Пышка. Накормлю тебя нежно - Авелина Атталь
Кухня снова запахла домом.
Утром я всё-таки вышла на работу. Наташа с радостью порвала моё заявление и поздравила с "выходом из отпуска".
Оказывается, в офисе многие соскучилтсь по мне.
Не по супам или вкусностям, а именно по мне. Так мне говорили многие, и, так как еды я не принесла с собой, мне очень хотелось в это верить...
А потом я вернулась за свой стол. Его никто не занял, и у меня было ощущение, что я возвращаюсь домой.
Стоило мне отлучиться на пять минут, как по возвращении на моём столе вдруг появился контейнер.
Не мой.
Новый, красивый, с крышкой из тёмного стекла. И записка: «Я не умею печь. Но я умею стоять в очереди. И я буду стоять. Сколько нужно. С.»
Я открыла контейнер. Внутри лежал круассан. Свежий, тёплый, из той самой пекарни на углу.
Глава 13. На равных
Круассаны Стас приносил каждый день, до тех пор, пока я не взмолилась прекратить портить мою фигуру трансжирами.
Я не знаю, во сколько он вставал, чтобы стоять в очереди в той пекарне на углу, где всегда толпа, но каждое утро на моём столе стоял контейнер с тёмным стеклом, и внутри — свежий круассан с начинкой, и записка. Иногда короткая: «Доброе утро. С.» Иногда длиннее: «Сегодня я мечтал о тебе и сырниках. Но продавали только круассаны. С.»
И я… постепенно оттаивала. Медленно, как земля весной. Но всё равно что-то не давало мне покоя.
Я чувствовала это каждый раз, когда мы встречались в коридоре. Он смотрел на меня, и в его глазах было столько всего, что я тонула. Но между нами всё ещё стояла стена — невидимая, но плотная. Стена из должностей, из отчётов, из «Станислав Андреевич» и «Лидия». Из того самого «вы», которое мы так и не смогли до конца забыть на работе.
И однажды утром я пришла в офис и увидела, что его кабинет пуст.
Не то чтобы совсем пуст — стол стоял, компьютер был на месте. Но вещей не было. Папок, которые он всегда складывал в левый угол. Чашки, которую он держал на подставке. Фотография родных, которая всегда стояла у монитора.
Всё куда-то исчезло.
И это... меня испугало!
Я стояла в дверях и чувствовала первые приливы паники.
— Лида?
Я обернулась. Наташа из HR стояла в коридоре с папкой в руках и смотрела на меня с той самой своей профессионально-участливой улыбкой.
— Ты не слышала? — спросила она. — Станислав Андреевич написал заявление на перевод в головной офис. Теперь он у нас не работает. Уезжает...
Мир на секунду покачнулся.
— В смысле, уезжает? — переспросила я, и голос у меня был чужим.
— Ну, не насовсем, — сказала Наташа. — На полгода. Или на год. Он сказал, что хочет сменить обстановку. Что ему нужно… — она замялась, — что ему нужно разобраться в себе.
Я кивнула. Потом ещё раз. Потом развернулась и пошла к себе, потому что ноги у меня стали ватными.
Он уезжает.
... Он ничего не сказал. Не предупредил!
Бросил меня, не дождавшись секса?!..
Видимо, зря я так долго настраивалась на отношения.
Да, он был бы у меня первым. И в личном плане я полностью невинна. Дальше поцелуев дело никогда не шло...
И вот сейчас!..
Он не вытерпел и соскочил?!
Я просидела весь день, глядя в монитор и не видя ни строчки. Цифры расплывались. Письма оставались без ответа. Оля дважды спросила, всё ли со мной в порядке, и я дважды соврала.
... Он уезжает. И я снова остаюсь с разбитым сердцем!..
***
А вечером Стас пришёл ко мне домой.
Я не ждала его, и открыла дверь в своем любимом розовом халате.
На пороге стоял он, с двумя пакетами, из которых торчали багеты и зелень, с бутылкой вина под мышкой, с лицом человека, который очень долго репетировал то, что собирался сказать.
— Можно? — спросил он.
Я отступила в сторону. Конечно, я дам ему шанс объясниться!
Он прошёл на кухню, поставил пакеты на стол и обернулся. Кухня была маленькая, и он занимал в ней слишком много места — или это мне так казалось, потому что я всё ещё не могла дышать.
— Ты уезжаешь, — сказала я. Это был не вопрос.
Он кивнул.
— В Новую Москву. В головной офис. На год.
— Почему? — спросила я, и голос у меня дрогнул. — Почему ты ничего не сказал?
Он подошёл ближе. Остановился в шаге от меня.
— Потому что я хотел сказать это здесь, — сказал он. — Не в офисе. Не в кафе. А здесь. На твоей кухне. Где ты готовишь, где пахнет ванилью и корицей. Где ты