На краю Земли - Сергей Хардин

Поречье вроде бы нас приняло, но именно что вроде бы. Это было похоже на то, как в овчарню пустили незнакомого волкодава: пока своих овец не трогает — пусть живёт, но глаз с него никто не спускает.

Сквозь мутное оконце я видел, как над крышами поднимался сизый дым. За последними избами догорал бледный вечерний свет, а дальше начиналась тёмная полоса леса, изуродованного Мицелием.

И чем дольше я смотрел туда, тем сильнее казалось, что чаща тоже смотрит на Поречье. Терпеливо, она никуда не торопилась.

Внезапно в дверь заколотили кулаками. Я мгновенно схватил лежавший на столе меч и вскочил.

— Господин! Господин воевода!.. — едва выговорил стоявший на пороге мальчишка.

Его я уже видел. Вихрастый, худой, с тонкой шеей, торчащей из слишком большой рубахи, и с удивительно живыми для этого унылого места глазами. Днём он крутился возле околицы и смотрел на нас не со страхом, как многие взрослые, а с чистым детским любопытством.

— Я не воевода, я граф, — устало произнёс я. — Обращаться следует «ваше сиятельство». Но сейчас сначала отдышись.

Мальчишка шумно втянул воздух и несколько раз закивал.

— У Федота корова пропала, ваше сиятельство, — начал взволнованно тараторить пацан. — Кровь там, за сараем. Много. Федот кричит благим матом, староста уже там, он меня за вами и послал.

Последнюю фразу парень уже сумел произнести почти не задыхаясь. За его спиной бесшумно появился Виктор. Интересно, он вообще когда-нибудь ходит так, чтобы его было слышно?

— Что случилось? — коротко спросил десятник.

— Корова пропала, — повторил мальчик, обернувшись к воину в доспехах. — Во дворе кровь.

Виктор сразу перестал смотреть на мальчишку и перевёл взгляд на тёмную улицу.

— Зверь? — предположил он

— Сейчас выясним, — сказал я, вернулся в дом, надел перевязь с мечом и проверил нож на поясе.

Рука потянулась к стоявшей на столе коптилке, но я тут же передумал. Жировой светильник чадил куда лучше, чем освещал, а на ветру вообще был почти бесполезен. Эх, глухое средневековье. Ладно, дайте только время, я вам ещё технологическую революцию устрою.

На улице уже собирались люди. Кто-то звал соседей, кто-то стоял у ворот и смотрел в сторону Федотова двора. Увидев меня, разговоры не прекратились полностью, но сразу стали заметно тише.

— Виктор, возьми четверых: двоих копейщиков, двоих мечников. Факелы обязательно, — распорядился я. — Остальных пусть Анатолий распределит по краям деревни. Никому по одному не ходить. Если сюда что-то забралось, оно может быть ещё рядом.

— Слушаюсь, ваше сиятельство, — коротко ответил десятник.

— И двоих лучников на крышу амбара. Оттуда почти вся деревня просматривается.

Виктор кивнул и сразу ушёл. Я же двинулся вслед за мальчишкой, который снова припустил впереди.

* * *

Федотов двор находился почти на самом краю деревни. Дальше избы уже редели, за огородами начинался заросший бурьяном пустырь, а ещё ниже чернели густые ивы возле ручья. У калитки собралась добрая половина ближайших соседей.

— Посторонитесь, — бросил я.

Люди разошлись, и я прошёл во двор. Яков стоял возле сарая, сцепив руки за спиной. Пальцы были сжаты так сильно, словно староста опасался, что иначе начнёт хвататься за голову.

Федот находился рядом. Тот самый приземистый мужик, который днём больше всех возмущался нашим появлением. Теперь землистое лицо мужчины перекосило совсем не от злости.

— Вот! — хрипло крикнул он, увидев меня, и ткнул пальцем за сарай. — Глядите! Прямо со двора утащили! Я на реке был, сети правил. Пришёл — калитка сзади сорвана, коровы нет, всё в крови! — Он сделал шаг ко мне. — Это что теперь, ваше сиятельство? Какая защита?

А вот это уже прозвучало с явным упрёком. Я посмотрел на него. Очень хотелось ответить, что нахожусь в Поречье меньше суток и персональную охрану каждой корове пока не приставил., но не стал. Человек только что лишился, возможно, половины своего семейного состояния, сейчас не лучший момент спорить о распределении ответственности.

— Сначала разберёмся, что случилось, — спокойно сказал я. — Потом будем искать виноватых.

Я взял факел у одного из бойцов и прошёл за сарай. Кровь обнаружилась в узком проходе между стеной и изгородью, было её много. Трава почернела и слиплась, на нижней жерди висели клочья коровьей шерсти, одна доска сарая была исцарапана так, словно обезумевшее животное несколько раз ударило по ней вскользь копытом. В двух местах виднелись тёмные подсохшие брызги.

Я медленно провёл факелом из стороны в сторону. Что-то не сходилось. Крови достаточно, чтобы напугать хозяина, но всё же слишком мало для места, где крупную корову разодрали насмерть. Да и где останки? Где внутренности? Почему никто не слышал рёва? И почему за пределами нескольких шагов всё выглядит настолько чисто?

Я присел на корточки. Земля была взрыта, но не так, как после долгой борьбы. Скорее тяжёлое животное резко повалили, а потом утащили.

— После того как обнаружили кровь, сюда кто-нибудь заходил? — спросил я, не поднимая головы.

— Да кто ж… — начал Федот и осёкся.

Я медленно повернулся, мужик посмотрел на соседей.

— Ну… люди подошли. Глянуть.

— Сколько людей?

Федот замялся, Яков негромко кашлянул в кулак, очень красноречиво.

— Понятно, — произнёс я.

Похоже, здесь успела побывать половина улицы. Я не стал рычать и тем более хвататься за меч, просто выпрямился и оглядел собравшихся.

— С этого момента никто ничего не трогает без моего разрешения. Ни здесь, ни в других местах, где обнаружите что-нибудь подозрительное. Иначе потом будем гадать, какой след оставил зверь, а какой — любопытный сосед.

Несколько человек виновато отвели глаза.

— Яков, проследи, — бросил я старосте.

— Сделаю, ваше сиятельство, — ответил старик и недовольно посмотрел на деревенских.

Я снова присел, провёл факелом вдоль нижних жердей изгороди. На первый взгляд ничего, но детские поездки с дедом-егерем внезапно оказались полезнее половины университетских знаний. На древесине обнаружились тёмные мазки — словно что-то крупное, мокрое или окровавленное, протащили вплотную к забору. Дальше, за задней калиткой, бурьян был примят широкой полосой.

— Кто-нибудь слышал рёв? Собаки лаяли? — спросил я у оставшихся возле калитки людей.

— Собаки брехали, — ответила какая-то женщина. — Да они всё время брешут.

— Когда? — строго спросил я, любую информацию приходилось вытаскивать буквально клещами.

Женщина задумалась.

— После обеда вроде, — произнесла она не особо уверенно.

— Точнее?

Она беспомощно пожала плечами и отступила назад. В этот момент во двор вошёл Виктор с четырьмя бойцами.

— Нашли что-нибудь? — спросил десятник, озираясь.

— След есть, — ответил я. — Только двор затоптан так, будто здесь ярмарка проходила. Будем смотреть за оградой.

Я поднялся и снова повернулся