Путешествие в страну майя - Алла Юльевна Макарова

Вскоре пирога попала в узкий и грязный, но очень глубокий проток; она шла против течения. Когда гребцы обогнули небольшую косу, перед глазами путешественников открылось ужасное зрелище: на берегу притаились восемь или десять огромных аллигаторов.

В полдень пирога уже продвигалась по Рио-Чако, мутной и глубокой, по берегам которой сплошной непроницаемой стеной стоял густой лес. Перед закатом солнца пирога вырвалась на водные просторы Усумасинты — широкой полноводной реки Центральной Америки, которая берет начало в горах Гватемалы и впадает в Мексиканский залив у городка Фронтера.

В этом месте примыкают друг к другу три штата — Чьяпас, Табаско и Кампече.

Вся бескрайняя долина от Паленке до Мексиканского залива изрезана речками и ручейками. Усумасинта в своем величественном течении принимает в себя многие из них, другие же сами находят выход к морю.

Плавание продолжалось по притоку Усумасинты — реке Палисаде; и здесь густой лес вытянулся темной стеной вдоль ее берегов.

Путешественники вышли на берег в ясный солнечный день, в местечке того же имени, что и река,— в городке Палисада. У пристани лежали штабеля красной древесины, готовые к спуску на воду.

Высадившись на пристани в Палисаде, Стефенс с друзьями ступили на землю штата Кампече, служившего воротами Юкатана.

После утомительного путешествия по водам Мексиканского залива в примитивных пирогах и барках, Стефенс с Казервудом наконец приблизились к цели своего путешествия. Добравшись до порта Сисаль, они поспешили в Мериду — испанскую столицу Юкатана, чтобы организовать экспедицию на развалины древнеиндейского города Ушмаль.

Уже смеркалось. Их окликнул человек в военной форме и отвел в таможню, а потом к коменданту порта. Дипломатические документы археолога произвели должное впечатление, и путешественникам был открыт доступ в глубь страны.

Они попали в страну, так сильно отличающуюся от Центральной Америки, словно эти страны были разделены Атлантическим океаном.

Путешествие продолжалось совершенно неожиданным для исследователей способом передвижения.

Путешественникам подали экипаж — большой и неуклюжий, но хорошо приспособленный к плохим дорогам и выкрашенный в ярко-зеленый цвет. Впрочем, его яркая окраска не была исключением — навстречу двигались красные, желтые, голубые экипажи. Пассажиры прикрепили ремнями кожаные вещевые мешки позади сиденья, а сверху пристроили корм для лошадей. Этот громоздкий экипаж, со всеми пассажирами и багажом, тянула всего одна лошадь, да еще с седоком на спине. Сзади следовали две лошади — для подмены,— и тоже с седоками.

Дорога шла совершенно ровная, а вокруг расстилалась каменистая равнина с низким кустарником. После грандиозной и живописной горной природы Гватемалы, Гондураса, Сальвадора природа Юкатана казалась бедной и унылой.

Наконец друзья прибыли в Мериду. Здесь, как это ни покажется странным, у Стефенса, жителя Нью-Йорка, оказался знакомый, который ждал его приезда. Познакомились они еще в Нью-Йорке. Стефенс был частым посетителем одного испанского кафе, где постоянно встречались приезжие из Латинской Америки. Там Стефенс по счастливой случайности и встретился с человеком, который оказался владельцем развалин Ушмаля. Дона Симона Пеона все знали в Мериде.

Археолог разыскал дом, где жил его приятель, познакомился с его женой, матерью и отцом, но самого дона Пеона не оказалось дома — он уехал в Ушмаль. Терять время не хотелось, и Стефенс стал готовиться к срочному отъезду на развалины.

Мерида — испанская столица. Она возникла на месте древнеиндейского города Тхо в штате Юкатан, и выстроили ее из камней разоренных индейских храмов покоренные индейские мастера. Это был красивый город, воздвигнутый в мавританском стиле, принятом в то время в Испании. Но от внимательного взора археолога не могли ускользнуть следы древнеиндейской архитектуры, которая слилась с испанской.

До отъезда на развалины Ушмаля в распоряжении Стефенса оставался один день. Как раз в этот день состоялся большой католический праздник в честь одного из многочисленных святых. Стефенс с друзьями пошел на главную площадь, чтобы посмотреть торжественную процессию. Люди, собравшиеся под навесами и в открытых галереях, представляли собой интересное зрелище.

«Среди толпы было много индейцев — женщин и мужчин,— пишет Стефенс.— Это самый красивый народ, который мы когда-либо видели. Одеты они опрятно и изящно,— все индианки в белых платьях, отделанных красной каймой вокруг шеи, на рукавах и внизу, на подоле. Ни одна, даже самая бедная индианка, не выйдет на праздник неопрятно одетой. В выражении их лица сквозило так много женственности и нежности! Сеньориты, принадлежавшие к местной знати, сидели под навесом около своих домов,— без шляп, с цветком в волосах или с вуалью на голове. Они были веселы, их движения непринужденны и изящны».

Отдохнув в Мериде, путешественники продолжали свой путь по направлению к Ушмалю.

Вступив на землю Юкатана, Стефенс со свойственной ему настойчивостью и пытливостью ума собирал в монастырях и записывал сведения о покорении полуострова Юкатана. При этом он широко использовал хронику «История Юкатана», принадлежащую перу испанского летописца — монаха Когольюдо. Археолог перевел этот труд на английский язык и включил в свои записки о путешествии.

Здесь уместно будет рассказать о первых встречах индейцев с испанцами, о многолетней войне, навязанной конкистадорами индейцам, которая, несмотря на героическое сопротивление последних, привела к трагическому концу.

Для этого рассказа я позволю себе использовать хронику Когольюдо.

ИЗ ИСТОРИИ ПОКОРЕНИЯ ЮКАТАНА

ИСПАНЦЫ СТРАДАЮТ НЕДУГОМ,

ИЗЛЕЧИМЫМ ТОЛЬКО ОДНИМ ЗОЛОТОМ.

Эрнан Кортес[32]

Первое знакомство

Как известно, Колумб в первом путешествии не достиг берегов Американского материка. Во время 4-й, последней экспедиции (март 1502—ноябрь 1504), ее называют «героической морской легендой», после шестидесяти дней шторма, «когда на небе не было видно ни звезд, ни солнца», Колумб на каравеллах пристал к маленькому острову Гуанаха, в тридцати милях от берегов Гондураса[33].

Там он встретился с торговой пирогой, на борту которой находилось двадцать пять индейцев. Они ему сказали, что прибыли «из страны майя»,— Колумб был первым из европейцев, кто увидел индейцев майя и записал их имя в своем дневнике. Эти индейцы, в красиво вышитых рубашках и плащах, показались ему более «цивилизованными людьми», чем полунагие обитатели островов Вест-Индии.

На вопрос мореплавателей: «Где здесь найти золото?» индейцы указали на запад и советовали плыть в том направлении. Если бы Колумб последовал совету индейцев, то через день или два он бы достиг берегов Юкатана[34] и далее последовало бы открытие Мексики и ее богатств. Ореол новойславы