Выстрел милосердия - Ю. Несбё

— Видео, которое вы сейчас увидите, было выложено в сеть два часа назад. Интернет-патруль обнаружил его и добился удаления час назад, но автора публикации они найти не могут, поскольку... Малик?

— Оно не из даркнета, но, по всей видимости, использовалась связка из VPN, мессенджера Signal как площадки и браузера Tor, плюс удалены все данные EXIF. — Малик Хан поправил рукава рубашки, чтобы запонки предстали в наиболее выгодном свете.

— Ясно, — сказала Катрине. — Мы прогнали кадры через программу распознавания местности на базе искусственного интеллекта, но безрезультатно — судя по всему, дело происходит в глухом лесу. Так что если у кого-то появится мысль, где это может быть, кричите сразу. И да, предупреждаю. В отрыве от контекста ролик не страшнее того, к чему вы привыкли, однако там ребенок.

Собравшиеся ответили глухим стоном.

Катрине нажала «play».

Картинка, возникшая на большом телеэкране за её спиной, явила заснеженную прогалину в сосновом бору. Звука на записи не было, лишь наложенная музыка — если она не ошибалась, «В пещере горного короля» Эдварда Грига[31]. Как и при первом просмотре, Катрине подумала, насколько все выглядело постановочным, словно просчитанным до мельчайших деталей. Кадрирование, элементы, которые попадали и не попадали в объектив, цвета — да даже сам свет казался выстроенным и будто искусственным.

Стройные деревья словно застыли по стойке смирно вокруг грязного матраса, лежавшего на земле. На матрасе лежало маленькое тело — девочка в розовом тюлевом платьице, будто собиравшаяся на день рождения.

Казалось, она спит, но она не спала. Единственным местом, где ткань переставала быть розовой, было кроваво-красное пятно вокруг деревянного кола, торчавшего из хрупкой груди.

Звук на видео отсутствовал, и единственным признаком, выдававшим, что перед ними не стоп-кадр, был воздушный шар, судя по всему, наполненный гелием, который едва заметно покачивался на конце нити, привязанной к нижней ветке сосны слева от матраса.

Не шла на день рождения, а возвращалась с него, подумала Катрине. Семь лет, может быть, восемь. До дома было так близко, что её отпустили одну. Взяла с собой один из шариков. На ней была куртка, которую убийца потом с неё снял. Катрине подумала о Герте — разумеется, подумала. Как и все в этой комнате, у кого были дети, в эту секунду подумали о своих. Ролик длился всего восемь секунд.

— Первые мысли? — спросила Катрине.

Перед ней взгляды все так же были прикованы к ставшему черным телеэкрану. Стояла гробовая тишина.

— Знаю, — сказала Катрине. — Но сейчас нам нужно запереть эмоции на замок, насколько это вообще возможно. Хоть что-нибудь?

Олег Фёуке откашлялся.

— Грегори Крюдсон. «Матрас».

— Поясни.

— Не знаю, есть ли тут прямое объяснение, но это напоминает одну из его фотографий. Сосновый бор и матрас. Я видел её на выставке в Вене. На заднем плане две полицейские машины, заехавшие в лес, и мужчина, который стоит и смотрит на пустой матрас. Будто следователь на месте преступления после того, как тело уже увезли. Так что, если не считать снега, этот ролик словно показывает, как все выглядело незадолго до того, как Крюдсон сделал свой снимок.

Да заткнись ты, салага, — фыркнул Скарре. — У нас тут убийство маленькой девочки, а ты лезешь со своими лекциями об искусстве, словно мы в чертовой галерее.

Катрине увидела, как Олег покраснел и стиснул зубы.

— Всё в порядке, — сказала она. — Я просила высказывать любые мысли.

— Именно это ты, черт побери, и получила, — бросил Скарре и толкнул локтем сидевшего рядом Вульфа, который дежурно улыбнулся.

— Кто знает, — произнесла Катрине. — Может, Олег и прав. Может, мы и в самом деле в галерее.

— Да ладно тебе, брось, — огрызнулся Скарре. — Пацану полезно получить нагоняй от старших по опыту, и нечего мамочке его выгораживать. Глядишь, чему-то научится.

— Ладно, успокоились, — пресекла Катрине. — Да, Сири?

Сири опустила карандаш, который держала поднятым.

— Если мы не знаем, где девочка и откуда отправлено видео, почему дело вообще у нас?

— Хороший вопрос, — сказала Катрине. — Дело, скорее всего, легло бы на стол Интерпола или Крипоса[32], если бы видео не отправили на один из адресов здесь, в отделе по расследованию убийств, одновременно с публикацией в сети. На адрес, которым не пользовались уже пару лет.

Она не планировала театральную паузу, но по взглядам в комнате поняла, что эффект получился именно таким.

— На адрес Харри Холе.

Софи Гулльстранн кивнула Ксавье Клементсу, когда тот вошел в совещательную комнату.

— Что стряслось? — спросил он, оглядывая пустые стулья.

— Харри Холе попросил о встрече с нами, — ответила Софи.

— По какому поводу?

— Не сказал.

— Вот как. И почему его ещё нет?

— Написал, что уже идет. Садись.

Но Клементс остался стоять, переминаясь с ноги на ногу, его лицо заметно покраснело.

— В чем дело, Ксавье?

— Я считаю, мы как руководство не должны сидеть и ждать этого типа. Это просто наглость.

Софи улыбнулась. Поразительно, насколько высокомерные люди чувствительны к чужому высокомерию. Сама она не имела ничего против легкой надменности. Иногда она проистекала из подлинного профессионального превосходства, когда человеку просто надоедало тянуть за собой остальных — чувство, которое и ей самой было знакомо. Но со временем она поняла, что у Клементса это было напускным, маской, призванной скрыть его заурядность. К несчастью, его уже успели продвинуть на должность начальника отдела, и подходящей тупиковой вакансии, куда его можно было бы сплавить дальше, не предвиделось. Оставалось лишь надеяться, что очередной раунд сокращения расходов и штата не заставит себя долго ждать.

Дверь открылась, и вошел Харри Холе.

— Извините, если заставил ждать, — сказал он и сел. — Садись, Клементс, я перейду сразу к делу.

Софи с легким злорадством наблюдала, как Ксавье Клементс стал ещё краснее, демонстративно медленно отодвинул один из стульев марки «Витра» (которые она лично выбирала для переговорной) и с тихим вздохом сел, скрестив руки на груди.

— Я закончил дело Неслунна, — произнес Холе, откинувшись назад так свободно, словно сидел в шезлонге. — Его убили, пока жена и дети находились в подвале. Я переговорил с отделом убийств — они разделяют мою точку зрения и продолжат расследование.

Холе вытянул руки, положив ладони