Призраки Белого Мыса - Олеся Павлова

27 июня 2024 года, четверг. День и вечер.

Карелия, побережье Ладожского озера. Усадьба «Белый Мыс».

Лагерь разбили на краю поляны, метрах в пятидесяти от усадьбы. Дом отсюда просматривался весь — серая громада с тёмными глазницами окон, — но Глебу казалось, что с этого расстояния он хотя бы не давит на затылок. Может, просто самообман.

Артём выбрал место без долгих раздумий: прошёлся по поляне, остановился у небольшой возвышенности, присел, потрогал землю, глянул на сосны.

— Здесь, — сказал он. — Сухо, ветер с озера скала прикроет.

Ивар молча вытащил из машины тент, Глеб взялся за палатки. Артём уже скрылся в лесу — обходить периметр.

Артём вернулся из леса через двадцать минут. Подошёл к Глебу, присел на корточки у ещё не разожжённого кострища и негромко сказал:

— Следы. Свежие, день-два. Протектор от «буханки» или похожей. У ручья кострище, уже холодное, но не старое. Рядом банка из-под тушёнки и окурок «Беломора».

— Денис не курит, — заметил Ивар.

— Знаю, — кивнул Артём. — Поэтому и говорю.

Он не строил догадок — просто изложил факты и теперь ждал, пока остальные осмыслят. Глеб переглянулся с Иваром и потёр переносицу.

— Усиливаем наблюдение. Ивар — датчики по периметру. Артём, карту и продолжай обход. Остальные — лагерь. В дом сегодня не лезем.

Никто не спорил, да он и не ждал возражений. Ивар пошёл к машине за коробками с датчиками, Артём вытащил карту, Ульяна открыла блокнот на чистой странице.

К полудню лагерь стоял. Две палатки, кострище, обложенное камнями, раскладные стулья, походный стол. Артём от предложения занять палатку отмахнулся: «Я в буханке». Ивар установил антенну и теперь сидел перед ноутбуком, щурясь на экран.

— Связь есть, но сигнал плывёт, — сказал он. — Как будто что-то глушит.

— Что тут может глушить? — спросила Ульяна. Она сидела на стуле, обхватив колени, и смотрела на усадьбу.

— Ничего, — ответил Ивар. — В том-то и дело.

Он переглянулся с Глебом. Объяснять было нечего: аномалия, ради которой приехали, давала о себе знать не тенями и не шёпотом, а холодными цифрами на экране.

Ивар закончил настройку, откинулся на спинку стула.

— Периметр перекрыт. Камеры, датчики движения, два тепловизора.

— Чувствительность? — спросил Глеб.

— Максимум. Даже мышь не проскочит.

Евгения, раскладывавшая на столе медикаменты, хмыкнула:

— Значит, не показалось. Место действительно с приветом.

— Ты что-то чувствуешь? — Ульяна повернулась к ней.

Евгения задумалась.

— Скорее, не чувствую того, что должно быть. Обычно лес звучит, пахнет. А здесь как в вакууме. Тишина давит на уши.

— Давление, — неожиданно подал голос Артём. Он стоял у кромки леса спиной к остальным, глядя в чащу. — Как перед грозой. Только грозы нет.

Глеб подошёл к нему.

— Ты такое уже видел?

Артём помолчал.

— Нет, но слышал. Старики говорят: если в лесу тихо, как в могиле, — уходи. Значит, место мёртвое. Или наоборот — слишком живое. По-другому живое, не по-нашему.

Ульяна отложила блокнот.

— Предлагаю пока не накручивать. Завтра войдём в дом и всё увидим сами. А сейчас давайте просто устроимся нормально. Ужин, костёр. Сделаем вид, что мы обычные туристы.

— Ага, туристы с тепловизорами и спутниковой связью, — усмехнулась Евгения.

Ульяна улыбнулась, и от этой улыбки Глебу стало чуть легче.

Через час, когда они с Ульяной проверяли связь, из леса вышел мужчина.

Ивар заметил его первым: выпрямился, оценил расстояние до незнакомца и до машины, но с места не двинулся. Ульяна сунула руку в карман за диктофоном. Евгения замерла с бинтом в руке. Артём просто смотрел.

Мужчина был высокий, сутуловатый, в потёртой штормовке и высоких сапогах. На плече — охотничье ружьё. Лицо обветренное, с глубокими морщинами, глаза светлые, цепкие. Он появился бесшумно, словно вытек из-за деревьев, и остановился у края поляны, разглядывая их по очереди.

— Добрый день, — сказал он. Голос был спокойным, без угрозы, но и без приветливости. — Вы, я так понимаю, к усадьбе?

Глеб вышел вперёд, заслоняя остальных.

— Допустим. А вы?

— Участковый я. Логинов. — Он не показал удостоверения, просто назвал фамилию. — Из района. У нас тут человек пропал. Блогер, Денис Комаров. Не слышали?

Переглянулись. Глеб решил не врать — по крайней мере, не во всём.

— Слышали. Мы, собственно, поэтому здесь. Денис был моим автором. Я хочу понять, что с ним случилось.

Логинов кивнул, будто ожидал такого ответа.

— Понятно. Только вы вот что, ребята. Место это дурное. Я здесь родился, вырос, всё знаю. Люди тут пропадают не первый год. И не все они блогеры. — Он посмотрел на усадьбу. — Вы бы уехали. Пока можете.

— Спасибо за совет, — сказал Глеб. — Но мы останемся.

Логинов пожал плечами.

— Дело ваше. Но если что — вот мой номер. — Он протянул мятую визитку. — И ещё. Если найдёте что-то... странное. Не трогайте. Звоните сразу.

Он развернулся и ушёл в лес так же бесшумно, как появился. Глеб заметил, что участковый, отойдя на несколько шагов, достал блокнот и что-то коротко записал. Не оглядываясь.

Глеб посмотрел на визитку. «Логинов Виктор Михайлович, участковый уполномоченный». И номер телефона.

— Он не спросил, кто мы, — сказал Глеб. — Не попросил документы. Просто дал визитку и ушёл. И записывал что-то.

— Может, ему всё равно, — пожала плечами Евгения.

— Участковому в глухом районе не всё равно, когда чужие люди лезут в заброшенный дом, где пропал человек. — Глеб сунул визитку в карман. — Значит, у него другая задача.

— Странный он, — сказала Ульяна.

— Нормальный, — ответил Артём. — Просто знает больше, чем говорит.

***

Логинов отошёл от лагеря метров на триста — туда, где сосны смыкались плотнее и голоса уже не долетали. Здесь было тихо, только дождь шумел в кронах, и этот звук был мирным, почти убаюкивающим. Под ногами пружинил влажный мох, пахло смолой и мокрой корой. Он прислонился спиной к стволу старой сосны и достал телефон.

Сигнал был слабым, всего одна полоска, но сообщение всё же пробилось. Логинов набрал коротко, без приветствий — Соколов не любил лишних слов:

«Приехали пятеро. Две машины — внедорожник и УАЗ, номера питерские. Разбили лагерь у дома.