Прах Барселоны - Джулия Лионе
Тут дверь внезапно распахнулась. Джоана едва не закричала, успев зажать ладонями рот. Тео вздрогнул. За порогом проглядывались очертания монаха с опущенным на лицо капюшоном.
– Добро пожаловать, – послышался приглушенный мужской голос. – Мы ждали вас.
Фигура в монашеском одеянии, точно сошедшая со страниц романа Умберто Эко «Имя Розы», повернулась и поплыла в темноту павильона.
– Следуйте за мной, – велели им.
Тео сделал движение рукой, когда Джоана шагнула к порогу, и с упреком глянул на нее. «Ну почему ты так торопишься навстречу опасностям?» – говорили его глаза. Он бросил быстрый взгляд вправо, влево и потянул воздух носом.
Джоане показалось, что он сомневается, идти или нет.
– Никуда от меня ни на шаг, – процедил Тео.
– Да, инспектор, – выдохнула Джоана, подавив желание взять его за руку.
Они спускались по темной узкой лестнице.
Особняк семьи Ромеро был точно застывшей страницей истории. Лестница привела в обширную комнату, в которую они попали через потайную дверь. Монах, придерживая тяжелую створку, дождался, когда Тео и Джоана войдут, нажал на что-то, и та с глухим звуком захлопнулась.
Джоана, вздрогнув, обернулась – за их спинами распростерся огромный книжный стеллаж из темного дерева, до потолка забитый книгами.
Монах медленно плыл к высоким запыленным белым дверям, украшенным росписью, – павлины, распустившие хвосты, цветы, ветви причудливых тропических растений. Окна – высокие, полукруглые, с цветными, как в соборах, витражами – не были заколочены. Пыльные стекла пропускали свет взошедшей луны.
Всюду мебель в серых чехлах. Особняк оставлен во второй половине шестидесятых, и, по словам Марсе, здесь был сам Федерико Феллини!
Распахнув двери, проводник пересек столовую с длинным обеденным столом с блюдами, чайниками и чашками, брошенными кое-как. Словно бесконечное чаепитие Шляпника из «Алисы». Интересно, нарочно здесь все находится в таком картинном виде? Может, дом проклят? По спине пробежал холодок, и Джоана вновь подавила желание схватить Тео за руку.
За лабиринтами узких коридоров следовала винтовая лестница. Она вела в башню, купол которой, усеянный круглыми окошечками и Марией Магдалиной на верхушке снаружи, был виден почти со всех точек парка Гуэля.
На самых последних ступенях монах повернулся к ним боком и поднял палец.
– Постойте здесь. Я должен известить о вашем прибытии.
Тео остановился в трех ступеньках от него, глядя недоверчиво. Монах поднял руку, потом кивнул и повернулся к ним:
– Можете войти. Но никаких резких движений. Вы поймете, почему.
Тео и Джоана поднялись, монах отступил в сторону. На полу в линию сидели люди, одетые как монахи. Их лица были скрыты капюшонами, перед ними горели объемные свечи, от фитилей исходил мягкий свет и запах воска. Сидящий по центру стянул с головы капюшон.
И это был Доменик Гарридо.
Длинные черные волосы рассыпаны по плечам, на лице – выражение просветленности, заставившее Джоану похолодеть от страха.
– Потому что нас больше, – с улыбкой сказал он. – Нас двенадцать. И мы вас при любых обстоятельствах одолеем.
XVI
Клуб «Данте»
– Итак, зачем вы пришли? – спросил Доменик с улыбкой гуру. – Чего хотите?
Тео мрачно молчал, наклонив голову, исподлобья изучая вражескую территорию. Джоана осматривалась открыто, вертя головой. Внутри башни не было окон, только глухие круглые отверстия в барабане купола с тонкими планками в стекле крест-накрест. Лунный свет резал пространство наискось, тени лежали на полу длинными вытянутыми распятиями, придавая атмосфере Тайной вечери мистически-готический шарм.
– Мы хотим вступить в ваш клуб. – Тео медленно приподнял подбородок и посмотрел на сидящего Доменика с вызовом.
– Что вы о нас знаете?
– Ничего.
– И зачем же вам понадобилось наше общество? Какова ваша цель?
Тео не ответил, продолжая смотреть на ряд сидящих по-турецки монахов, объятых облаком дрожащего света свечей.
– Ты веришь в реинкарнацию, Тео Кастани? – спросил Доменик. – В переселение душ?
Джоана вздрогнула, ведь Тео был записан в университете под другой фамилией. Он стоял с непроницаемым лицом.
– Я все про тебя знаю, инспектор. Можешь не стараться, пытаясь что-то от нас утаить. И ты прекрасно знаком с реинкарнацией. Ты помнишь свое прошлое рождение. Именно это сводит тебя с ума.
Тео не двинулся, Джоана почувствовала, как начинает съеживаться, пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Их инкогнито раскрыто. Это мог сделать кто-то из полиции. Вила? Или Агирре? Или у Доменика – этой темной лошадки с ночным клубом в придачу – есть какие-то тайные информаторы из комиссариата?
– А ты бы хотел узнать, куда ведет ветка твоих прошлых жизней? Как реинкарнация устроена на самом деле? И что может дать тебе знание о ней, о себе, о твоей силе?
Джоана глянула на Тео. Нельзя позволять ему впадать в религиозный туман. Она не знала, как сильно повлияло на него воспитание в иезуитской миссии.
– Доменик, – начала Джоана, – когда мы в последний раз с вами виделись, вы произвели на меня впечатление совершенно другого человека. Искренний, переживающий за своего нездорового товарища. Но что я вижу сейчас?
– Джоана… – мягко ответил Доменик в ее тоне. Веки его были полуопущены, на губах играла улыбка доброго Учителя. – Думаете, это просто случайность, что в попутчики вашему начальнику попались именно вы?
У той побежали мурашки по коже.
– Кто знает, может, он – это сам Иисус Христос. А вы его Мария Магдалина.
– Мне кажется, вы либо нас разыгрываете, либо сошли с ума. Что вы сделали с Пабло Серрано, Аурели Марсе, Самюэлем Лозано? – не растерялась Джоана.
– Вы действительно хотите это знать?
– Да.
– Тогда вы должны быть членами клуба, чтобы располагать такой информацией.
– Тогда мы бы хотели в него вступить, – улыбнулась Джоана.
– На наших условиях?
– А каковы ваши условия?
– А как вы думаете?
– Эти трое – они хотели вступить в клуб, но вы им отказали? – Джоана будет торговаться. Она была уверена, что никто им не причинит зла. Во-первых, потому что теперь открылось, что они из полиции, случись что, их будут искать. Во-вторых, дом был оцеплен бойцами ударной группы, на крыше купола сидело человек пять. В-третьих, если члены клуба и убивали своих товарищей, то только сводя с ума и заставляя накладывать на себя руки. А это трудновато сделать прямо сейчас.
– Не совсем так, Джоана, – сказал Доменик и, улыбнувшись, чуть склонил голову. – Кто-то сломался, кто-то был вынужден уступить свое место другому.
– А точнее?
– Точнее только для членов клуба. Если дадите согласие на вступление, мы провозгласим свой устав.
Джоана невольно посмотрела на Тео. В глазах его была странная задумчивость. Джоана с опаской ожидала его слов или какой-то реакции.
– Хорошо. Мы согласны, – наконец выдал он.
Доменик расцвел белозубой улыбкой, вытянул руку раскрытой ладонью вперед.
– Прошу вас, садитесь. Слушать придется долго.
Тео сделал несколько шагов вперед и, когда носки его ботинок достигли грани света, медленно опустился на пол и сел по-турецки. Джоана подошла к нему и опустилась на пятки.
Воздух показался ей каким-то неестественно тяжелым – разреженным. В башне стояла духота, сильно пахло воском и пылью.