Переодетым в Лхасу. Секретная экспедиция - Уильям М. Макговерн

Часов в девять мы подошли к деревне, расположенной у слияния Ре с притоком, источник которого находится недалеко от Гианцзе. Вид этой деревни меня поразил. Сначала я не понял, что в ней особенного; только потом я сообразил, что с тех пор, как я вошел в Тибет, я не видел ни одного дерева, а здесь, на окраине деревни, стояла небольшая — группа черных обнаженных деревьев, вид которых радовал душу. Деревья можно встретить только в бассейне Брамапутры и прилегающих речных систем; сохранить их удается только благодаря тщательному уходу. В этой симпатичной деревне я понадеялся утолить голод, но наши проводники упорно шли вперед еще целых два часа и миновали еще две деревни, прежде чем наконец остановились перед стоящим у дороги домом, где предоставили нам один час на отдых и еду.

Трапеза тибетских крестьян неизменно состоит из мяса, ячменя и чая. Мясо, яковое или баранье, всегда мороженное; днем оно оттаивает и портится, хотя в таком виде считается более вкусным. Чай — очень плохой, китайский, прессованный; чтобы получить компактные плитки, к чайным листьям примешивается небольшое количество якового навоза. Чай кипятят, прибавляя к нему огромное количество масла, немного соды и соли. Этот масляный чай потребляется в огромном количестве и служит не только напитком, но и едой: в него бросают горсть тонко смолотой ячменной муки, из которой пальцами скатывают шарики. Сырое гнилое мясо, масляный чай и ячменная мука — не особенно аппетитная еда, но сорокапятикилометровый переход притупляет все чувства, кроме голода.

Лхатен сумел незаметно достать и сунуть мне бутылку с краской для волос. Он понял также, что мне нужно уединиться, чтобы воспользоваться краской. В то время как другие нагружали мулов, он во всеуслышание приказал мне взять узел и итти вперед, так как я всегда-де копаюсь, а он-де не желает, чтобы я отставал. Я поспешил исполнить его приказание. Когда дом скрылся из вида, я привел в порядок свою бороду и расстался наконец с шарфом.

Вскоре дорогу опять пересекла река. Навстречу по ту сторону ее шел огромного роста крестьянин с крошечной женой. Контраст был поразительный. Жители центральных частей Тибета невысоки ростом, и я решил, что этот парень происходит из К'ама, значительной восточной провинции, где большинство жителей очень высокого роста, многие же положительно гиганты. Великан торопился. Огромными ногами с необычайной легкостью мерил он пространство, бедная жена его буквально бежала, чтобы поспеть за ним; мужа это нисколько, очевидно, не смущало, и он только изредка поощрял ее пинком; однако, когда дело дошло до переправы через реку, он выказал неожиданную для меня галантность.

Лед был тонкий и на каждом шагу проваливался; великан, видя, что его жена несколько колеблется, ловко подхватил ее одной рукой подмышку, словно мешок с мукой, перенес и поставил на берег, невдалеке от места, где я стоял. Я был бы очень рад, если бы и меня переправили таким же образом, но мне не оставалось ничего другого, как пуститься через реку вброд, по колени в ледяной воде.

Караван догнал меня, и через непродолжительное время мы увидели перед собой монастырь Раджигимпо. В Тибете деревни, монастыри и замки распределены по территории в определенном порядке. Деревня почти всегда находится на равнине или в долине, большею частью у подножия горы; монастырь почти всегда построен на склоне, а замок — на вершине невысокой отвесной горы, царящей над равниной. Следует отметить, что близкого отношения к деревне тибетские монастыри не имеют. Их храмы не служат приходскими церквами, а являются академиями, где преподаются и совершаются таинственные обряды и религиозные церемонии буддийского культа. Каждое утро в этих храмах собираются монахи для совершения службы, но было бы неправильно называть тибетских священнослужителей жрецами или священниками: они — монахи; монастыри и храмы существуют для них, а не для жителей окрестных городов и деревень; никаких приходских обязанностей монахи не несут. Каждое селение имеет свой алтарь, а иногда и свое молитвенное колесо, но когда больной или умирающий хочет обратиться за религиозной или врачебной помощью к «святому человеку», посланному за ним приходится итти в монастырь, иногда за 15 км и больше.

Наружные стены монастыря спускаются к самой долине. Отдельные здания его, соединенные между собою каменными лестницами, возвышаются друг над другом по склонам горы; самое верхнее здание — обычно амбар, где сохраняются огромные запасы сушеного мяса и других припасов. Внутри ограды, имеющей выходы на все четыре стороны света, помещаются жилые дома монахов, школы и большая зала, где происходят религиозные церемонии. Эта главная зала обычно украшена резьбой и стенной живописью; крыша поддерживается резными, изукрашенными деревянными пилястрами; на деревянных и металлических алтарях, тоже резных, стоят изображения будд, перед которыми горят неугасаемые масляные лампы. На стенах висят портреты умерших настоятелей или большие изображения буддийских божеств, которые в июне и в ноябре выносятся и вывешиваются на наружных стенах. Служебные здания, библиотеки, храмы, камеры, служащие для карательных целей, и проч. образуют живописный городок, пересеченный улицами и переулками, в центре которого находится большой двор, где происходят некоторые из церемоний и религиозные танцы. Невдалеке уединенно разбросаны кельи монахов, предающихся созерцательному, молитвенному образу жизни; у подножья, с наружной стороны стены, построены жилые дома и своеобразные клубные помещения монахов и паломников. Они довольно интересны: монахи создают сообщества, каждое имеет свой сборный пункт.

Во главе монастыря стоит старший лама. В более крупных монастырских общинах это — воплощенный Будда, личность, облеченная большой властью и имеющая под своим началом известное число помощников — тоже главных лам. Члены монастырской общины образуют влиятельные политические корпорации; для приведения в исполнение своих целей они не останавливаются перед применением силы. Число этих членов монастырских общин весьма значительно: в двух больших монастырях под Лхассой в совокупности насчитывается их до шестнадцати тысяч человек. На ряду с большими монастырями, владеющими богатыми землями, существуют и бедные, лишенные даже архитектурного значения, гомпы, состоящие иногда всего из одного только, строения квадратной формы, служащего приютом нескольким монахам.

Миновав монастырь, мы покинули берег Брамапутры и свернули вправо, в боковую долину, чтобы сократить путь и пересечь горный хребет. Дорога вела по некрутому склону, но прошло много томительных часов, прежде чем мы достигли, самого перевала.

До сих пор мой организм удивительно противостоял огромному физическому напряжению. Казалось даже, что выносливостью я превосхожу своих слуг. Первые признаки дизентерии, появившейся у меня на перевалах, исчезли, и