Путешествие в страну майя - Алла Юльевна Макарова

Эти заросли непроходимы, в каком бы направлении ни пойти, и единственный способ проникнуть в лес — это прорубить дорогу сквозь чащу с помощью мачете. Что за сокровища скрыты в этом лесу, без проводника я не смог бы узнать. Мы могли находиться на расстоянии каких-нибудь ста метров и не знать, что они рядом с нами».

И вот еще запись, сделанная несколько позже:

«Под предводительством нашего проводника мы провели утомительный, но очень интересный день. То, что мы увидели, не требует прикрас,— оно вызвало у нас восхищение».

Как и во время пребывания на развалинах Копана, археолог подготовлял материал для работы художника. Стефенс соскабливал и тщательно очищал от грязи и мха поверхность резных камней. Казервуд поставил себе целью сделать рисунки памятников с наибольшей точностью, а для этого необходимо было пользоваться камерой Люсида[25],— Паулинг взял на себя труд соорудить подставку для камеры.

Портреты лепной работы по штуку, украшающие здание дворца. Паленке

Архитектура Паленке, загадочная и прекрасная, целиком захватила внимание исследователей. Казервуд зарисовывал памятники, Стефенс делал измерения и описания.

Мы узнаем, что дворец стоит на искусственном возвышении овальной формы. Это возвышение, или терраса, 13 метров высотой и 103 метра длиной, раньше было облицовано каменными плитами, но теперь следы облицовки можно было установить лишь при внимательном рассмотрении — огромные деревья своими могучими корнями разбросали камни и разрушили плиты.

Дворец стоит лицом к востоку. Его длина по фасаду семьдесят шесть метров, ширина — шестьдесят метров, а высота — около восьми метров. Вверху, вокруг всего здания, идет широкий выпуклый каменный карниз. Со стороны фасада у дворца четырнадцать дверей. С левой стороны, если стоять лицом к фасаду, часть простенков рухнула, так же как и правый угол дворца. Терраса внизу завалена камнями и мусором от постепенно разрушающихся стен.

Только шесть простенков с лепным орнаментом устояли против разрушения, все же остальное здание дворца со стороны фасада зияет пустотой.

План дворца. Рис. Казервуда.

Здание дворца было выложено из камня и скреплено раствором из песка и извести. Весь фасад покрыт штуком[26].

Простенки между дверьми украшены лепным барельефом с реалистическим изображением людей.

Над барельефом — три иероглифа лепной работы.

Этот настенный барельеф с фигурами заключен в широкую, с богатым орнаментом раму.

Главный персонаж барельефа изображен в профиль. Он стоит вытянувшись во весь рост. Верхняя часть его головы словно сплюснута и вытянута вверх[27].

Находясь под впечатлением от увиденного, Стефенс записывает в своем дневнике: «Человек, изображенный рельефом на простенках дворца, не похож ни на кого из тех, кого мы здесь видели. Если предположить, что это был скульптурный портрет действительно существовавшего человека или созданного воображением художника, согласно идеалам красоты того времени, все равно это свидетельствует о народе, теперь исчезнувшем, забытом».

После длительных наблюдений и размышлений Стефенс изменил свое мнение о том, кто был создателем этой удивительной архитектуры и культуры. Об этом читатель узнает в последующих главах, а пока продолжим рассказ.

Западная галерея дворца. Паленке.

На всех сохранившихся простенках Стефенсу еще удалось рассмотреть лепной рельеф, подобный тому, который только что описан. Рухнувшие простенки, видно, были украшены в том же стиле. Каждый из них раскрывал свою особую тему и все вместе воссоздавали некую легендарную историю.

Главный вход не отличается от боковых дверей ни размерами, ни более роскошным орнаментом, и только выделяется тем, что к нему ведет ряд широких ступенек по наклонной плоскости террасы.

Дверей во дворце не было видно. Однако с каждой стороны проемов Стефенс заметил по три углубления и в них цилиндрический камень, поставленный вертикально в эти углубления. Возникло предположение, что двери все-таки существовали и подвешивались с помощью этих приспособлений.

Воль карниза, выступавшего сантиметров на тридцать над поверхностью наружной стены, Стефенс заметил отверстия, которые были высверлены в каменной стене с определенными интервалами. У археолога и художника создалось впечатление, что когда-то здесь висел огромный хлопчатобумажный занавес во всю длину дворца, возможно расписанный в том же стиле, что и лепные орнаменты. Исследователи предполагали, что он прикреплялся к карнизу и что его можно было поднимать и опускать в зависимости от погоды — то защищаясь от палящего солнца, то от дождя. Позже, во время путешествия Стефенса по Юкатану, ему не раз приходилось видеть подобные занавесы.

Дверные проемы имели квадратную форму. Их верхняя часть везде разрушена. И над каждой из них по бокам большие углубления в стене: в эти углубления когда-то вставлялись притолоки. Со временем притолоки рухнули, и из оставшихся камней образовалась сама собой ломаная арка. А внизу на полу лежали кучи разбитых, раскрошенных камней, но никаких следов свалившихся притолок нигде не оказалось.

Каменные ступеньки лестницы, ведущей во внутренний двор дворца. Паленке.

«Если бы притолоки были сделаны из цельного камня,— пишет Стефенс в своем дневнике,— они не смогли бы уйти от нашего внимания, и мы нашли бы их легко среди архитектурного мусора. И вдруг нас осенила мысль, что притолоки были сделаны из дерева. Это предположение было высказано не случайно,— мы видели деревянные притолоки в Окосинго. Позже мы любовались резными притолоками в древних зданиях на полуострове Юкатан, и после этого у нас уже не оставалось сомнения в правильности нашей догадки».

В здании «Большого дворца» сохранились галереи. Они идут вдоль всех четырех сторон дворца. Со стороны фасада эти галереи около трех метров шириной и тянутся вдоль стены на протяжении семидесяти метров. В стене, которая разделяет в продольном направлении эти галереи, всего лишь одна дверь, она расположена напротив главного входа. А напротив нее с другой стороны — дверь, которая выходит во внутренний двор. Полы во дворце обмазаны известковым раствором и тверды, по словам Стефенса, «как в римских банях». Стены заштукатурены.

«По обе стороны главного входа — медальоны,— отмечает Стефенс,— в них, по-видимому, были заключены скульптурные _портреты вождей. Теперь все стерто рукой времени, выветрилось, и остался лишь овальный рельеф».

Во внутренней стене, разделяющей две галереи, находятся небольшие отверстия, должно быть для вентиляции. Иногда они сделаны в форме креста, встречаются и другой формы.

Потолок в галерее — наклонный. Строители, видно, не знали принципов сооружения арки и делали свод, накладывая один камень на другой, а когда