На краю Земли - Сергей Хардин

— Вы были Хранителем? — понимание этого факта озарило меня внезапно.

На этот раз старик ответил не сразу. Сначала посмотрел на Камень, затем на собственные руки.

— Был, — он произнёс это тихо и без всякого пафоса. — За этот участок отвечал и за несколько узлов.

— И что произошло?

— То же, что происходило везде, — Мирослав устало провёл ладонью по лицу. — Сеть слабела, Камни гасли, людей становилось меньше. Потом пропала связь с одним узлом, затем со вторым.

— А вы продолжали таскать осколки?

— Пока хватало сил, — старик сжал пальцы. — Потом почувствовал, что уже не могу работать с линиями так, как раньше. Истощение. — Он посмотрел мне в глаза. — Маг может выжечь себя не хуже, чем вы вчера своими «Воздушными кулаками». Только у меня это продолжалось годами.

Теперь его состояние в избе начинало выглядеть ещё понятнее.

— После подпитки чувствительность не вернулась? — спросил я с сочувствием.

— Нет, — Мирослав покачал головой.

В его голосе не было ни жалости к себе, ни театральной трагедии. Просто факт. От этого всё звучало ещё тяжелее.

— А это сможет восстановиться?

— Не знаю.

— Но Камнем вы пользоваться можете.

— Простые вещи: подпитка и проверка состояния на близком расстоянии, — маг постучал посохом по полу. — А линии для меня сейчас почти глухие.

— И поэтому начали учить меня?

— В том числе.

— Потому что я почувствовал связь?

— Потому что вы почувствовали её слишком быстро, — Мирослав посмотрел на меня с тем же неприятно внимательным выражением. — Может оказаться случайностью. Может, ваш воздушный Дар хорошо приспособлен к направленным потокам. Может, причина в чём-то другом. — Он пожал плечами. — Пока я знаю только одно: обычный маг без подготовки чаще всего вообще ничего не услышит.

Вот так мне нравилось больше. Не «избранный судьбой» и не «единственный спаситель мира». Способность есть, причина неизвестна, а значит, разберёмся.

— И как линию восстанавливать?

— Пока никак, — ухмыльнулся старик. — Ваше сиятельство, вы пять минут назад впервые её почувствовали.

— Уже больше пяти, — ответил я с кривой усмешкой.

— Тогда, конечно, прошу прощения. Можете идти спасать мир.

Я рассмеялся.

— Ладно, лучше расскажите, что нужно сначала?

— Научиться находить тот же поток повторно, а потом уже различать направление, силу и стабильность. Если всё это будет получаться просто и уверенно, тогда проверим, можете ли вы осторожно воздействовать на ближайший участок.

— Думаю, стоит пойти взглянуть на эту вашу заставу, — уверенно сказал я. — Может там остался этот ваш узел.

— Не раньше, чем будете уверены, что Поречье не развалится без вас за один день.

Вот это было справедливо.

— Значит, сначала укрепляем тыл, а потом на поиски утраченных ценностей.

— Всё верно, граф.

Мирослав поднялся и почти сразу пошатнулся. Я успел подхватить его под локоть.

— Всё в порядке?

— Ну почти, — неуверенно произнёс старик и тяжело опёрся на посох. — Обучение тоже требует сил, особенно когда ученик решает с первого раза сделать то, на что нормальным людям требуется минимум неделя.

— Так уж вышло, — бросил я.

Я сам поднялся с пола и тут понял, что не только Мирослав переоценил свои силы. Ноги неожиданно стали ватными, а в висках неприятно застучало. Перед глазами появилась знакомая табличка:

[Магическая нагрузка: умеренная.

Рекомендуется восстановление перед дальнейшими тренировками.]

Ну конечно. А ведь главное — ничего особенного не делал, просто сидел, а ощущение было такое, словно несколько часов разгружал мешки.

— Вот, — удовлетворённо произнёс Мирослав, заметив моё состояние. — Теперь понимаете?

— Что именно? — спросил я, тряхнув головой, правда это слабо помогло.

— Почему Хранителями не становились за один день.

— Кажется, начинаю, — сказал я и снова посмотрел на мерно пульсирующий Камень. — И сколько заниматься?

— На сегодня всё, каждый день понемногу, — Мирослав поднял палец. — Понемногу, ваше сиятельство. Не всю ночь. Ваш вид после вчерашнего дня говорил сам за себя.

Возразить было нечего.

* * *

Следующие три дня оказались настолько забиты работой, что времени скучать не оставалось вообще.

Утром я обходил укрепления, после завтрака проверял поля и склады, а днём обязательно появлялась новая проблема. То у лесорубов ломался топор, то Лука требовал больше угля, то Яков обнаруживал, что две семьи записали один и тот же мешок зерна каждая на свой счёт, то Прохор орал на помощниц так громко, что его слышали возле церкви. К вечеру я уже начинал понимать, почему в прежней жизни руководители крупных предприятий рано седели.

Восточная окраина постепенно менялась. Она не превратилась в крепостную стену за одну ночь, что было бы неплохо, однако кусты перед крайними дворами вырубили, и обзор стал заметно лучше. Возле двух самых удобных подходов появилась первая частая ограда из толстых кольев.

Трофим со своей группой закончил одну ловчую канаву и принялся за вторую. Получилось не особенно глубоко — грунт быстро становился мокрым, — зато для бегущего волка и такой ямы могло хватить, чтобы сбить прыжок.

Лука почти не выходил из кузницы. Молот стучал с рассвета до вечера. Федот таскал уголь и железо, и, что удивительно, через два дня они уже ругались не о том, кто прав, а о том, как лучше ковать втулку для длинной рогатины. Прогресс.

На полях тоже шла работа. Часть раннего урожая начали убирать. Ничего чудесного не происходило: где растения были поражены слишком сильно, они так и оставались больными. Но на участках ближе к деревне новые чёрные пятна почти не появлялись, а старый серый налёт постепенно подсыхал.

Камень делал своё дело. Медленно, как и предупреждал Мирослав. Сами тренировки мы проводили либо рано утром, либо вечером и занимались не больше получаса. В первый день после того разговора мне понадобилось почти двадцать минут, чтобы снова найти северо-восточное направление. Во второй — около десяти. На третий я почувствовал его практически сразу после того, как дыхание успокоилось.

Но дальше дело не пошло. Разрыв оставался разрывом. Ни расстояния, ни того, что находится на другом конце, я почувствовать не мог. Зато начал лучше отличать сам связанный поток от обычной пульсации Камня. Однажды мне удалось почувствовать ещё две совсем слабые нити, уходившие в другие стороны, однако они терялись практически у самого начала.

Система подтвердила только факт:

[Зафиксированы дополнительные связанные магические потоки.

Стабильность: крайне низкая.

Удалённые узлы: не определены.]

Мирослав, услышав это от меня, долго молчал.

— Что? — не выдержал я.

— Просто быстрее, чем я ожидал.

— Это хорошо?

— Пока да, — старик нахмурился. — Только не перепутайте быстрый прогресс с отсутствием предела.

Я прекрасно помнил головную боль после магических экспериментов и спорить не стал. Мы уже собирались выходить из церкви, когда Мирослав неожиданно остановился.

— Владимир Михайлович, за всем этим чуть