Путешествие в страну майя - Алла Юльевна Макарова

Рядом с пирамидой, на которой воздвигнут «Храм надписей», почти касаясь ее основания, возвышается другая пирамида такой же высоты. На вершине ее стоит здание, названное Стефенсом Каса де Пьедра № 3, в современной литературе известное как «Храм солнца». Длина этого здания тринадцать метров. Фасадом оно обращено на восток. Передняя стена расчленена тремя широкими дверными проемами, так что средняя часть выглядит как две прямоугольные колонны. Эти колонны украшает лепной орнамент в форме медальонов. Внутреннее помещение разделено на две галереи, полы выложены каменными плитами. В конце галереи прорезано маленькое оконце.

Задняя галерея разделена на три комнаты. Посередине, как раз напротив главного входа, находится изолированная комната, похожая на ту, которая в соседнем здании была нами названа молельней или святилищем.

Каса де Пьедра № 3 - "Храм солнца". Эскиз реставрации Стефенса и Казервуда

Над дверью богатый лепной орнамент, а на простенках — пообе стороны двери — каменные плиты с вырезанными на них в барельефе строчками иероглифов.

Стены святилища-молельни не были украшены ни лепным орнаментом, ни фресками, но во всю длину задней стены оказалась вмурованной таблица-панель. Она состояла из трех каменных плит.

Стефенс считал эту панель самым совершенным и самым интересным произведением из древних памятников Паленке. О писал: «Художественная резьба выполнена скульптором великолепно, фигуры людей и иероглифы выступают на камне ясно и отчетливо. По бокам — четыре строчки иероглифического письма. Главные фигуры сразу обращают на себя внимание — они те же, что и на ранее описанной таблице с крестом, и одежда на них почти такая же.

Надо думать, что они участвуют в жертвоприношении.

Каменная резная настенная панель из "Храма солнца".

Внизу, по центру стенной панели, изображены две мужские фигуры, сидящие друг против друга, скрестив ноги по восточному обычаю. Один из них опирается рукою о пол, другою поддерживает квадратный столик. Второй человек изображен в такой жепозе, только с противоположной стороны столика. На стол опираются два скрещенных копья — они поддерживают уродливую маску с широко расставленными глазами и высунутым языком. Это, по-видимому, божество, которому люди приносят жертвоприношение». На простенках, по обе стороны двери, когда-то располагались две каменные плиты с высеченным на них барельефом, изображающим людей.

Эти плиты, однако, были сняты с простенков, перенесены в деревню и вмонтированы как украшение в: стену одного из жилых домов.

Что же представлено на этих плитах?

"Храм солнца". Вид после раскопок

Два человека стоят друг против друга. Тот, который расположен с правой стороны, обращен лицом к зрителю. Нос и глаза его выразительно очерчены, весь облик характерен для портретов дворца. Головной убор его очень любопытный и сложный. Он состоит главным образом из листьев растений, с большим, свешивающимся вниз цветком. В орнаменте можно различить клюв и глаза птицы и черепаху. Его одежда — шкура ягуара. У человека, стоящего слева от зрителя, тот же характерный для портретов Паленке профиль. Головной убор у этого персонажа — султан из перьев, к которому прикреплена птица с рыбой в клюве; на плечах — богато вышитая пелерина: пояс широкий, с головой какого-то зверя; на ногах сандалии. Правая рука протянута вперед, ладонью вверх, как бы в просящем движении. Над головой каждого из этих загадочных персонажей высечено несколько иероглифов.

Стефенсу казалось, что этот алтарь-святилище — самая интересная часть развалин в Паленке.

Чтобы читатель мог представить себе убранство алтаря во всех подробностях, достаточно внимательно рассмотреть рисунок.

Барельеф слева от двери, ведущей в святилище "Храма солнца".

На нем ясно видна дверь с поврежденным орнаментом, две каменные резные плиты, а внутри, на задней стене, барельеф с изображением жертвоприношения солнцу. Можно составить полное представление о том, какое впечатление произвело на путешественников все это сооружение, когда, с трудом взобравшись на разрушенную пирамиду, они подошли к алтарю. «Мы не могли воспринять его иначе,— пишет Стефенс,— как святое место, посвященное богам и освященное религией этого удивительного народа. Рука разрушения пощадила это место, и огромный каменный барельеф устоял против разрушения стихий и остался прекрасным и неповрежденным. Печальными, всеми покинутыми выглядели эти резные фигуры, такие же выразительные, как и в те дни, когда народ, создававший их, приходил сюда поклоняться и совершать священные обряды.

Мы стояли в полном недоумении. Все, что предстало нашему взору, было непостижимо самому пытливому человеческому уму».

Вблизи высилось еще одно здание, выстроенное на пирамиде. Но оно оказалось совершенно разрушенным — камни валялись по склону пирамиды. Стефенс высказал предположение, что здание это пострадало от землетрясения.

Барельеф справа от двери, ведущей в святилище "Храма солнца".

Индейцы, которые хорошо знали местность, уверили путешественников, что на территории Паленке никаких развалин больше не было.

В заключение мне хочется привести взволнованные строки из путевых записок Стефенса, которые воспринимаются как прощание с Паленке.

«Нет необходимости приписывать Паленке грандиозную площадь, так же как и очень большую древность, соответствующую древней культуре Египта или других очень древних народов. То, что мы видели, было величественно, интересно и замечательно. Перед нами лежали развалины города, строителями которого был народ культурный, образованный, оригинальный, ни на кого не похожий. У этого народа было богатое прошлое. В своем развитии он достиг золотого века и исчез в полной неизвестности. Звенья, которые соединяли исчезнувший народ с общей семьей человечества, разорваны и потеряны. И эти развалины сохранили в себе следы его рук на земле. Мы жили в разрушенном дворце властелинов, стояли возле уединенных храмов и рухнувших алтарей. И куда бы мы ни приходили, мы видели проявление их вкуса, художественного мастерства, богатства и могущества...

"Храм солнца" - алтарь-святилище.

В романтике мировой истории,— продолжает Стефенс,— ничто не производило на меня более сильного впечатления, чем этот когда-то прекрасный город, разрушенный, брошенный и потерянный, случайно открытый, поросший лесом, заполонившим его на много миль, и лишенный даже своего имени. Это был скорбный свидетель превратности человеческой судьбы».

Опубликованные в Нью-Йорке дневники путешественников с подробными описаниями памятников и прекрасными зарисовками вызвали большой интерес во всем мире.