Его мёртвое величество - Аркадий Изломов

— Ты утверждал, что там книги.

— Они были там прошлой зимой. Теперь книги в доме вдовы свечника. Сухой погреб, два входа, хозяин глухой.

Харло посмотрел на меня.

— Следственный отдел готов проверить.

— Берите Кобба.

Приказчик поднял голову.

— Зачем?

— Проверяемый покойник должен присутствовать при проверке.

Дом вдовы свечника оказался между бойней и лавкой благовоний. Запахи с двух сторон боролись за улицу и оба побеждали.

Глухой хозяин услышал, как мёртвые стражники выбили заднюю дверь. Вдова свечника оказалась живым мужчиной по имени Пейт, что само по себе не было преступлением, но хорошо описывало качество учёта в городе.

В погребе стояли бочки с воском. Янтос велел отодвинуть третью.

— Не третью от двери, болваны. Третью от стены.

За бочкой нашлась железная скоба. Харло потянул. Каменная плита опустилась, открыв проход.

Первый стражник шагнул внутрь и провалился по пояс. Из пола торчали железные шипы. Для живого человека ловушка закончилась бы криком и похоронами. Мертвец посмотрел на пробитый живот.

— Здесь яма.

— Уже заметили, — сказал Харло.

Они использовали его спину как мост.

За ловушкой находилась счётная комната. Полки занимали три стены. На четвёртой висела доска с именами командиров, ростовщиков, судей и владельцев складов. Никаких подписей. Только значки, суммы и даты.

Тирион прибыл через час. Он сел прямо на пол и начал читать.

— Один платит мяснику. Мясник должен меняле. Меняла прощает долг командиру. Командир ставит людей охранять чужой товар, — говорил он. — Деньги проходят через четыре законных сделки и оказываются взяткой только в конце.

— Чей способ? — спросил я.

Тирион поднял одну книгу.

— Наш мастер над монетой любит, когда монета путешествует дольше владельца.

Бейлиш просмотрел находки вечером. Улыбка у него осталась прежней.

— Вы нашли городские долги, ваше величество. Это не заговор. Это Королевская Гавань.

— Здесь ваши люди.

— Здесь люди, которые должны людям, которые иногда должны мне. Если считать это службой, половина города служит второй половине.

Нед перелистывал расходы.

— Ни одной подписи лорда Бейлиша.

— Я всегда ценил хорошего писца, — сказал Бейлиш.

— И осторожного.

— Это часто один человек.

Кобб стоял у стены и молчал. Против него у нас имелось свидетельство Мордея, вещественный след и запись о выплате его брату через двух менял. Три табурета были заполнены. Мы знали, что он солгал и получил за это деньги. Мы всё ещё не знали, от кого.

Мне требовался не верный ответ. Мне требовался проверяемый.

Нед остановился на последней странице.

— Странная статья.

Тирион заглянул ему через руку.

— Ремонт камня, охрана, масло для светильников, вино. Всё за счёт короны.

— Какой объект? — спросил я.

Нед повернул книгу.

В графе назначения было написано: «Покой и сохранность его величества Роберта Баратеона».

Даже после смерти Роберт продолжал расходовать казну на вино.

Я закрыл книгу.

— Проверим сохранность.

Роберт Баратеон лежал в каменном саркофаге, пах миррой и обходился казне в три бочки вина в месяц.

Сам он вина не пил. Это выяснилось по целым губам, зашитому животу и смотрителю усыпальницы, который встретил нас с лицом человека, внезапно увидевшего проверку после многих лет удачного траура.

— Вино используется для поминальных служб, ваше величество.

Тирион поднял пустой кувшин из-за саркофага.

— Службы проходят здесь?

— Иногда.

— По ночам?

— Скорбь не знает времени, милорд.

— И меры, судя по расходам.

Смотрителя увёл Харло. Янтос остался в корзине наверху. Он заявил, что не желает спускаться к покойному Роберту без тела, способного убежать.

В усыпальнице были я, Нед, Тирион, Серсея, Барристан и четыре мёртвых стражника. Серсея пришла не по приглашению. Когда королева-мать узнаёт, что её сын собирается поднять её покойного мужа, двери перестают быть надёжным способом ограничивать собрание.

— Нет, — сказала она.

— Это уже решили без тебя.

— Он был королём.

— Поэтому у него есть опыт работы.

— Он ненавидел тебя.

— Он меня почти не замечал. Проверим, изменилось ли это.

Серсея посмотрела на Неда.

— Остановите его.

— Я пытался остановить предыдущую казнь, — ответил Нед. — Результат вы видите.

Он стоял у головы саркофага. Камень и серый дублет почти сливались. Только серебряные скобы под подбородком отражали свет.

Роберта сохранили лучше. Охотничья рана была зашита под парадным кафтаном, лицо покрыто воском, борода расчёсана. На грудь положили боевой молот, которым мертвец уже не мог воспользоваться без разрешения гробовщика.

Я снял молот и передал Барристану.

— На первое собеседование оружие не дают.

— Ваше величество, — начал рыцарь.

— Если он попросит, вернём после оценки поведения.

Я положил ладонь Роберту на лоб.

Тело умерло не сегодня. Холодной нити пришлось пробиваться через воск, масла и неподвижность, которая успела стать привычной. Узел под рёбрами стянулся. Роберт дёрнул пальцами. Потом рукой. Потом всем телом так, что каменная крышка, прислонённая к стене, качнулась.

Глаза открылись.

Первым движением Роберт схватил меня за горло.

Барристан уронил молот. Серсея отступила. Мёртвые стражники одновременно вытащили мечи.

Рука на моей шее была тяжёлой, холодной и достаточно сильной, чтобы поднять тринадцатилетнего короля над саркофагом.

— Отпустите, — приказал я.

Пальцы разжались.

Я упал на Роберта, съехал с его живота и встал на пол.

Он сел. Швы под кафтаном затрещали.

— Джоффри, — сказал Роберт.

Голос был низким и сухим. Воздуха в лёгких оставалось мало, но злости хватало.

— Ваше величество, — поправил я.

— Маленький ублюдок.

Тело отозвалось не страхом. Короткое чужое удовлетворение: впервые этот человек смотрел только на него. Чувство было не моим, и я вернул его на место.

— Происхождение пока рассматривается.

Роберт перевёл взгляд на Неда.

Несколько мгновений они молчали.

— Нед?

— Роберт.

— У тебя голова отваливается.

— Твой сын приказал её отрубить.

Роберт посмотрел на меня. Потом снова на Неда.

— Конечно приказал.

Серсея издала звук, похожий на короткий смех. Возможно, в кои-то веки она была согласна с мужем.

Роберт перекинул ноги через край саркофага. Сапоги ударили о камень.

— Вина.

Тирион протянул ему кувшин смотрителя.

Роберт выпил одним долгим глотком. Вино вошло в рот, прошло по горлу и начало вытекать тёмной струйкой из шва на животе.

Он посмотрел вниз.

— Дрянная работа.

— Это не работа, — сказал я. — Это похороны.

— Тогда дрянные похороны.

Тоббо позже должен был поставить внутреннюю ёмкость. До этого Роберт держал кувшин над разрезом и пил так, чтобы вино возвращалось обратно. Барристан отвернулся. Тирион наблюдал с уважением к замкнутому обороту.

— Кто правит? — спросил Роберт.

— Я.

— Почему?

— Вы умерли. Нед умер. Ренли объявил себя королём. Станнис собирает войска. Ваша вдова поддерживает меня, пока я делаю то, что она хочет.

— То есть не поддерживает, — сказал Роберт.

— Именно.

Он указал кувшином на Тириона.

— Этот