На краю Земли - Сергей Хардин

— Понял, — ответил десятник.

Другой мужчина спросил:

— А если опять волки днём придут?

— Поэтому крайние дворы не остаются без наблюдения и днём. Один пост на востоке, один возле дороги и один со стороны реки. Пока людей хватает, держим.

— А поля далеко?

— Дальние пока не трогаем, — ответил я. — Сначала проверим местность, а работать будем ближе к деревне.

Люди снова переглянулись. Вот теперь вопросы пошли нормальные: не «мы все умрём?», а «кто стоит ночью?» и «где работать?». Это уже был прогресс.

Ещё несколько минут ушло на мелочи: кому нести инструмент, где брать лопаты, кто отвечает за детей возле общей кухни и когда менять караульных. Всё, разумеется, сразу не предусмотришь, да и не нужно. Управление — это не умение заранее угадать любую проблему, а способность сделать так, чтобы возникающие проблемы было кому решать.

Когда вопросы закончились, я ещё раз посмотрел на людей.

— Мы пока не крепость, но с сегодняшнего дня Поречье перестаёт просто ждать, когда очередная беда сама придёт к нашим дверям. Теперь мы готовимся её встретить. Вот теперь всё. Работы много, поэтому расходимся по назначенным направлениям.

Толпа пришла в движение. Виктор сразу увёл первую группу на восточную окраину. Анатолий собрал лесорубов и уже через минуту объяснял им, что деревья должны падать исключительно туда, куда он приказал, потому что «даже лес обязан соблюдать дисциплину». Трофим с бечёвкой и двумя лопатами отправился размечать первую ловчую канаву.

Со стороны кузницы вскоре донёсся первый удар молота. Площадка возле церкви пустела на глазах, и впервые с момента моего появления в Поречье люди не просто разошлись каждый по своим делам. Они разошлись выполнять части одного плана. Это была небольшая разница, но важная.

Я уже собирался идти вслед за Виктором, когда за спиной раздался голос:

— Запомните это утро, граф.

Я обернулся. Мирослав стоял всего в нескольких шагах от меня, опираясь на посох.

— Почему?

Старик посмотрел на расходящихся людей.

— Потому что приказы отдавать легко, особенно когда вас слушают. А дальше вам придётся каждый день доказывать, что ваши приказы приводят хоть к чему-нибудь полезному.

Я усмехнулся.

— С этим я знаком.

— Правда, ваше сиятельство? — Мирослав прищурился. — Для молодого графа вы иногда рассуждаете как старый управляющий.

— Тяжёлое детство, — отмахнулся я и сделал шаг в сторону восточной окраины. — Пойдёмте. Посмотрим, что там строят.

— Не торопитесь, ваше сиятельство, — неожиданно остановил меня Мирослав. Я повернулся. Улыбки на лице старика уже не было. — Стены немного подождут.

— Что случилось?

Мирослав перевёл взгляд на церковь, туда, где под каменным полом находился Камень Жизни.

— Есть кое-что, что ждать уже не должно.

Я внимательно посмотрел на Мирослава. Старик, как всегда, выглядел невозмутимым, однако во взгляде появилось что-то новое. Так обычно смотрит мастер на ученика непосредственно перед тем, как дать ему задание, на котором тот либо чему-нибудь научится, либо окончательно опозорится.

Почему-то мне казалось, что Мирослав ждал этого момента едва ли не с той самой минуты, когда согласился отправиться вместе с нами в Поречье.

— О чём речь? — заинтересованно спросил я.

— О вас, ваше сиятельство, — спокойно ответил старый маг и кивнул в сторону церкви. — И о Камне.

— Неплохо было бы добавить немного конкретики.

— Вы только что распределили людей, назначили караулы и велели строить укрепления, всё правильно, — Мирослав опёрся обеими руками на посох и чуть заметно нахмурился. — Но Поречье держится не только на брёвнах и копьях. Пока вы не понимаете Камень, вы управляете лишь половиной того, что имеете.

— А вторую половину, я так понимаю, сейчас будете показывать вы?

— Попытаюсь, — он развернулся к церкви. — Идёмте.

Я бросил взгляд в сторону восточной окраины. Там уже перекрикивались мужики, которых Виктор отправил на расчистку. Мне хотелось самому посмотреть, как пошла работа, однако после вчерашних рассказов Мирослава о Камнях игнорировать его предложение было бы глупо.

— Хорошо, — согласился я. — Показывайте.

Мы вошли в церковь и спустились в подземелье. Камень Жизни по-прежнему стоял на своём постаменте, мерцая ровным зелёным светом. Семьдесят пять процентов наполнения, по крайней мере, столько показывала Система после последней подпитки. Внешне разница с тем жалким кристаллом, который я увидел в первый день, была огромной. Свет стал ярче и ровнее, а болезненные провалы между вспышками исчезли.

Но Мирослав смотрел на него без всякого восторга.

— Садитесь, — велел старик, указывая на пол возле постамента.

— Прямо здесь? — спросил я, не торопясь выполнять.

— Мрамор не кусается, поверьте.

— После местных рек и лесов я уже ни в чём не уверен.

Мирослав хмыкнул, и я всё-таки уселся на холодные плиты. Старик опустился рядом гораздо медленнее, придерживаясь за край постамента. Последствия недавнего истощения никуда не исчезли. Он уже мог ходить и даже немного колдовать, однако до полного восстановления ему было ещё далеко.

— Сразу предупреждаю, — произнёс Мирослав, устраиваясь поудобнее, — я не собираюсь учить вас магии Земли. Вы воздушник и им останетесь. — Старик положил ладонь на основание постамента. — Но Камень — не заклинание Земли, Огня или Воздуха, это самостоятельный магический узел. С ним можно взаимодействовать независимо от собственной стихии, если знать как.

— Я уже подпитывал его, — привёл я весомый на мой взгляд ргумент.

— Подпитывать и понимать — разные вещи, — Мирослав постучал пальцем по камню. — Вы сунули в него осколок, почувствовали отклик и удержали передачу. Для первого раза неплохо.

— И что же на самом деле надо делать? — усмехнулся я.

— То же, чему вас уже научил собственный Дар.

— Слушать? — предположил я.

Мирослав впервые за весь разговор довольно улыбнулся.

— Именно. «Чуткий ветер» ведь тоже не появился у вас потому, что вы начали кричать на воздух погромче?

— Как оказалось, нет.

— Вот и здесь не пытайтесь ничего заставить работать, — старик наклонился ближе. — Есть только одно отличие: воздух вы ощущаете вокруг себя, а Камень придётся чувствовать через прямой контакт. Положите ладонь на постамент.

Я выполнил его указание, камень отозвался почти сразу, тёплая пульсация прошла через руку. Ощущение было знакомым — именно так чувствовалась подпитка.

— Есть отклик? — осторожно поинтересовался старик.

— Есть, — уверенно кивнул я и только теперь понял, что улыбаюсь.

— Не держитесь за него, просто отмечайте, — Мирослав говорил негромко, словно боялся спугнуть само ощущение. — Закройте глаза. Что чувствуете?

— Камень, — брякнул я, закрыл глаза и прислушался к собственным ощущениям, а они теперь прибавились. — Пульсирует, но не совсем