Его мёртвое величество - Аркадий Изломов

У стены Харло перестал помогать с вёдрами.

— Как выглядит?

— Рыжая борода. Нет двух пальцев. Серый плащ. Он побежал наверх.

Харло свистнул. Четверо мёртвых стражников двинулись к восточной галерее. За ними побежали живые золотые плащи.

— Живым вперёд, — приказал Нед. — Мёртвые прикрывают.

Они ворвались под арку.

Сверху что-то звякнуло.

Я поднял лицо. По наклонной крыше катился зелёный глиняный горшок.

Он ударился о балку над телом мастера Хобба.

Пламя раскрылось цветком.

Нед шагнул между мной и огнём. Его плащ вспыхнул. Тирион повалил меня за каменный бортик. Жар прошёл над головой, опалил волосы и ударил в стену.

Мёртвые грузчики бросились к телам. Один схватил Хобба за ноги. Второй потянул балку. Кожа на их руках чернела и лопалась, но они продолжали.

— Голову! — крикнул я. — Сначала голову!

Балка сдвинулась.

Хобба вытащили из зелёного огня. Нижняя часть тела ещё сохраняла одежду. Выше плеч ничего пригодного не осталось. Череп светился между углями, как горшок в печи.

Я коснулся затылка.

Нить вошла в кость и оборвалась.

Внутри не было закрытого архива. Там больше ничего не было.

Кость жгла ладонь. Я убрал руку не сразу.

— Поздно, — сказал я.

Тирион поднялся из-за бортика. Одна бровь у него обгорела.

— Для мастера?

В восточной галерее хлопнула дверь. Через мгновение из окон вырвалось второе пламя. На этот раз обычное, жёлтое, зато сразу на двух этажах.

— Для склада тоже, — ответил Нед.

Люди Вариса не нашли рыжебородого Мордея. Они нашли пустой чердак, два разбитых кувшина с маслом и верёвку, протянутую к двери. Открыв её, стража сама уронила горящие свечи в заранее политую кладовую.

Пока цепочка с вёдрами разворачивалась, огонь добрался до верхних закромов.

К вечеру склад отстояли. Из девяти тысяч мешков сгорели две тысячи сто сорок. Ещё семьсот промокли. Мастер Хобб остался кучей горячих костей. Кран перекосило, и никто из живых не знал, как опустить внутренние перегородки без него.

Кобб сидел на мешке и наблюдал за подсчётом.

Тоббо зашил ему рану и вставил в бок деревянную пластину. Работа была грубой, потому что мастер несколько раз отвлекался на мертвецов, приносивших собственные отвалившиеся части.

Харло положил перед Коббом серый плащ.

— Нашли на чердаке, — сказал он.

— Его плащ, — ответил приказчик.

— На нём мучная пыль из этого склада. Свежая. Мордей сегодня сюда не входил. Он третий день сидит в подвале Вариса за кражу писем.

Кобб промолчал.

Нед раскрыл счётную книгу.

— Вы сказали, что видели горшок под лестницей. Из счётной комнаты лестницу закрывают три ряда закромов.

— Я вышел в галерею.

— На ваших сапогах кровь возле стола и ни одной крупинки золы из галереи.

Кобб посмотрел на меня.

— Вы приказали мне отвечать.

— И вы ответили.

— Да, ваше величество.

Он не улыбался. Не торжествовал. Просто сообщил ещё один пункт правил, которые я должен был знать до того, как потерял мастера и две тысячи мешков.

Тело исполняло приказ. Язык принадлежал человеку.

— Кто велел вам назвать Мордея?

— Никто.

— Почему вы солгали?

— Не знаю.

— Где настоящий поджигатель?

— Не знаю.

Каждый ответ выходил без задержки. Каждый мог быть ложью.

Тирион подобрал со стола три жетона для мешков. Красный, чёрный и белый.

— Красный — кого поднимать первым. Чёрный — чья голова скоро станет невосстановимой. Белый — кто может подождать.

— А свидетели? — спросил Харло.

Тирион посмотрел на Кобба.

— Свидетели больше не получают красный жетон только потому, что уже умерли.

Нед закрыл книгу.

— Кто-то знал, что мы поверим первому покойнику. Кто-то хотел, чтобы мы обыскали людей Вариса и оставили вторую галерею без охраны.

Кобб сидел совершенно прямо. Из шва под рёбрами на деревянную пластину выступила чёрная кровь.

Я поднял белый жетон и привязал его к петле на его кафтане.

— Что это означает? — спросил он.

— Вы остаётесь в очереди.

— На что?

— На проверку.

Наутро Нед принёс в зал малого совета три табурета.

На первый он положил показания Кобба. На второй — серый плащ несуществующего поджигателя. На третий посадил Мордея, человека Вариса с рыжей бородой и восемью пальцами.

Мордей выглядел недовольным. Три дня в подвале Вариса не располагали к хорошему настроению, а внезапный вызов к королю обычно означал, что подвал был лучшей частью недели.

Кобб стоял напротив. Тоббо заменил деревянную пластину в его боку на медную. Теперь приказчик тихо звенел при повороте.

— Вы видели этого человека на складе? — спросил Нед.

— Да.

Мордей поднял обе руки.

— Я в жизни не видел этого покойника.

— Это поправимо, — сказал я. — Теперь видели.

Нед коснулся свитка.

— Первое свидетельство говорит, что Мордей поджёг склад. Вещественный след говорит, что плащ принесли из самого склада. Второй свидетель, тюремщик Вариса, подтверждает, что Мордей не покидал подвала.

— Тюремщик может лгать, — заметила Серсея.

— Может.

— Варис мог подменить плащ.

— Мог.

— Мертвец тоже лжёт.

— Уже установлено.

Серсея откинулась на спинку кресла.

— Тогда ваши табуреты бесполезны.

— Напротив. Они не дают одной удобной лжи стать приговором.

Тирион взял кусок мела и написал на доске три слова: свидетель, вещь, запись.

— Одно совпадение даёт нам направление, — сказал он. — Два дают основание действовать. Три дают основание будить палача.

Сэр Илин стоял у двери и воспринял это как распоряжение. Его рука легла на рукоять Льда.

— Пока не вас, — уточнил Тирион.

Палач убрал руку.

Кобб смотрел на три табурета.

— Кто заплатил вам? — спросил Нед.

— Никто.

— Кто угрожал вашей семье?

— Никто.

— Кто велел назвать Мордея?

— Никто.

Ответы были быстрыми, спокойными и совершенно бесполезными.

— Приказываю отвечать на вопросы следствия, — сказал я.

Кобб поклонился.

— Слушаюсь, ваше величество.

— Он и раньше отвечал, — заметил Тирион.

— Хотел убедиться, что приказ не испортит качество.

— Не испортил. Качество осталось прежним.

Харло вошёл с длинным свитком. За ним двое мёртвых стражников внесли корзину с головой Янтоса Слинта.

— Я требую нормальный ящик, — сообщил Янтос. — В корзине меня принимают за провизию.

— Провизия приносит городу больше пользы, — сказал Харло.

Он развернул свиток через весь стол. На нём улицы Королевской Гавани покрывали красные точки, имена и суммы. Получилась карта городской стражи, если считать её не охраной, а способом равномерно распределять преступления.

Янтоса положили рядом с картой.

— Здесь неверно, — сразу сказал он.

— Где? — спросил Харло.

— У Медных ворот не трое сборщиков, а пятеро.

— Ты назвал троих.

— Вы спросили о людях золотых плащей. Ещё двое работают на мясников.

Харло поставил две точки.

— Здесь?

— Ниже. Ты перегородишь им выход в красильню.

Перо сдвинулось ниже.

Янтос замолчал на мгновение.

— И