Звезда за облаками - Artyr Gor

Со Ын от неожиданности даже отшагнула от столба — Артём-а, а что это? Это хороший магнитофон?

«Хороший?! Да у нас вся комната в его брошюрах Со Ын, это же не просто магнитофон, это легенда уличной культуры девяностых и двухтысячных! В Америке и Европе за ними охотятся все уличные хип-хоперы и танцоры! У него форма цилиндра, огромные встроенные сабвуферы по бокам с отдельным усилением, ударопрочный корпус и такой мощный, глубокий, пробивающий бас, что от него асфальт под ногами дрожит! А микрофон Shure Lyric — это настоящая американская классика, надёжная как танк, с чистейшим, ровным вокальным тембром! За 300 000 вон вместе с микрофоном — это не просто скидка, это подарки судьбы! Срочно бежым по адресу, пока его не перехватил кто-то другой!»

Забыв про усталость и мороз, Со Ын помчалась по указанному адресу в тихий переулок района Мапо.

Домом двенадцать оказалась небольшая частная мастерская по ремонту мотороллеров. Хозяин — молодой парень в засаленном комбинезоне — вынес из подсобки огромный, тяжёлый, внушительный агрегат серо-стального цвета в форме массивного цилиндра с прочными защитными решётками, массивными ручками для переноски и длинным наплечным ремнём.

— Брат привёз из Японии полгода назад, — вздохнул хозяин, вытирая испачканные маслом руки. — Включали пару раз. Но соседи по дому сразу вызывают полицию, стоит добавить баса — стены в доме буквально ходуном ходят. А мне сейчас срочно нужны деньги на запчасти для скутера. Вот и решил продать.

Парень включил «Трубу» в розетку, вставил компакт-диск и повернул ручку громкости.

Из боковых сабвуферов JVC Kaboom вырвался такой плотный, бархатный, упругий и мощный бас, что в мастерской зазвенели ключи на стеллажах, а у Со Ын от неожиданности перехватило дыхание. Затем парень подключил тяжёлый металлический микрофон Shure Lyric и протянул его девушке:

— Попробуй сама.

Со Ын поднесла микрофон к губам, сделала вдох и мягко пропела пару строчек:

— Check, one, two…

Из динамиков бумбокса пролился её собственный голос — объёмный, чистый, сочный, без малейшего запирания или искажений. Артём внутри неё едва не зааплодировал:

«Идеально! Слышишь этот тембр?! Какая компрессия, какая чистота! С этой "Трубой" и этим микрофоном мы перекроем звук любой уличной площадки! Нам больше не нужны никакие стационарные колонки!»

Со Ын, не скрывая сияющей, счастливой улыбки, тут же достала из потайного кармана пуховика отложенные купюры и отсчитала аккуратную стопку в триста тысяч вон.

Спустя полчаса она с гордым, победоносным видом возвращалась в свой хасукчип. Тяжёлый, внушительный JVC Kaboom висел на её плече, на широком ремне, в кармане пуховика лежал металлический Shure Lyric, а в голове звучали грандиозные планы на наступающий Новый 2001 год.

Они были полностью готовы к выходу на улицы. У них были деньги, признание слушателей, стильный образ, неземная красота и самая мощная «звуковая пушка» во всём Сеуле!

Двадцать пятого декабря 2000 года Сеул погрузился в особенное, ни на что не похожее зимнее состояние. Католическое Рождество, которое в Южной Корее превратилось в шумный, светский праздник для молодёжи, романтических пар и любителей ярких городских прогулок, накрыло столицу гигантской волной неоновой иллюминации, перезвоном серебряных колокольчиков, ароматами запечённых с корицей яблок и жареных каштанов.

Завершив свой стремительный, триумфальный марафон по университетским балам и аккуратно уложив в потайное внутреннее отделение рюкзака честно заработанный миллионы вон с небольшим, Со Ын впервые за последние полгода почувствовала, что может сделать глубокий, спокойный выдох. Напряжение постоянных выматывающих репетиций, ночные переживания за оставленных в далёкой деревне дедушку с бабушкой и своих подруг отступило.

Посылка с новеньким сотовым телефоном Samsung Anycall, плотной стопкой аккуратно перетянутых резинкой купюр и комплектными тёплыми вещами уже благополучно добралась до деревенского адреса. Пару дней назад бабушка со слезами искренней радости и трепета приняла первый в своей жизни звонок с мобильного, дрожащим от волнения голосом заверив Со Ын, что у них всё хорошо, дрова заготовлены, а лекарства и продукты куплены на месяц вперед, крыша будет починена после нового года. С подругами и так всё понятно, они звонили бы постоянно но минуты заканчивались.

Артём в её сознании с глубоким, искренним теплом и абсолютно чистосердечной гордостью поддержал решение взять полноценную творческую паузу:

«Знаешь, Со Ын-а, даже самому мощному, идеальному и отлаженному двигателю время от времени нужна остановка. Ты совершила совершенно невозможный, колоссальный рывок за эти шесть месяцев. Из перепуганной, забитой беглянки из провинциальной деревни ты превратилась в уверенную, высококлассную артистку с великолепной техникой, полезными связями в элитарных университетских кругах и лучшим уличным звуковым комплектом во всем городе. Теперь у тебя есть солидный запас денег, свободное время и самое главное — полное моральное право почувствовать себя нормальной четырнадцатилетней девушкой, перед которой открыт весь этот огромный, сияющий, сказочный город!»

Двадцать пятое декабря Со Ын решила начать с маленького, но очень важного личного праздника. Утром, нарядившись в тёплое тёмно-синие пуховое пальто, мягкий светлый кашемировый свитер и удобные сапожки на натуральном меху, она спустилась по узкой деревянной лестнице хасукчипа в тихий переулок Хондэ. Погода стояла удивительно приятная: бодрящий лёгкий морозец, мягкое зимнее солнце и абсолютно безветренное, чистое синее небо.

Она зашла в небольшую, пахнущую свежесмолотым кофе, корицей и свежей выпечкой европейскую кофейню-пекарню, которая только-только открылась на углу улицы. Заняв самый уютный столик у большого панорамного окна, сквозь которое пробивались золотистые лучи утреннего солнца, Со Ын заказала себе большую керамическую чашку густого горячего шоколада с пышной шапкой из взбитых сливок и большой, ещё пышущий жаром круассан с миндальным кремом.

Она сидела, обняв ладонями тёплую керамику, и смотрела, как за окном проплывает зимний Сеул. Ей не нужно было никуда бежать, не нужно было отрабатывать сложные словесные упражнения, учить французские тексты или волноваться перед выходом на сцену.

«Посмотри на себя в отражение этого панорамного стекла, — мягко, с искренним восхищением заметил Артём. — Ты ведь изменилась до неузнаваемости. Лицо округлилось, исчезла та болезненная, страшная худоба, появился здоровый, нежный румянец. Взгляд стал спокойным, глубоким и невероятно взрослым. А твои волосы! Они заметно отросли, они уже спускаются ниже плеч — густые, плотные, с потрясающим природным шелковистым блеском. Тебе очень идет эта мягкая, естественная волна. Ты действительно выросла в невероятно красивую, статную, грациозную девушку и это сейчас, а что будет дальше».

Со Ын смущённо улыбнулась своему отражению в витрине и тихо, едва шевеля губами, ответила вслух: