воротам. Шёл спокойно, почти лениво, однако «Чуткий ветер» позволял слышать, как часто человек останавливается и прислушивается.

Возле малой калитки он обратился к часовому:

— Друг любезный, выпусти ненадолго. Нужда прижала, а у вас тут весь двор как на ладони. Далеко не пойду.

Часовой, заранее получивший распоряжение, недовольно проворчал для вида:

— Только к лесу не суйся. Сейчас там скверно.

— Мне пятидесяти шагов хватит.

Калитка открылась. Я находился выше, возле тёмного участка стены, откуда хорошо видел происходящее. За гостем через некоторое время незаметно двинулся один из людей Виктора, держась вдоль частокола.

Незнакомец действительно сначала отошёл недалеко, потом остановился, осмотрелся. И вместо того чтобы вернуться, двинулся дальше вдоль внешней стороны стены. Я тихо последовал параллельно ему изнутри укрепления, ориентируясь больше на «Чуткий ветер», чем на зрение.

Человек прошёл значительно дальше того места, которое могло понадобиться ради естественной нужды. Наконец остановился возле старого расколотого дуба, росшего в нескольких десятках шагов от частокола. Я успел это увидеть, поднявшись к башне по лестнице ровно настолько, чтобы немного высунуться поверх частокола.

Несколько секунд он стоял неподвижно, прислушиваясь. Затем достал из-под плаща небольшой фонарь с закрытой заслонкой. Открыл её и тут же погасил свет, всего получилось три короткие вспышки.

Я замер. Почти сразу далеко в стороне северо-восточного леса появился слабый ответный огонёк. Один раз, пауза, ещё два коротких проблеска. После этого темнота снова сомкнулась над лесом.

Гость спрятал фонарь и неторопливо направился обратно к калитке, будто действительно всего лишь вышел подышать ночным воздухом. Я остался на месте, глядя туда, где только что исчез ответный сигнал. Теперь хотя бы одна вещь стала совершенно очевидной. Артём Белозерцев приехал в Поречье не только ради знакомства с новым соседом.