Пышка. Накормлю тебя нежно - Авелина Атталь
В среду утром я пришла на работу и обнаружила на своём столе конверт. Без подписи. Внутри был лист бумаги, на котором было напечатано — не написано от руки, а именно напечатано:
«Лида,
Твои глаза как монитор —
В них можно смотреть бесконечно.
Ты — мой единственный root-доступ,
Ты — мой процесс бессмертный.
Твои губы как Wi-Fi —
К ним так хочется подключиться.
Я готов на всё, чтобы ты сказала:
"Витя, ты мой главный сервер".
Я знаю, ты любишь другого,
Но я не могу молчать.
Я буду рядом, пока ты не поймёшь,
Что я тоже умею ждать.
В.»
Я перечитала стихотворение три раза. Потом ещё раз, чтобы убедиться, что мне не мерещится. Потом закрыла лицо руками и тихо застонала.
— Лида, что там? — спросила Катя, выглядывая из-за монитора.
— Ничего, — сказала я, — просто… реклама.
— Странная какая-то реклама, — заметила Катя, но не стала допытываться.
Я убрала листок в сумку и весь день потом думала о том, что делать. Поговорить с Витей? Объяснить, что между нами ничего не может быть?
Но как объяснить то, что и так очевидно? И главное — как объяснить так, чтобы не сделать ему ещё больнее?
Глава 8. Алина
Всё началось с того, что Наташа из HR влетела в наш отдел в половине десятого утра с таким лицом, будто ей только что сообщили, что она выиграла в лотерею и одновременно выходит замуж за принца.
— Девочки! — воскликнула она, всплеснув руками. — Вы не поверите! У нас новый консультант по развитию! Настоящая звезда! Говорят, она работала в Москва-сити, в какой-то супер-крупной компании, и теперь вернулась к нам! И знаете, что самое интересное? — она сделала паузу, наслаждаясь моментом. — Она бывшая Ковалёва!
Я как раз наливала себе чай и в этот момент чуть не выронила чашку.
— В смысле бывшая? — переспросила Оля, которая всегда первой бросалась в гущу сплетен.
— В смысле бывшая девушка! — торжествующе объявила Наташа. — Они вместе были, ещё до того, как он стал начальником. Говорят, у них всё было серьёзно. Чуть ли не до свадьбы дошло. А потом она уехала на стажировку в Китай, и они расстались.
Я поставила чашку на стол и сделала вид, что мне совершенно всё равно. Что мне вообще неинтересно, с кем там встречался Станислав Андреевич до того, как стать моим — нашим — начальником. Что я не чувствую, как внутри меня что-то обрывается и падает куда-то вниз, в самые пятки.
— А как её зовут? — спросила Катя.
— Алина, — сказала Наташа. — Алина Романовна. Красивая, говорят, жуть. И очень, очень уверенная в себе.
Я весь день потом не могла сосредоточиться. Цифры в таблицах расплывались, письма я отвечала невпопад, а когда Оля спросила, всё ли со мной в порядке, я сказала, что просто не выспалась.
Стас — я всё ещё не могла привыкнуть называть его так даже в мыслях, хотя мы уже неделю были на «ты» и целовались на набережной, — в тот день в отделе не появлялся. Он был на совещаниях, потом уехал куда-то с генеральным, и я видела его только мельком, когда он проходил по коридору с телефоном у уха. Он посмотрел на меня, улыбнулся — коротко, одними губами, — и прошёл мимо.
А вечером он написал: «Прости, сегодня не смогу. Завтра всё расскажу. С.»
Я сидела на кухне с телефоном в руках и смотрела на эту короткую строчку,