На краю Земли - Сергей Хардин

— Сейчас?

— Сейчас, — взгляд Мирослава стал серьёзным. — При дневном свете и спокойно. Я хочу убедиться в одной догадке.

— Хорошо.

Мы поднялись наверх и направились к моему дому. По дороге пришлось пропустить телегу с брёвнами. Трое мужиков тащили её к восточной окраине, ещё двое толкали сзади.

— Правее! — орал где-то впереди Анатолий. — Правее, сказал! Вы частокол строите, а не церковь заново!

— Он когда-нибудь молчит? — спросил Мирослав.

— Во сне, наверное, — я усмехнулся. — Но я не уверен.

Дома я снял перевязь с мечом, повесил её на крюк возле двери и достал книгу из сундука, после чего положил её на стол. Мирослав медленно сел напротив. Несколько секунд он просто смотрел на книгу и не прикасался к ней. Мне это сразу не понравилось.

— Что-то не так? — я немного напрягся. Старик некоторое время молчал.

— Вы её читали? — наконец спросил он.

— Немного. Несколько страниц про Воздух. Ещё схемы просмотрел.

Мирослав нахмурился.

— Что-нибудь делали по написанному?

— Пытался иначе пользоваться «Чутким ветром».

— Получилось?

— Вроде да.

Старик выдохнул, но не облегчённо, а скорее задумчиво. Он осторожно протянул руку и остановил пальцы в нескольких сантиметрах от переплёта.

«Система, — мысленно обратился я. — Определить объект».

Ответ появился мгновенно:

[Объект не идентифицирован.

Данные отсутствуют.]

Я нахмурился. Уже второй раз после загадочного кристалла из сома.

«Материал? Магические свойства?»

[Данные отсутствуют.]

Мирослав заметил выражение моего лица.

— Что такое, ваше сиятельство?

— Ничего, — махнул я рукой. — Не обращай внимание.

Систему я с ним обсуждать точно не собирался, это беспрекословное табу, иначе гореть мне на костре несмотря на все заслуги.

— Просто не нравится ваше лицо.

— Мне тоже иногда не сильно нравится, — усмехнулся я. — Но давайте ближе к делу.

Старик всё-таки коснулся переплёта кончиками пальцев и сразу убрал руку.

— Похожа.

— На что?

— На рукописи, которые приписывали Предтечам.

— Приписывали? — я поднял бровь.

— Владимир Михайлович, вы мне можете, конечно, не поверить, но я родился значительно позже Предтеч. Поэтому лично авторство не проверял. — Мирослав снова посмотрел на книгу. — Но похожий переплёт я видел. И построение схем было таким же.

— И где же вам довелось с подобным познакомиться? — спросил я осторожно, без нажима.

— Давно. В столице, — он немного помолчал, глядя вдаль, словно сквозь пыль минувших лет. — У молодого мага Воздуха.

Вот теперь стало интереснее. Я чуть подался вперёд, но старался не сбивать старика с мысли. Мирослав устало потёр переносицу.

— Очень талантливого, — старик откинулся назад. — Он нашёл такую книгу или очень похожую и начал заниматься по ней. За несколько месяцев вырос сильнее, чем большинство магов за годы.

— Звучит пока неплохо, — сказал я с улыбкой, мысленно потирая руки.

— Именно так он и думал, — Мирослав посмотрел прямо на меня. — Потом начал терять контроль.

— Над магией?

— Сначала над ней, потом над собой, — старик помолчал. — Спал по два-три часа, постоянно тренировался и не хотел останавливаться. Ему всё казалось, что ещё немного — и он поймёт следующий принцип.

Я невольно вспомнил собственную ночную тренировку после первого «Воздушного кулака». Теперь это уже не казалось таким забавным.

— Книга заставляла?

— Не знаю, — глухо ответил маг Земли, ответ прозвучал честно. — Я не собираюсь рассказывать вам сказку про злой разум внутри переплёта. Я не видел, чтобы книга с ним разговаривала. — Мирослав постучал пальцем по столу. — Возможно, дело было в самой рукописи. Возможно, в том, насколько быстро она позволяла развиваться. Возможно, в самом человеке.

— И что же с ним произошло? — спросил я, хотя ответ уже напрашивался сам.

— Магическое выгорание, — старик произнёс это совершенно буднично. — Сначала перестал нормально удерживать источник, потом начались выбросы. Закончилось трагедией.

Вот это уже было неприятно. Не проклятие, а просто инструкция, которая может дать человеку слишком мощный инструмент раньше, чем тот научится им пользоваться. В каком-то смысле даже хуже.

— Может тогда безопаснее будет её просто сжечь?

Мирослав с сомнением посмотрел на меня.

— Я бы не стал.

— Почему?

— Потому что мы не знаем, что это, — он указал на переплёт. — Если обычная книга, вы уничтожите редчайший источник знаний. Если артефакт, мы не знаем, что произойдёт при разрушении. Оставьте её у себя, просто спрячьте. А если всё же надумаете прочитать, то по крайней мере не делайте это нахрапом. Потихоньку, неспеша. Один принцип, потом практика. Только после того, как уверенно контролируете результат, переходите дальше. И никаких новых техник в одиночестве ночью после тяжёлого дня.

— Всё-то вы знаете, — усмехнулся я, глядя на опасный, но такой притягательный фолиант. — И ещё, следите за собой.

— В каком смысле?

— Сон, раздражительность, желание тренироваться через боль, стремление обязательно получить следующий результат, — он постучал пальцем по виску. — Если начнёте считать, что остановка означает слабость, закрываете книгу и идёте к Прохору. Или ко мне.

— Почему именно это?

— Потому что тот воздушник начинал примерно так.

Я задумался. Эта формулировка выглядела куда убедительнее рассказов про артефакт, который «усиливает внутреннюю сущность».

— И не стоит больше никому о ней рассказывать. Держите подальше от глаз, — добавил Мирослав. — Чем меньше людей знают о редкой вещи, тем меньше вероятность, что слух уйдёт дальше Поречья.

— Хорошо. Пока останется между нами.

Я снова посмотрел на книгу. На вид она была самой обычной: потёртая кожа, старые страницы, никакого багрового свечения и никаких шепчущих голосов. И всё-таки Система не могла определить её вообще. Это тревожило куда сильнее внешних эффектов.

— И ещё, Владимир Михайлович, — Мирослав направился к двери, но на пороге обернулся. — Такие вещи сами по себе не являются ни благословением, ни проклятием. — Он кивнул на сундук. — Это инструмент. Опасный, возможно, но всё-таки инструмент.

Старик вышел, и я закрыл за ним дверь. Я несколько секунд стоял, глядя на сундук, затем убрал книгу внутрь и захлопнул крышку. Всё, на сегодня хватит загадок.

Я умылся, выпил воды и вышел на крыльцо. Деревня продолжала работать. Со стороны кузницы доносились тяжёлые удары молота, на восточной окраине перекрикивались мужчины, от кухни пахло кашей, а где-то Егорка с кем-то спорил. Нормальная жизнь.

Я спустился с крыльца, сделал несколько шагов и остановился. В голове назойливо крутилась одна мысль. Не про новые техники и не про силу, а про схему. Ту самую страницу, которую я видел в доме травника. Кристалл в центре, несколько расходящихся от него линий. Тогда я решил, что рисунок просто напоминает Камень Жизни. Теперь, после уроков Мирослава, сходство выглядело значительно интереснее.

Я постоял, затем развернулся обратно.

— Только посмотреть, — пробормотал себе под нос.

Даже прозвучало смешно. Но читать книгу я действительно не собирался, тем более пробовать заклинания.