Прах Барселоны - Джулия Лионе

– Блогер, да. – Парень стоял вполоборота, бросая поверх плеча злобные взгляды.

В другом конце коридора послышались голоса туристов, кто-то рассмеялся. Тео, Джоана и незнакомец замерли, не дыша. Звуки смолкли.

– Помочь? Мы могли бы тебя снять отсюда. Классный был бы видос, – опять заговорил Тео. Джоана украдкой глянула на него – умел ее начальник входить в роль. Было странно слышать молодежный сленг от человека, который ходил в церковь, постоянно молился и разговаривал так, будто перечитал Диккенса.

– Не надо. Идите мимо!

– А что за контент? Тревел?

– Да пошел ты! Сказал же! Вали!

Тео вцепился в пояс джинсов парня и втянул его внутрь залы. Тот едва успел пригнуться под откосом, извернулся в полете, попытался уцепиться за раму, но пальцы соскользнули. Он тяжело рухнул на пол, ударившись подбородком о плитку, тут же отключился, и под ним стала растекаться кровь.

Лицо Тео перекосило от изумления. Он шагнул к нему, стараясь не наступать на края быстро росшей в размерах лужи, опустился на колени, застыл, решая, что делать. Кровь продолжала ползти по каменной кладке.

– Он головой ударился, – прошептала Джоана.

– Ага, – отозвался Тео тоже шепотом. – А кровь хлещет из-под плеча.

– Зачем было вообще его трогать? – зашипела Джоана. – С чего ты взял, что он вздумал покончить с собой?

– Только не говори, что ты не подумала того же.

– Блин, мы его убили…

Тео достал из переднего кармана джинсов медицинские перчатки, подцепил парня за плечо, перевернул на спину. Тот шмякнулся о пол затылком, голова безвольно качнулась, рука легла у кроссовок Джоаны. Она ахнула – рубашка и футболка залиты кровью. Тео приподнял край клетчатой полы и вынул из-под нее красный, повисший, как жухлый лист, полиэтиленовый пакет.

– Это что такое? – пробурчал он, отбрасывая его в сторону. Приложил пальцы к шее, где под скулой билась сонная артерия, пробурчал: «Жив», – и принялся обыскивать, достал бумажник, распахнул, вынул несколько карточек.

– Самюэль Гомес Лозано, студент факультета математики и информатики Университета Барселоны, второкурсник, две тысячи второго года рождения.

Тео вложил бумажник обратно в карман джинсов странного парня, поднялся и направился к окну. Перевесившись через подоконник, попытался что-то достать. Но не вышло, пришлось вылезти целиком.

С той стороны стена была почти отвесной, полностью увитая лозами дикого виноградника. Тео исчез надолго, Джоана обогнула лежащего студента, подошла к окну. Откосы бутоном фантастического цветка, выложенные узким кирпичом, расходились в стороны. Кладку с края оплетали ветви. Тео Кастани было не видать.

Внезапно показалась его светловолосая голова. В руке он сжимал телефон в черном чехле, густо обклеенный скотчем.

– Я бы ни за что не поверил, что молодой человек двадцати одного года отроду ходит без телефона, – проговорил он на выдохе, подтянулся и вполз внутрь. Его одежда была в пыли и сухих листочках.

Присев рядом с парнем, Тео поднес экран к лицу, разблокировал и минуты две исследовал внутренности.

– Ничего. Стер все… Но он хотел снять свой прыжок. И, судя по тому, что на видео тридцать минут хронометража, собирался с мыслями долго.

В эту минуту парень закряхтел, мотнул головой и разлепил веки. Тео быстро стянул за спиной перчатки и сунул их вместе с телефоном в задний карман джинсов. Секунд пятнадцать оба смотрели друг на друга в немом недоумении.

– Слушай, парень, ты нас напугал, ясно тебе, нет? – сказал ему Тео. Вышло совершенно искренне.

Тот заморгал, приходя в себя. Взгляд, невидящий, мутный, скользил по стенам, по стоящим над ним Тео и Джоане, ничего кругом не узнавая.

– Зачем ты хотел это сделать? – Тео протянул ему ладонь. – Здесь ведь не так уж и высоко… Упал бы в траву, только кости переломал.

Парень принял руку, приподнялся, сел, привалившись спиной к стене, подтянул пухлое колено к груди. Джоана смотрела на него в недоумении. Почему Тео не спросит про кровь из пакета. Или что это было? Имитация крови? Кетчуп? Вино? Краска?

– Где мой телефон? – Парень стал шарить по бокам руками.

– Успел выронить, да? – Тео присел напротив него на корточки, заглянул в лицо, проверяя, как сильно тот треснулся головой. – Слушай, ты не должен этого делать. Что бы ни случилось, все можно поправить. Только из одного места на земле нет выхода – из могилы. Слышишь?

Парень провел ладонью по лицу, сметая наваждение.

– Что, хреново теперь? – Тео не отставал. У Джоаны округлились глаза. Она впервые слышала, как ругаются бывшие священники.

– Тошнит… – Парень провел языком по губам, а потом по зубам.

Лицо Тео потемнело. Он будто увидел саму смерть. Джоана вдруг поняла, что эта встреча не случайна, что Тео действует уж как-то слишком слаженно и оперативно, будто по какому-то плану. Это было то самое дело, в которое ее не посвятили!

– Давай я скорую вызову? – не отставал от него Тео. – Походу, у тебя сотрясение. С этим шутки плохи.

– Не, не надо.

– Слушай, чувак, я в прошлом году тоже головой треснулся. И мне врач сказал, надо постараться вспомнить весь день до падения. Что с утра было, куда потом пошел, что ел на завтрак, все такое. Иначе механизм памяти застрянет.

Студент поднял на Тео лицо – бледное, как бумажный лист, в глубине взгляда натужное старание припомнить хоть что-то. И он опять провел по зубам языком, причем попытавшись достать до самых дальних моляров. Джоану прошибло неприятное предчувствие. Трещина челюстной кости? Выбил зуб?

– Эй, посмотри на меня. – Тео обхватил его голову руками, заставив поднять на себя глаза. – Точно не нужна скорая?

– Нет.

– А зовут тебя как?

– Сэм.

– Сэм, сколько тебе лет?

– Двадцать один.

– Ты работаешь? Учишься?

– Учусь.

– Студент, что ли?

В глазах Самюэля вдруг вспыхнул первобытный ужас, брови приподнялись, напряглась шея, он вжался в стену. Значит, его намерение броситься из окна связано с учебой. Но сейчас начало сентября и учебный год еще не начался. Что его могло так напрячь?

– Что-то случилось? Вспомнил о чем-то? – Тео не убирал рук с его головы. Джоана видела, что старший инспектор пытался быть спокойным, но в голосе звенело напряжение, будто он держал в руках бомбу с часовым механизмом, на котором шел обратный отсчет. Она кожей чуяла близкую опасность, но не могла понять, откуда та исходит, как вдруг парень сделал странное движение губами, будто втягивал сок через соломинку.

– Нет! – крикнул Тео, живо оседлал его колени и попытался протиснуть большие пальцы ему в рот. – Не делай этого! Все еще можно исправить. Все поправимо. Пока ты жив, все можно исправить. Сэм, слышишь? Не вздумай! Это плохая смерть, будет больно, будешь долго мучиться, все внутренние органы себе сожжешь. Не делай этого!

Узкое пространство коридора наполнилось отзвуком торопливых шагов. Во взгляде Самюэля Лозано вспыхнула паника.

– Нет, нет, нет! Все хорошо! Тебя никто не тронет, – зачастил Тео, давя одной