Прах Барселоны - Джулия Лионе

– То есть как в игре? Не успел сохраниться и…

– Как в игре. Родившись в теле Христа, он искупил этим свои преступления. Родившись в теле Данте, он о них поведал. Именно поэтому Христу пришлось нести свой крест на Голгофу, а Данте уже был рожден на стадии «Чистилища». Он должен был записать то, что запомнил. И очиститься через текст.

– Но ведь он это и сделал! – изумилась Джоана. – Почему тогда Хосе попал на уровень ниже?

– Потому что Данте не справился со своей задачей. Его текст не заставил человечество образумиться. Он не смог подать материал так, чтобы пробить закоснелые мозги своих современников. Он высказался слишком аллегорически. И подверг себя участи начинать все заново. Ромеро должен был все исправить… И ему удалось сделать то, что не удавалось доселе никому!

– Что же именно? – Джоана затаила дыхание.

– Он познал земную и небесную силы.

– Какие силы? Гипноз? Внушение?

– В том числе. Когда Ромеро отвезли в тюрьму Вальядолида, его ждал трибунал святой инквизиции. Но палачи никак не могли к нему подступиться. Едва они приступали к делу, узника начинали бить судороги. Эпилепсия считалась болезнью святых и пророков. Поэтому король испанский принял решение отправить врача-индийца в камеру к пленному капитану.

– И тот обучил его гипнозу? – Джоана чувствовала, что разгадка близка. Теперь до нее начинало кое-что доходить.

– Не торопитесь. Индиец, видя, как страдает Ромеро, предложил ему с помощью древнего знания излечиться. Сначала Ромеро – истинный католик – в гневе отказался, но голоса в голове столь сильно его мучили, что он в конце концов сам попросил странного мавра помочь от них избавиться.

– Что это за древние знания? Они описаны в Библии?

– Библия – текст неполный, ее писали люди! – вскричал Доменик. Его лицо исказила внезапная ярость, он ударил кулаком по колену. – Есть знания, которых вы не найдете ни в одной книге! Веды передавались из уст в уста. Я вам из уст в уста передам эти знания!

Джоана слегка опешила.

– Хорошо. Извините. Так что это за древние знания?

– Он предложил ему Освобождение. Стать махасиддхой – освобожденным при жизни. Люди – это спящие боги. Все мы владеем невероятными умениями: можем ходить по воде, летать по воздуху, проходить сквозь стены, меняя силой разума молекулярный состав своего тела, можем обращаться в животных, дышать огнем и под водой. Все стихии нам подвластны, когда мы свободны вот здесь.

И Доменик, поддавшись вперед, коснулся пальцем своего виска.

Джоана невольно глянула на Тео. Глаза у того горели странным огнем, уголки губ опущены, он не был похож на себя, весь превратившись во внимание.

Сглотнув, она решила, что надо рвать путы тумана, которым Доменик обволакивал Тео.

– То есть… – начала она, судорожно ища способ, спустить всех на землю. – Это как в «Звездных войнах»? Вишравас Самбху обучал Ромеро прямо в тюрьме Вальядолида, точно мастер Йода – Люка Скайвокера?

– Эти истории будут вечно кочевать из книги в фильм, из фильма в жизнь, из жизни в книгу, пока люди наконец не поумнеют, не вспомнят, что такое быть освобожденными при жизни. Тогда и настанет Царствие Небесное. Но пока второе пришествие никак не может состояться.

– Вы пытаетесь сделать что-то, чтобы оно состоялось?

– Изо всех сил.

– И кто же последний преемник Иисуса сейчас? – осторожно спросила Джоана.

– Последним был человек без имени. Он прошел ад в раннем детстве. – Доменик вынул из широкого рукава скрученный в трубочку манускрипт.

Тео слегка дернулся, это движение было едва заметным. Но оно успокоило Джоану – напарник ожидал оружия, значит, был начеку, и его остолбенение, скорее всего, притворно.

Доменик развернул старую черно-белую афишу. На ней был изображен мальчик, распятый и опутанный веревками под цирковым куполом.

– Аурели Марсе говорил с вами устами этого мальчика.

– Это… случайно, не Адрио Дюран? – Джоана подалась вперед, чтобы рассмотреть фото поближе.

– Да, вы напали на верный след.

– И он жив?

– Этот человек – загадка для всех нас, увы. Пабло подавал надежду. Потом и Аурели Марсе… Мы считали сначала одного, потом другого новой мессией. Марсе говорил устами Адрио!

Лицо Доменика помрачнело.

– У Адрио не было имени, и Вергилио дал ему его – назвал Себастьяном. Считается, что святой Себастьян – тоже одна из реинкарнаций Иисуса. Он был солдатом, а позже, приняв христианство, обрел дар целительства. Его арестовали, пытали при допросе, расстреляли стрелами, он воскрес и был близок к тому, чтобы стать освобожденным при жизни. Но поторопился, и его забили камнями насмерть.

– Аурели Марсе в своем трансовом рассказе сказал, что мальчик – сын Марии Ромеро! – напомнила Джоана.

– Вергилио обманул его. – Доменик опустил голову, скрутил афишу и отложил в сторону. – Чтобы создать иллюзию цели. У Марии не могло быть детей. Адрио умер, считая ее своей матерью. Это совершенно не важно, был ли Адрио сыном Марии. Это не важно! Важно то, что он был реинкарнацией Иисуса. Был или есть.

– Вы знаете, жив ли он?

– Если он еще жив, значит, среди нас нет новой мессии. Если мертв, то нам следует продолжать его искать.

Джоана сощурила глаза.

– После смерти Аурели вы заняли это место?

– Временно.

– Вы в себе не уверены?

– Пока не встретил вас, был почти уверен. – Доменик посмотрел на Тео. Губы его поджались, взгляд стал холодным. – И я не просто так позвал вас сюда. Вы сами пожелали вступить в клуб «Данте», основанный в студенчество Адрио – в ту пору, когда он по крупицам собирал свою историю и предназначение.

– Что вы имеете в виду? – Джоана напряглась. Этот разговор, от которого несло масонством, сектантством и религиозным помешательством, начинал ее злить. Студенческое сборище оказалось на поверку каким-то «Опус Деи» из «Кода да Винчи».

Доменик молчал.

– А почему вас двенадцать? – вдруг сорвалось с губ Джоаны. – И вам ведь нужен еще один человек, да? А кто остальные?

– Апостолы. Ты верно подметила, нам не хватает только одного. Кто-то из нас сегодня умрет, – гробовым голосом произнес Доменик.

Джоана резко посмотрела на Тео. Тот медленно повернул голову к Джоане. Его лицо было непроницаемо, точно у статуи, но в глазах – усталая покорность. Джоана ощутила холодок, побежавший от области груди к лицу и рукам, будто она получила укол адреналина. Нет, нет, он блефует! Иначе и быть не может…

– Умереть кто-то из нас всех? Один из четырнадцати? – спросил Тео хриплым голосом и чуть покашлял, чтобы прочистить горло. Он так долго молчал, что оно у него пересохло.

– Да.

И Доменик сделал взмах руками. Остальные фигуры, облаченные в монашеское одеяние, стали снимать свои капюшоны, обнажая юные лица. Некоторые из них были знакомы. При виде парня, который сидел с краю, Джоана воскликнула:

– Ты – Лиам!

Звучало точно «И ты – Брут!».