В группе риска - Стелла Римингтон
Лиз попыталась последовать совету шефа и окинула взглядом Ламбетский мост под пеленой дождя. Начался прилив; вода в реке поднялась и помутнела.
– Что-нибудь произошло за выходные? – спросила она, кладя на стол синюю папку.
– Ничего такого; думаю, мы быстро освободимся. Как мама?
– Злится, что не похолодало, – улыбнулась Лиз. – Она мечтает, чтобы мороз поубивал виноградных долгоносиков.
– Да, со славным морозом ничто не сравнится… Терпеть не могу межсезонье. – Уэзерби провел пальцами с крупными суставами по седеющей шевелюре. – «Шестерка» представит кого-то новенького, очевидно, одного из их «пакистанцев».
– Мы его знаем?
– Его зовут Маккей. Бруно Маккей.
– И что же говорят о мистере Маккее?
– Он старый выпускник Харроу.
– Помните анекдот, как женщина входит в комнату, где находятся три выпускника привилегированных частных школ? Итонец спрашивает ее, не хочет ли она присесть, выпускник Винчестерского колледжа выдвигает для нее стул, а выпускник Харроу…
– Садится на него, – докончил Уэзерби, едва заметно улыбнувшись. – Вот именно!
Лиз снова повернулась к реке, радуясь, что рядом находится старший по званию, с которым можно разговаривать вот так запросто. Она посмотрела на потемневшие от дождя стены Ламбетского дворца на том берегу Темзы. Знает ли Уэзерби о Марке? Почти наверняка. О ней ему известно практически все.
– Похоже, мы наконец-то в сборе, – заметил он, бросив взгляд за ее плечо.
MI-6 на совещании представляли Джеффри Фейн, координатор контртеррористических операций, а также новичок, Бруно Маккей. После рукопожатий Уэзерби быстро закрыл двери. Перед всеми присутствующими на столе разложили краткий обзор донесений американских секретных служб за выходные.
Маккея поприветствовали в «Темз-хаус» и представили группе. Сотрудник MI-6 только что вернулся из Исламабада, сообщил Уэзерби, где он занимал весомую должность заместителя начальника участка.
Маккей с притворной скромностью поднял руки. Загорелый, сероглазый, в твидовом костюме, явно сшитом на Сэвил-Роу, который ярко выделялся на фоне невзрачных костюмов остальных. Когда он, подавшись вперед, отвечал Уэзерби, Джеффри Фейн наблюдал за ним с холодным одобрением. Очевидно, ему стоило некоторых усилий включить молодого человека в команду.
Лиз, привыкшей к сдержанной скромности, свойственной сотрудникам «Темз-хаус», Маккей показался немного нелепым. Для человека его возраста, а ему вряд ли было больше тридцати двух – тридцати трех лет, он слишком дорого одевался. И его явная привлекательность – темный загар, уверенный взгляд серых глаз, точеные нос и губы – казалась чересчур выделяющейся. Перед ней был человек, чью внешность легко запомнить; против такого возражала вся ее профессиональная подготовка. Она покосилась на Уэзерби; тот смотрел на нее непроницаемым взглядом.
После того как с любезностями было покончено, группа приступила к донесениям из-за океана. Начал Джеффри Фейн. Высокий, тощий – Лиз он почему-то напоминал цаплю в узкую белую полоску, – Фейн трудился в отделе Ближнего Востока MI-6 и считался человеком непреклонным и не знающим жалости. Он занимался ИТС, «Исламским террористическим синдикатом». Так обобщенно называли группировки вроде «Аль-Каиды», «Исламского джихада», «Хамаса» и еще множество других таких же.
Закончив говорить, Фейн покровительственно посмотрел влево, на своего молодого коллегу. Подавшись вперед, Бруно Маккей поправил запонки и заглянул в свои заметки.
– Если мне позволят ненадолго сесть на моего любимого конька, – начал он, – пакистанские источники сообщают, что видели Дауда аль-Сафу. Судя по донесению, аль-Сафа посетил тренировочный лагерь «Тахт-и-Сулейман» на северо-западе страны и, возможно, связался с группировкой, известной под названием «Дети небес», которая, как подозревают, была замешана в убийстве охранника посольства США в Исламабаде полгода назад.
К острому раздражению Лиз, Маккей произносил исламские имена и названия бегло, давая понять, что он говорит по-арабски. «Что с ними со всеми не так? – подумала она. – Почему они все считают себя Т.Э. Лоуренсами или Райфами Файнсами из фильма „Английский пациент“?» Судя по искре, мелькнувшей в глазах Уэзерби, он разделял ее чувства.
– Мы в Воксхолле считаем полученные сведения важными, – между тем продолжал Маккей. – Причины две. Первая: аль-Сафа играет важную роль посредника, который передает наличные между Эр-Риядом и азиатскими террористическими группировками. Если он на ногах, значит, готовится нечто опасное. Второе. «Дети небес» – одна из немногих группировок внутри ИТС, в руководство которой входят белые. По сообщению наших источников, примерно полгода назад в лагере видели, цитирую, «двух, а может быть, трех личностей явно западной внешности». – Маккей распластал на столешнице лопатообразные, загорелые пальцы. – Нас беспокоит – и за выходные мы поделились своими соображениями со всеми отделениями, – что враг, возможно, собирается использовать «невидимку».
Он помолчал, позволяя остальным лучше понять смысл своих слов. Их не умаляла даже его расчетливая театральность. «Невидимки» на жаргоне ЦРУ – главный кошмар сотрудников разведки: террористы – уроженцы целевой страны. Обычно они местные жители, поэтому способны беспрепятственно пересекать границы страны, передвигаться по ее территории, не вызывая подозрений, и с легкостью внедряться в различные учреждения. «Невидимка» – хуже не придумаешь!
– В силу этого, – вкрадчиво продолжал Маккей, – мы предлагаем поделиться информацией со Службой иммиграции.
Представитель МВД нахмурился.
– Какова ваша точка зрения на возможные цели и временные рамки всего этого? Нам, вероятно, придется повысить статус охраны всех правительственных зданий с черного до красного, что вызовет административные проблемы, и тут не стоит спешить.
Маккей сверился с записями.
– Пакистан уже проверяет все списки пассажиров, вылетающих из страны, уделяя особое внимание… ну-ка, посмотрим… сравнительно молодым людям до тридцати пяти лет, которые прибыли не в командировку и чье пребывание превышает тридцать дней. Так что они сразу взялись за дело. Пока нет никаких догадок о возможных целях, но мы держим ухо близко к земле. – Он покосился на Уэзерби, затем на Лиз. – И нам необходимо постоянно быть на связи с нашими агентами по эту сторону.
– Работа уже ведется, – сообщил Уэзерби. – Если они о чем-нибудь услышат, услышим и мы, но пока… – Он вопросительно посмотрел на представителя Центра правительственной связи; тот поджал губы.
– У нас чуть больше фонового шума, чем обычно. Хотя пока никаких специфических признаков. Нет ничего похожего на интенсивность, которую можно связать с крупной операцией.
Лиз украдкой оглядела присутствующих. Сотрудники Специальной службы, как обычно, помалкивали. Как всегда, они казались занятыми людьми, которые лишь напрасно тратят время на болтовню в Уайтхолле. Но оба сидели прямо и внимательно слушали.
Лиз и Маккей встретились взглядами. Он не улыбнулся и не отвел глаз, посмотрел ей прямо в лицо. Лиз продолжила осматривать зал, чувствуя, что новичок из MI-6 по-прежнему наблюдает за ней. Его холодные глаза словно прожигали ее насквозь.
Уэзерби,