На краю Земли - Сергей Хардин

— Я знаю, — ответил я и посмотрел в сторону ручья. — Порой правильный страх жизнь сохраняет лучше, чем привычка делать вид, будто опасности нет.

Яков несколько секунд молчал, потом кивнул.

— Хорошо, ваше сиятельство.

Люди начали расходиться. Федот повёл жену и детей в дом. Виктор отдавал короткие распоряжения бойцам. Егорка всё ещё вертел головой, явно надеясь увидеть ещё что-нибудь интересное, пока Яков не взял его за плечо и не развернул в сторону деревни.

Я остался возле изгороди. Над Поречьем висела тёмная ночь. Ивы возле ручья почти сливались в одну чёрную полосу. Совсем недавно мне казалось, что подпитка Камня подарила деревне хотя бы немного времени, теперь выяснилось, что одной этой проблемы было недостаточно. Мицелий уже каким-то образом проник внутрь территории его влияния.

Где-то поблизости бродила тварь, способная среди бела дня утащить взрослую корову, а люди настолько привыкли жить рядом с постоянной бедой, что научились скрывать её даже друг от друга — просто чтобы не становилось ещё страшнее.

Похоже, воевать мне придётся не только с заражённым лесом. Не менее опасным противником могла оказаться привычка терпеть до последнего и надеяться, что очередная неприятность сама куда-нибудь исчезнет. А такие привычки, как я прекрасно знал по прошлой жизни, лечатся тяжелее любой плесени.

Проснулся я незадолго до рассвета, в тот серый час, когда мир за окном только начинает обретать чёткие очертания.

В избе было тихо, зато двор уже жил своей жизнью: скрипели сапоги, негромко позвякивало железо, кто-то кашлял, кто-то вполголоса переговаривался. По этим звукам сразу становилось понятно — мои бойцы не валяются вповалку после тяжёлой ночи, а готовятся к новому дню. Это хорошо.

Я быстро поднялся, натянул одежду, плеснул в лицо холодной водой из умывальника и вышел наружу.

Во дворе находились оба десятника и несколько воинов, свободных от ночного караула. Виктор выглядел, как всегда, собранным: доспехи застёгнуты, меч на боку, волосы приглажены. Не удивлюсь, если он вообще не спал ночью, а просто на несколько часов закрыл глаза стоя.

Анатолий представлял полную противоположность. Рыжий десятник сидел на низкой колоде, точил меч и что-то негромко рассказывал двум молодым бойцам. Судя по тому, как те давили смешки, пряча улыбки, история была явно не о воинской дисциплине. Сам Анатолий выглядел так, словно только что проснулся, но уже искренне радовался перспективе нового опасного приключения.

Увидев меня, он вскинул голову.

— Ну что, ваше сиятельство, идём искать корову или того, кто её сожрал? — спросил рыжий, проведя пальцем вдоль лезвия и удовлетворённо кивнув.

— Для начала поищем следы, — ответил я.

— А там, глядишь, и сожравшего найдём? — с надеждой уточнил Анатолий.

— Главное, чтобы не наоборот, — усмехнулся я. — Мы пока даже не знаем, с какой тварью имеем дело.

Виктор подошёл ближе.

— Люди готовы, ваше сиятельство, — коротко сообщил десятник. — Сколько берём?

Я задумался. Вчера след уходил за ручей, но поднимать весь отряд ради разведки смысла не было. Оставлять Поречье без охраны после обнаруженного Мицелия — тем более.

— Шестерых, — решил я. — Два лучника, два копейщика, два мечника. Остальные остаются в деревне. Ночные посты пока не снимаем, только смените людей.

— Сделаем, — ответил Виктор.

— И Якова позови, местность он знает лучше нас.

— А меня уже позвали, — раздался неподалёку его мрачный голос.

Староста вышел из-за угла дома практически сразу после моего вопроса, словно всё это время стоял в укрытии и ждал, когда новое начальство вспомнит о его существовании. Выглядел Яков ещё менее выспавшимся, чем вчера.

— К ручью? — глухо спросил он.

— Сначала туда, — кивнул я. — Потом посмотрим, куда след поведёт.

Старик только вздохнул.

Через несколько минут наша небольшая группа двинулась к околице, оставляя за спиной просыпающееся Поречье.

* * *

Утро выдалось сырым и прохладным. Трава поблёскивала от росы, над низиной висел белёсый туман, из деревенских труб поднимался сизый дым. Обычное мирное утро, если не знать, что у местных посреди дня пропадает скот, а в хозяйственных постройках уже проросли нити Мицелия.

До ручья дошли без разговоров. На берегу я почти сразу заметил поломанные кусты возле самой воды. В грязи хорошо отпечатались следы. Те самые, кабаньи, по крайней мере, очень на них похожие. Вот только размер…

— Ничего себе, — пробормотал один из молодых воинов.

Анатолий присел возле отпечатка и положил рядом ладонь. След оказался почти вдвое длиннее.

— Если это кабан, я заранее извиняюсь перед всеми свиньями, которых когда-либо называл жирными, — задумчиво произнёс десятник.

Виктор опустился на корточки с другой стороны.

— Тяжёлый, — он провёл пальцем вдоль глубокой борозды. — И шёл неровно.

— Добычу тащил, — сказал я, указывая на примятую траву.

Рядом с копытами тянулась широкая полоса, оставленная волочившимся по земле телом. Яков истово перекрестился.

— Где ж это видано, чтобы кабаны коров таскали? — не своим голосом пробормотал староста. — Что ж за нечисть такая…

— Сейчас узнаем, — спокойно ответил я и поднялся. — Но дальше осторожно.

Я обвёл людей взглядом.

— Не растягиваться. Идём цепью, но каждый должен видеть соседа справа и слева. Виктор — правый край. Анатолий — левый. Яков держится в середине и вперёд воинов не лезет.

Староста недовольно засопел.

— Я не мальчонка!

— Вот именно поэтому спорить со мной не будешь, — твёрдо ответил я.

Яков посмотрел исподлобья, но промолчал.

— А если эта пакость сама к нам выйдет? — поинтересовался Анатолий.

— Тогда ты наконец перестанешь жаловаться, что служба скучная.

Рыжий довольно ухмыльнулся.

— Вот за это я её и люблю.

След повёл нас через небольшой луг за ручьём, временами уходя в редкий подлесок. Здесь картина стала ещё понятнее, трава лежала широкими примятыми полосами, на кустах висели клочья коровьей шерсти, кое-где темнели уже подсохшие мазки крови. Под одним кустом обнаружился кусок шкуры. Федотовой корове точно не повезло.

Луг постепенно закончился, впереди начинался более плотный лес. Ещё не настоящая чаща, но деревья стояли ближе друг к другу, а земля пружинила под ногами из-за толстого слоя хвои и прошлогодней листвы. След уходил прямо туда.

Я сделал несколько шагов и внезапно поднял руку, все остановились. Виктор, находившийся немного впереди, медленно повернул голову.

— Что? — спросил он почти беззвучно.

Я указал взглядом между деревьями.

— За буреломом, вон там.

Десятник прищурился. Я осторожно сделал ещё шаг, обходя низкий куст. Сначала мне показалось, что между корнями старых сосен лежит просто куча веток и тёмной листвы, потом эта куча медленно поднялась и опустилась. Дышит. В примятой траве лежала огромная туша. Возможно, тот самый кабан или то, что когда-то им было. Даже отсюда животное выглядело неестественно большим.