Путешествие в страну майя - Алла Юльевна Макарова
Надгробная плита. "Храм надписей".
«К сожалению, большинство штуковых рельефов в Паленке сильно пострадали от климатических невзгод и варварского обращения случайно забредавших туда людей. Поэтому мы можем составить о них более ясное представление только по рисункам путешественников прошлого столетия, видевших их в более хорошем состоянии».
Современные ученые предполагают, что Паленке был построен в середине V века. Древний город привлекал к себе внимание многих ученых на протяжении многих лет. Совсем недавно мексиканский археолог Альберто Рус сделал там волнующее открытие. Это было в 1952 году, сто с лишним лет спустя, после того как здесь работали Стефенс и Казервуд. Рус занимался тогда реставрацией пирамиды «Храма надписей». Исследуя внутреннюю часть храма, ученый случайно обратил внимание на каменную плиту, несколько выступающую над уровнем пола. Он засунул в щель кирку и, когда удалось поднять ее, увидел узкую потайную лестницу. Лестница, сделав несколько поворотов, привела к большой каменной плите. Здесь ученый заметил каменную дверь, открыл ее и попал в зал. Внутри находился большое саркофаг, накрытый плитой с высеченными в технике барельефапортретом вождя и пространной иероглифической надписью. А когда Рус со своими помощниками подняли надгробье, то увидели под ним скелет халач-виника[31] в нефритовом ожерелье и больших нефритовых серьгах. Открытие Руса очень интересно, оно меняет представление о том, что пирамиды майя, в отличие от египетских пирамид, не являются гробницами царей, а лишь искусственными подножиями храмов и дворцов. Рус доказал, что иногда и в пирамидах майя можно обнаружить захоронение.
Скульптурный портрет молодого воина. Гробница "Храма надписей".
«Среди индейцев, которые пришли проводить нас до деревни,— пишет Стефенс,— был незнакомый нам юноша, поразивший всех своим сходством с людьми далекого прошлого, изображенными на барельефах «Большого дворца». Его можно было принять за их прямого потомка. Возможно, что это сходство было чисто случайным, но нам захотелось иметь его портрет».
Юноша был очень скромным и стеснялся позировать. Стефенс решил уговорить его позже, после того как все сборы к отъезду из Паленке будут закончены и его друг-художник отдохнет от напряженной работы. Но найти юношу перед отъездом так и не удалось. Четвертого июня 1840 года исследователи покинули Паленке.
Путешествие на Юкатан
Теперь путешественникам предстояло исследовать развалины древних городов на Юкатане. Туда и лежал их дальнейший путь. Нa Юкатан можно было добираться двумя путями: либо сухопутным — через Табаско, либо водным — через лагуну Терминос де Кампече. Но так как Казервуд по состоянию здоровья не мог ехать верхом ни на лошади, ни на муле, выбрали водный путь.
Выйдя из деревни, они попали в долину с живописно разбросанными по ней деревьями; долина простиралась до самого Мексиканского залива. У опушки одной рощи путешественники заметили удивительные деревья — высокие, с совершенно гладкими стволами; вокруг деревьев на ветках, словно бахрома, висели гнезда птицы-портнихи. Местные жители объясняли, что эта умная птица, располагая таким образом гнезда, спасает своих птенцов от нападения змей.
Дорога тянулась грязная, но местность была красивая; в воздухе роем кружились крупные бабочки с большими желтыми крыльями.
Хижина, покрытая пальмовыми листьями. Типичное жилое помещение в Центральной Америке. Рис. Казервуда
Спустя пять дней путешественники прибыли в деревню Плайяс. Здесь реки, впадающие в Мексиканский залив, становятся судоходными.
Остановившись в монастыре — примитивной постройке, покрытой пальмовыми листьями и похожей на хижину,— Стефенс начал переговоры с представителем местной власти, судьей-мулатом, о том, чтобы ему прислали гребцов для предстоящего плавания. Монастырский сторож принес кукурузу для мулов, а его жена угостила путешественников индейскими лепешками.
В этой деревушке, состоящей из одной улицы, поросшей травой, главную торговлю вел мальчик лет двенадцати, в большой соломенной шляпе, защищавшей его от лучей палящего солнца. На смуглом теле мальчика была лишь набедренная повязка. Утром он принес гостям фрукты, а потом появился еще раз, волоча за собой на веревке, перекинутой через плечо, молодого крокодила. Путешественники, к своему удивлению, узнали, что крокодил — любимая пища местных жителей.
Члены археологической экспедиции, в состав которой, кроме Стефенса, Казервуда и доктора Кэбота, входили также индеец Хуан, их верный спутник, и Паулинг — из семьи владельца развалин Паленке, стали готовиться к новым трудностям неизвестного пути.
Девушка из страны майя в национальном костюме.
Прощаясь с Паленке, Стефенс расставался и со своим верным другом — мулом Мако, к которому обращены следующие строки дневника:
«...Я должен был расстаться с верным, благородным другом Мако, моим мулом. На нем я проехал более двух тысяч миль по самым худшим дорогам, по которым только приходилось мулам возить седоков. Мако стоял привязанный к изгороди монастыря, он видел, как уносили поклажу и даже его собственное седло, и казалось, у него было предчувствие, что произойдет что-то необычное, неладное. Не раз меня просили продать его, но я не отдал бы ни за какие деньги своего четвероногого друга. Теперь он был в худшем состоянии, чем когда мы приехали в.? Паленке. Сколько времени мы ездили с ним под проливными дождями, питался он впроголодь,— редко когда ему попадалась кукуруза. Глядя, как он стоял понурый, истощенный, я вдруг почувствовал угрызения совести, что оставляю его на произвол судьбы. Я обнял своего друга за шею и взглянул в его грустные глаза,— мне казалось, что в эту минуту расставания он забыл, как я, бывало, ударял шпорами по его бокам, и я не упрекал его за то, что он однажды сбросил меня с седла и несколько раз пытался это повторить. Нет, мы помнили только нашу верную дружбу, ничем не омраченную.
Мой верный друг, где ты теперь? Я оставил тебя привязанным к изгороди монастыря, вместе с другими лошадьми. Ты вернешься в Паленке и там восстановишь свои силы на вольных пастбищах Чьяпаса, пока не дождешься меня, и мы снова начнем свои странствия».
* * *
Рано утром путешественники вышли на берег, чтобы продолжать свой путь.
В пироге было двое гребцов. Одним