Путешествие в страну майя - Алла Юльевна Макарова
В конце XVIII века в глубине джунглей Чьяпаса, в Мексике, был найден еще один город древних майя — Паленке, погибший в IX веке н. э. Обнаружили его индейцы. Они-то и сообщили о причудливых белоснежных зданиях, затерявшихся в лесу, местному священнику. А от него о таинственных руинах узнали потом и испанские чиновники. В 1784 году в Паленке был направлен военный отряд во главе с капитаном Антонио Дель Рио, с тем чтобы проверить слухи о погибшем городе. Капитан «успешно» справился со своей задачей. Сказочный белокаменный город действительно существовал, и его внушительные постройки отнюдь не походили на бесплотные фантастические призраки. Не будучи профессиональным археологом, Дель Рио сделал лишь самое необходимое: он расчистил от зарослей и кратко описал важнейшие сооружения в центральной зоне Паленке. В отчете испанскому королю он между прочим с гордостью докладывает с чисто солдатской прямотой и лаконичностью: «Решительно было сделано все, что необходимо, чтобы не осталось ни одного заблокированного окна или ворот, ни одной не пробитой стены, ни одного помещения, коридора, двора, башни и подземелья, где бы не было произведено глубокое рытье...»
Археологи еще долго будут вспоминать катастрофические последствия этого лихого набега ретивого служаки на древний город.
В 1822 году отчет Дель Рио был опубликован в Лондоне, и хотя научная значимость его была равна нулю, он разбудил интерес к загадочным руинам среди исследователей.
Не прошло и полутора десятков лет, как в Паленке объявился граф Жан Фредерик де Вальдек — немного археолог, немного художник и немного авантюрист. Результаты своего кратковременного пребывания в древнем городе он описал в книге «Живописное и археологическое путешествие по провинции Юкатан», появившейся в Париже в 1838 году. Как выяснилось впоследствии, он вовсе не был графом; под стать громкому титулу оказались и многие его рисунки скульптур из Паленке:
одного из правителей древних майя он изобразил во фригийском колпаке, а чисто американских животных — ягуаров превратил в... слонов.
Столь же неопределенный характер носили и сообщения некоего полковника Хуана Галиндо из Гондураса о существовании в лесных дебрях долины реки Копан какого-то огромного разрушенного города.
Однако этих смутных рассказов и слухов оказалось вполне достаточно для того, чтобы разжечь энтузиазм молодого американского адвоката Стефенса.
В октябре 1839 года он отправился в Гондурас на поиски руин забытого города Копана. Его сопровождал в этом смелом предприятии одаренный английский художник Фредерик Казервуд.
Шел XIX век — время величайших археологических находок и открытий. И тот, кто имел хоть немного честолюбия и романтического воображения, спешил к далеким берегам Африки, Ближнего Востока и Средиземноморья, чтобы поисками исчезнувших цивилизаций увековечить свое имя в анналах истории. Шампольон, Ботта, Лэйярд, Шлиман известны теперь всему миру.
Однако американским древностям долго не везло. Многие ученые упорно считали тогда, что индейцы никогда не выходили в своем развитии за рамки варварства, и поэтому, дескать, искать в Новом Свете остатки каменных храмов и дворцов — сущая бессмыслица.
Заслуга Стефенса состоит как раз в том, что он бросил прямой вызов этим устаревшим и косным взглядам и, несмотря на все трудности и лишения, стоявшие на его пути, победил.
Однажды Стефенс случайно узнал в одной из издательских фирм, что книги с описаниями далеких путешествий пользуются у читающей публики наибольшим спросом. Это натолкнуло его на мысль попробовать свои силы на писательском поприще. Обладая несомненным литературным дарованием и гибким, живым умом, Стефенс в поразительно короткий срок создал двухтомное повествование о своей недавней поездке в некоторые страны Старого Света. Вопреки его опасениям, книга имела шумный успех. Только за один год она выдержала шесть изданий.
На очереди стояли новые экзотические страны и континенты, причем первое место занимала в его планах Центральная Америка. И осенью 1839 года Стефенс вместе со своим спутником — художником Казервудом оказался вдруг вдали от нью-йоркской сутолоки, в Белизе, на восточном побережье Карибского моря. Здесь кончались последние форпосты цивилизации. Впереди лежали безбрежные, как море, вечнозеленые тропические джунгли. Однако ни грязь и бездорожье, ни мародерствующие шайки разбойников, ни змеи, москиты и ягуары не смогли остановить отважных путешественников на пути к заветной цели. Они упорно искали в лесной чаще древний Копан и, наперекор всем препятствиям, наконец нашли его. «Какой же народ построил этот город? — писал позднее Стефенс. — В разрушенных городах Египта, даже в давно заброшенной Петре, чужестранец знает в общих чертах историю того народа, следы деятельности которого он видит вокруг. Америку же, по словам историков, населяли дикари. Но дикари никогда не смогли бы воздвигнуть эти здания или покрыть резными изображениями эти камни...
Город был необитаем. Среди древних развалин не сохранилось никаких следов исчезнувшего народа, с его традициями, передаваемыми от отца к сыну и от поколения к поколению. Он лежал перед нами словно корабль, потерпевший крушение посреди океана. Его мачты сломались, название стерлось, экипаж погиб. И никто не может сказать, откуда он шел, кому принадлежит, сколько времени длилось его путешествие и что послужило причиной его гибели... Все представлялось загадкой, темной и непроницаемой».
После Копана путешественники побывали и в других городах древних майя, затерянных в лесных дебрях Южной Мексики и полуострова Юкатан: Паленке, Ушмаль, Сайиль, Тулум, Кабах, Лабна, Чичен-Ица длинной и красочной чередой прошли перед их взорами. Общие результаты экспедиции превзошли все ожидания: Стефенс нашел и обследовал 46 древних памятников, из которых только 3 были известны до него. И каждый раз восторженные описания величественных руин каменных городов в дневнике Стефенса сопровождались документально точными рисунками Казервуда. Теперь уже никто не мог больше утверждать, что в доколумбовой Америке не существовало высокоразвитых культур и цивилизаций. Вполне осязаемые их следы были найдены в джунглях Центральной Америки и вынесены на суд ученых кругов и читателей. Итогом этой длительной одиссеи явилась книга «Эпизоды путешествия в Центральную Америку, Чьяпас и Юкатан» (1841).
Учитывая тот огромный эффект, который произвели на ученых Европы и США открытия Стефенса, можно с полным правом утверждать, что именно он пробил первую брешь в хаотическом нагромождении беспочвенных гипотез и фантазий относительно доколумбовой истории Нового Света, именно он положил начало науке о древних майя — майянистике.
Задолго до начала широких археологических раскопок Стефенс пришел к выводу о том, что некогда Центральную Америку населял многочисленный и одаренный народ-строитель, с единым языком, письменностью и культурой, и что современные индейцы — его ближайшие потомки.
Именно руками индейцев, а не греками, римлянами, египтянами и халдеями были построены те великолепные города, развалины которых встречались путешественникам в