На краю Земли - Сергей Хардин

Система подвела итог:

[Камень Жизни. Третий ранг.

Состояние: частично восстановлен.

Территориальное влияние: усилено.

Подавление Мицелия: усилено.

Поддержка плодородия: незначительно повышена.

Рекомендуется дальнейшее восстановление.]

Получилось. Я медленно разжал пальцы, на перчатке осталась лишь серая пыль.

— Работает? — спросил Яков так тихо, будто громкое слово могло заставить всё исчезнуть.

Я посмотрел на старосту. Он побледнел, губы плотно сжаты, картуз всё ещё смят в руках, а в глазах появилась такая надежда, что мне на секунду стало не по себе сильнее, чем во время самой подпитки. Очень уж много теперь зависело от моего ответа.

— Работает, — ответил я с неожиданной хрипотцой.

Яков медленно выдохнул и перекрестился, потом сделал шаг к Камню. Остановился, не доходя до постамента и замер, прикасаться не решился.

— Светлее, — произнёс он почти шёпотом. — Ей-богу, светлее стал.

Анатолий наконец отпустил древко копья одной рукой и шумно выдохнул.

— А я уж думал, рванёт.

— Очень вовремя сообщил, — недовольно сказал Виктор и посмотрел на него.

— Так я до этого молчал, чтобы не сглазить, — развёл руками рыжий, царапнув навершием копья каменную стену.

— Получилось, — сказал Виктор, переведя взгляд на Камень. — Но надолго ли хватит — неизвестно.

Яков впервые за всё время резко повернулся к нему.

— И на том спасибо, — его голос прозвучал неожиданно громко, но староста тут же сбавил тон. — Нам сейчас и малого хватит.

Я ничего не ответил, потому что в этом старик был прав, не обязательно сразу спасти весь мир. Для начала неплохо бы не дать умереть одной деревне.

Мы начали подниматься. У лестницы Анатолий вдруг придержал меня за локоть.

— Ваше сиятельство, — произнёс он почти шёпотом.

— Что? — спросил я, резко обернувшись.

Он внимательно посмотрел на мою руку.

— Точно всё нормально?

Вот этого я от него не ожидал.

— Рука на месте, — усмехнулся я. — Голова тоже.

Рыжий несколько секунд смотрел серьёзно, потом привычная ухмылка всё-таки вернулась.

— Ну и славно. А то нового графа в первый же день угробить — плохая примета.

— Особенно для графа, — поддержал я.

— Вот и я о том же.

Даже Виктор едва заметно усмехнулся.

Когда мы вышли из церкви, я остановился. Что-то действительно изменилось, совсем немного. Нет, дома не выпрямились, прогнившие плетни не восстановились чудесным образом, над огородами всё так же торчал бурьян, а на краю деревни по-прежнему темнел заражённый лес, но воздух показался чище. Исчез едва уловимый прелый привкус, к которому я уже успел привыкнуть.

Ветер тронул лицо, где-то за домами залаяла собака. Обычные вещи. Может, мне просто хотелось заметить перемены после всего произошедшего. А может, Камень действительно начал возвращать Поречью то, что оно медленно теряло последние годы.

Проверим, но не сегодня, к таким вещам я теперь относился осторожнее.

А возле церкви нас уже ждали.

* * *

Кабинет князя Новослободского был небольшим, зато обставленным так обстоятельно, что с головой выдавало в государе человека, больше привыкшего работать, нежели принимать гостей.

Тяжёлый стол из тёмного дуба, заваленный свитками и грамотами, одно кресло с высокой спинкой, очевидно, хозяйское, и ещё одно на порядок проще, явно гостевое. Из всего освещения была лишь узкая полоска света из окна да несколько золочённых канделябров с уже порядком оплывшими свечами. На стене висела карта княжества, вся испещрённая аккуратными пометками, а у окна притулился узкий столик с кувшином вина и двумя чарками.

Князь сидел, откинувшись, в кресле и вертел тяжёлый перстень с тёмным камнем на пальце. Напротив примостился его помощник, сухой, но жилистый человек лет шестидесяти, с длинными седыми волосами, забранными в хвост, и цепкими, прищуренными глазами. Он знал князя с младенчества и потому позволял себе говорить владыке прямо, без обиняков.

— Отбыл, — сказал помощник, опуская на стол короткую записку. — Молодой граф Скуратов направился к назначенному ему владению. С дружинниками, с обозом, как положено.

— Хорошо, — тихо произнёс князь, даже не поднимая на старика глаз.

— Хорошо ли, княже? — помощник даже несколько подался вперёд. — Государь, я всё понимаю, но не могу согласиться. Разве не следовало его казнить вместе с отцом, одной плахой больше, одной меньше, какая разница? А теперь у нас на руках живой наследник, и однажды он может собрать вокруг себя всех, кто знал и уважал ныне покойного Михаила Петровича. А таковых не мало.

Князь медленно перевёл взгляд с заваленного бумагами стола на вопрошающего помощника.

— Ты думаешь, я об этом не думал? — в голосе главы княжества прорезались стальные нотки.

— Думали, государь, как же иначе, — старик уже начал раскаиваться, что начал этот разговор. Князь не терпел укоров ни от кого, уж кто-кто, а его ближайший помощник знал владыку с самого раннего возраста. — Я лишь боюсь, что в дальнейшем такое решение может сослужить плохую службу. Но кто я такой, чтобы видеть настолько далеко.

— Вина отца не делает сына преступником в глазах остальных дворян, — произнёс князь слегка раздраженно. — И ты это знаешь не хуже меня. Если бы я казнил мальчишку без веского обвинения, да и без отдельного суда, я бы своими руками превратил обоих Скуратовых в мучеников. А мучеников у нас, как известно, любят зачастую куда сильнее, чем живых.

Помощник слегка нахмурился, но промолчал. Князь между тем поднялся и подошёл к окну. За ним, в наступающей уже темноте, слабо угадывались очертания замковых стен и редкие огни города.

— Он сохранил титул, — напомнил помощник, не поднимая склоненной головы. — И родовой клинок. Даже небольшой отряд дружины получил, из числа воинов его отца. Формально он всё ещё граф Скуратов, и — старик слегка замялся, но продолжил, — теоретически может потребовать пересмотра дела отца.

— Может, — согласился князь, и загадочно улыбнулся. — Если выживет.

Владыка подошёл к стене, и его пальцы пробежали по очертаниям границ его княжества.

— Вот Поречье, — произнёс князь, ткнув пальцем в крошечную точку на самой краю. — Угасающий Камень, почти опустевшая деревня. Вокруг умирающие деревеньки, да заражённые леса со всех сторон. Дороги разбиты, связи с княжеством считай, что нет. Я отправил его туда не на хмельную пирушку в лоне защищённых территорий. Он отправлен туда, где люди живут не дольше, чем горит свеча.

— Формально я проявил милосердие, — князь повернулся и пристально посмотрел на помощника, который, в свою очередь, поспешно потупил взор. — Я сохранил его отпрыску жизнь. оставил титул и дал собственное владение. Кто теперь посмеет сказать, что князь Новослободский казнил невиновного? Никто! Когда молодой граф погибнет на дальнем рубеже, а он непременно погибнет там, виноватыми будут Мицелий и лесные твари.