Антиглобализм на тропе войны. Борьба против нового мирового порядка - Александр Лозье
Я был среди первых, кто протестовал против вторжения в Афганистан – пикетировал перед Белым домом в ту самую ночь, когда вторжение было объявлено. Когда начали появляться слухи об Ираке, движение «антиглобалистов», частью которого я был, превратилось в «антивоенное» движение. 15 февраля 2003 года был и остается самым масштабным скоординированным протестом в мировой истории. До этого я бывал на многих крупных акциях протеста, но поразительным в этой было то, что она была не одна, а множество, разбросанных по всему земному шару. И каждая из них по отдельности была достаточно большой, чтобы побить рекорды. На той, в которой я участвовал в Остине, штат Техас, собралось более десяти тысяч человек, но примерно пять тысяч – в Далласе и семь тысяч – в Хьюстоне в тот же день. Это было совершенно неслыханно. Не говоря уже о сотнях тысяч, вышедших в Сан-Франциско и Нью-Йорке, или о предполагаемом миллионе в Риме.
И все же наши протесты ничего не дали. Вторжение в Ирак продолжилось по плану. Мало того, в следующем году Буш был переизбран. Я помню, как впал в глубокое отчаяние. Если протест такого масштаба не способен ничего изменить, то что же способно? Вдохновившись анархистом-организатором XIX века Джо Хиллом – чьими предсмертными словами были «не скорбите, организовывайте!», – мы с друзьями неустанно работали над тем, чтобы вновь зажечь сопротивление в Остине в период до и после переизбрания Джорджа Буша-младшего. Благодаря сочетанию творчества и упорного труда нам снова удалось мобилизовать около десяти тысяч человек на улицы Остина для протеста против инаугурации Джорджа Буша-младшего. Очевидно, мы не остановили шестеренки капитализма или военную машину даже на секунду. Однако нам удалось помочь одной девятнадцатилетней девушке попасть под арест за нападение на полицейского.
Очередной небольшой пик сменился еще более глубоким спадом. И здесь, я считаю, мы начали терять ориентиры. Идеологические трещины, которые сопровождали наше движение со времен Сиэтла 1999 года, стали лишь более явными. Создавалось впечатление, что наша абсолютная неспособность вызвать какие-либо изменения в окружающем мире заставила нас обратить критику внутрь себя. Идентитарная политика резко пошла вверх, а заседания советов представителей превратились из стратегии планирования массовых акций в жалкие форумы бесконечной самокритики. В конце концов, наши действия стали более отчаянными. Мы сорвали речь приехавшего в Техасский университет правого интеллектуала с помощью воздушных гудков. Темой его выступления было подавление свободы слова в университетских кампусах. Еще четверо из нас были арестованы – все молодые люди, которые, в отличие от старших и более опытных товарищей, либо хуже осознавали, где проходят границы дозволенного, либо были более склонны их переступать, потому что не до конца понимали последствия.
Ирония этого последнего действия не ускользнула от меня. Этот оратор приехал в кампус Техасского университета, чтобы рассказать о зарождающейся тенденции среди левых подавлять свободу слова. Наш ответ, мягко говоря, заключался в том, чтобы подавить его свободу слова. Мы не могли остановить глобализацию, мы не могли остановить войну, но мы могли помешать кому-то выступать. Кем мы стали?
Это был последний протест, в котором я когда-либо участвовал.
Моя цель в написании этих мемуаров – зафиксировать мое собственное участие в движении воинствующих анархистов на протяжении пяти лет, с 2000 по 2005 год. Я пытаюсь вспомнить события, которые сформировали мое мышление, и само мышление, которое направляло мои поступки. Это было одновременно сложное и захватывающее время для меня и тысяч других людей по всему миру. Мой опыт был глубоко связан с моим воспитанием, моей молодостью, моими стремлениями, моей неуверенностью, моими прозрениями, а также моими слепыми зонами. Я надеюсь, что мой личный рассказ поможет другим, кто пытается понять радикальных левых, которых мы видим сегодня.
С одной стороны, я считаю, что одетые в черное «Антифа» не те злодеи, какими кажутся. Как и я когда-то, это в основном молодые люди, пытающиеся отстаивать справедливость и оставить свой след в этом мире и в истории. Но с другой стороны, и это не менее важно, они не те герои, какими себя считают. Их действия часто безрассудны и жестоки, скорее тираничны, чем либертарианны. Они являются острием копья радикальных левых, которые стали еще более экстремальными с тех пор, как я почти пятнадцать лет назад перестал участвовать в уличной политике. Далекие от того, чтобы быть революционным движением, борющимся за права рабочих и защиту окружающей среды, они продвигают парализующую идентитарную политику, которая добилась немногого, кроме усиления зеркального отражения белой идентитарной политики на крайне правом фланге.
Сегодняшние «Антифа», похожие на предшествовавшую им Чёрную автономию эпохи Буша, остаются своего рода «запретным удовольствием» для левых. Если их не считают героями, то по крайней мере «антигероями». Многие либералы, возможно, прямо не одобряют их действий, но втайне желают им успеха. Широко разрекламированный в соцсетях случай, когда Ричарду Спенсеру дали по лицу на инаугурации Дональда Трампа, вызвал массу похвал. Точно так же присутствие «Антифа» в Шарлоттсвилле описывали в лучшем случае как необходимое зло для противодействия воинствующим неонацистам и сторонникам превосходства белых. Привычный образ воинствующих левых радикалов, «защищающих» уязвимых, мелькал в многочисленных новостных статьях и постах в соцсетях.
Однако эта осторожная похвала крайне избирательна. На каждый позитивный рассказ о том, как «Антифа» защищает мирных протестующих или дает в лицо почти единодушно не вызывающему симпатии персонажу, приходятся десятки других видео, например из Портленда, где «Антифа» физически запугивают и преследуют водителей, потому что они в одностороннем порядке решили «перекрыть движение» ради какой-то цели. Или физически нападают на выступающих консерваторов и их гостей в университетских кампусах. Эти видео, кажется, публикуются только теми, кто находится справа, но их смотрят с жадностью.
Будучи активным участником десятков анархистских отрядов в начале 2000‐х, я редко чувствовал, что мы получаем должное внимание. Сегодняшние «Антифа» не страдают от этой проблемы. Напротив, их повсеместное присутствие практически на каждом протесте способствовало возникновению нового явления – росту воинственности правых групп, которые все чаще сталкиваются с «Антифа» на улицах, нередко заимствуя их же тактику. Неподготовленному глазу порой трудно отличить «Антифа» от противостоящих им правых групп. И те, и другие приходят вооруженными, приходят в броне, приходят готовыми к бою. Давление на обычных американцев с требованием «выбрать сторону»,
Ознакомительная версия. Доступно 10 из 52 стр.