Звезда за облаками - Artyr Gor
Со Ын от удивления открыла рот:
— Народный способ? Это как?
«Смотри и учись! — с азартом начал инструктировать Артём. — Нам нужна одна из тех толстых кулинарных или энциклопедических книг, которые мы купили на букинистическом лотке у Синчхона, плотный гофрированный картон и пара сухих махровых полотенец. Берём книгу, аккуратно открываем самую середину. При помощи канцелярского ножа вырезаем во внутренних страницах прямоугольное углубление — ровно по размеру нашей пачки банкнот. Вкладываем триста тысяч вон плотным пластом внутри этого бумажного гнезда. Сверху закрываем вырезанной страницей и прокладываем тонким слоем кальки. Когда книга закрыта и перевязана лентой, она выглядит как абсолютно монолитный фолиант! Никакого утолщения, никакого хруста купюр при прощупывании!»
Со Ын с истинно девичьим восторганием следила за каждым движением своих рук, которыми плавно и точно руководил опыт Артёма. Пришлось сбегать к соседям за ножом.
Канцелярский ножик мягко прорезал плотную бумагу старого словаря. Пачка из тридцати десятитысячных купюр идеальным ровным прямоугольником легла в тайник. Сверху тайник закрылся листом с текстом, и книга захлопнулась, превратившись в обычный увесистый том.
«Теперь укладываем всё в посылочный короб, — продолжал Артём. — На самое дно кладём аккуратно сложенный тёплый шерстяной шарф для дедушки и мягкую шаль для бабушки, которые мы купили на рынке. По центру устанавливаем синюю коробочку телефона и нашу книгу-тайник с деньгами. По бокам прокладываем пачками сушеных сеульских сладостей, женьшеневыми цукатами и конвертами с письмами для подруг. Всё пространство засыпаем мягкой бумажной стружкой, чтобы внутри ничего не болталось и не стучало при транспортировке».
Со Ын аккуратно закрыла клапаны картонной коробки, запечатала её прочной клейкой лентой и ровным, красивым почерком вывела адрес родной деревни.
Через час на почтамте Синчхона строгого вида оператор в форменном кителе быстро взвесила посылку, проверила адрес, поставила штамп и приняла оплату. Никаких вопросов не возникло.
Выйдя на морозный сеульский воздух, Со Ын вздохнула с таким глубоким облегчением, словно с её плеч упала тяжелейшая гора.
— Спасибо тебе, Артём-а… — тихо прошептала она, пряча замёрзшие щёки в воротник куртки. — Без тебя я бы никогда этого не сделала. Теперь они в безопасности, с подарками и с деньгами.
«Это только начало, — отозвался Артём. — До Нового года у нас ещё много дел, и главное из них ждёт нас прямо в нашем хасукчипе, обед!»
Вернувшись в дом бабушки Ким, Со Ын поднялась по скрипучей деревянной лестнице на свой третий этаж. Напротив её комнаты размещалась точно такая же узкая мансардная спальня. За все шесть месяцев жизни в Сеуле Со Ын лишь изредка пересекалась в коридоре с её жительницей — строгой, невероятно собранной девушкой, которая всегда ходила с толстой кожаной папкой под мышкой, а её длинные тёмные волосы были аккуратно уложены в тугой профессиональный пучок на затылке.
Они знали друг друга лишь поклонами при встрече у раковины. Однако в тот же вечер, когда Со Ын вернулась с почты и села распеваться перед репетицией, в её дверь тихо и вежливо постучали.
— Войдите! — отозвалась Со Ын, опустив гитару.
Дверь отворилась, и на пороге появилась соседка. На ней был простой, тёмно-синий свитер из качественной шерсти, а в руках она держала небольшую пиалу с парящим традиционным пусанским чаем из сушёных цитрусов юджачха.
— Здравствуй, Со Ын-а, — мягко поклонилась девушка. Голос у неё был низкий, сдержанный, с лёгким, но безумно приятным пусанским акцентом сатури, который выдавал в ней уроженку южной морской столицы Кореи. — Прости, что беспокою. Я слышала, как ты играешь на гитаре эти дни… У тебя невероятно красивый голос. Меня зовут Мин Джи.
— Здравствуйте, Мин Джи-онни! Заходите, пожалуйста! — Со Ын поспешно поднялась и подвинула единственный стул.
Мин Джи прошла в комнату, аккуратно поставила пиалу с чаем на стол и оглядела уютную, чистую обстановку мансарды, задерживая взгляд на гитаре.
За чашкой горячего чая завязался тёплый разговор. Ни Со Ын, ни Артём в тот момент даже не подозревали, КТО на самом деле эта тихая соседка по третьему этажу.
Мин Джи приехала в Сеул из Пусана четыре года назад. Она училась на выпускном, четвёртом курсе легендарного женского университета Ихва — самого престижного, старинного и элитного учебного заведения Южной Кореи. Более того, Мин Джи училась на юридическом факультете — сугубо мужском по своей суровости и невероятно сложном направлении.
В Сеуле двухтысячного года университет Ихва был не просто вузом — это была закрытая кузница элиты. Там учились дочери министров, чеболей, дипломатов, крупных судей и высших чиновников страны. Сама Мин Джи происходила из очень состоятельной и уважаемой пусанской семьи судостроительных магнатов, но принципиально решила жить в обычном студенческом хасукчипе на Хондэ, чтобы не отделяться от реальной жизни и сосредоточиться на учёбе перед государственными экзаменами.
— Со Ын-а, я хочу попросить тебя об одной огромной, жизненно важной услуге, — заговорила Мин Джи, опустив чашку с уже остывшим напитком на деревянный стол и посмотрев девушке прямо в глаза. Её низкий, бархатный голос звучал предельно искренне и сдержанно-взволнованно. — В эту пятницу вечером на Синчхоне, в закрытом банкетном зале ассамблеи, состоится главный новогодний бал выпускников союза факультетов Ихва и Ёнсе. Это не простая студенческая дискотека и не шумный пивной вечер. Там собирается весь цвет наших курсов — будущие прокуроры, верховные судьи, молодые дипломаты, юристы крупных корпораций и наследники семейных чеболей. У нас была полностью расписана вечерняя музыкальная программа, но сегодня утром приглашённая джазовая вокалистка из Сеульской консерватории слегла с тяжелейшей ангиной и потеряла голос. Оргкомитет в абсолютной панике.
Со Ын от неожиданности замерла, смущённо поправив пальцами прядь волос:
— Ой… Мин Джи-онни… Но я ведь простая уличная исполнительница. Я пою на Хондэ на холодном каменном парапете для случайных прохожих и студентов… Разве я подойду для такого строгого, высокого вечера?
Мин Джи всплеснула руками и с тёплой, сдержанной улыбкой накрыла своей ладонью тонкую кисть Со Ын:
— Да ты с ума сошла, Со Ын-а! Подойдешь лучше любой приглашенной звезды! Я ведь не просто так зашла к тебе. Я не только слышала тебя через тонкую деревянную стену нашей мансарды все эти месяцы. Я несколько раз специально останавливалась в сумерках на Хондэ, стояла