Звезда за облаками - Artyr Gor
— Держи, милая! Ешь на здоровье!
Перед Со Ын образовался настоящий пир. От тарелок валил густой, аппетитный пар.
Девушка взяла палочки, подцепила один упругий, пропитанный острым соусом ток и отправила его в рот. Взрыв вкуса был мгновенным — сладковато-острый, пряный, горячий соус обжог язык, за которым последовал нежный, тягучий вкус рисового теста. Со Ын зажмурилась от неописуемого удовольствия и сразу же сделала глоток обжигающего, наваристого бульона из миски.
«Ух, вот это тема! — восхитился Артём, пропуская вкусовые ощущения через её рецепторы. — Настоящая уличная классика Сеула! Острота прямо до костей пробирает, а бульон моментально снимает любую усталость. Обмакни сундэ в острый соус токпокки — так должно быть вкуснее!»
Со Ын последовала его совету. Тёмный кусочек сундэ с начинкой из стеклянной лапши и зелени, обмакнутый в густой красный соус, оказался невероятно вкусным. Девушка уминала еду за обе щеки, ощущая, как по телу разливается приятная, тяжёлая сытость и тёплая волна внутренней энергии.
За весь этот роскошный обед она отдала всего три тысячи вон. Попрощавшись с радушной хозяйкой палатки, Со Ын искренне поклонилась:
— Спасибо огромное, было очень вкусно!
— Приходи ещё, красавица! Удачи тебе! — махала вслед аджумма.
Они возвращались в свой район не спеша. Вечерний Сеул окончательно расправил крылья. На пешеходных улицах Хондэ зажглись сотни огней, из дверей музыкальных баров и PC-бангов (компьютерных клубов) доносились басы уличного хип-хопа и рока, смех и громкие голоса молодёжи.
Со Ын шла в своих кедах, держа пакеты с новой одеждой, обувью, бельём и косметикой, и смотрела на этот бурлящий жизнью мегаполис уже совсем другими глазами. Ей больше не казалось, что этот город хочет её раздавить.
— Артём… — тихо заговорила она, когда они сворачивали в тихий, уютный переулок, ведущий к их хасукчипу. — Спасибо тебе за этот день. За покупки, за разговор… за всё. Я сегодня впервые почувствовала себя не просто выживающей девчонкой из провинции, а человеком, у которого есть будущее.
«У тебя не просто есть будущее, Со Ын-а, — с неописуемой теплотой и мудрой гордостью отозвался Артём. — Ты сама строишь это будущее своими собственными руками, своим голосом и своим трудом. Я лишь помогаю тебе раскрыть тот огромный потенциал, который всегда был внутри тебя».
— Как думаешь, мы сможем завтра удивить Хондэ нашим исполнением? — с улыбкой спросила она.
«Мы не просто удивим их, Со Ын, — увлечённо подхватил Артём. — Мы устроим настоящий фурор! Завтра мы весь день посвятим отдыху, разбору твоих новых вещей, примерке и спокойной отработке новых песен. А вечером ты выйдешь на парапет в своих новых джинсах, белых кроссовках и худи — и Хондэ запомнит тебя навсегда!»
Они подошли к знакомой калитке хасукчипа. В окнах первого этажа горел тёплый, жёлтый свет — бабушка Ким смотрела вечерний телевизионный сериал.
Со Ын поднялась на свой третий этаж, прошла в маленькую светлую комнату и аккуратно разложила свои новые трофеи. В фанерном шкафу теперь лежали мягкие хлопковые комплекты белья, свежие носочки, красивая уходовая косметика и средства гигиены. На вешалке висела стильная толстовка и новенькие джинсы, а у порога стояла коробка с белоснежными кроссовками.
Приняв душ и переодевшись в чистое, невероятно мягкое белье и старую пижаму, Со Ын легла на кровать. За окном шелестел тополь, на стене тикали часы, а в груди переливалась чистая, безупречная гармония.
Со Ын приподняла руку и посмотрела на свои тонкие пальцы. Подушечки левой руки всё ещё сохраняли глухую боль от жёстких гитарных струн, но новый крем с маслом ши уже впитался в кожу, сделав её мягкой и нежной.
— Артём-а… — едва слышно шепнула девушка в полумрак комнаты, не открывая глаз. — Ты здесь?
«Я всегда здесь, Со Ын, — отозвался он. Его голос зазвучал прямо в её сознании — бархатистый, мягкий, наполненный глубоким теплом. — Как себя чувствуешь, наш преобразившийся артист? Усталость отступает?»
— Отступает… — Со Ын тихо и счастливо улыбнулась, прижимая ладонь к груди. — На душе так спокойно. Я до сих пор не могу поверить, что всё это произошло со мной. Ещё вчера я боялась, что нам не хватит денег даже на простую еду, а сегодня… у меня есть настоящая одежда, удобная обувь, всё необходимое. Я больше не чувствую себя нищей девочкой из провинции.
«И это только первый шаг, милая, — с гордостью проговорил Артём. — Ты доказала себе, что твой труд, твой голос и твои пальцы стоят реальных денег. Но раз уж мы с тобой так подробно занялись твоим бытом и образом, давай взглянем на вещи трезво. Наш сегодняшняя ревизия и шопинг были отличными, но кое-какие важные мелочи мы всё-таки упустили».
Со Ын чуть повернула голову на подушке, с забавным удивлением приоткрыв один глаз:
— Упустили? Но мы же купили всё: и бельё, и джинсы, и кроссовки, и средства по уходу… Что ещё?
«А посмотри на то, в чём ты сейчас лежишь, — добрым, наставляющим тоном произнёс Артём. — Твоя старая пижама. Она застиранная, сидит не совсем по размеру и ткань уже тонкая. Для домашнего отдыха тебе нужна хорошая, мягкая и красивая ночная сорочка или свежий хлопковый пижамный комплект, в котором тебе будет невероятно приятно спать и просто отдыхать у себя в комнате».
Со Ын опустила взгляд на рукав своей старой пижамы. Ткань действительно была потёртом и слегка блеклой.
«И это ещё не всё! — продолжить Артём, увлечённо раскладывая идеи. — Помнишь, как ты утром ходила по полу мансарды босиком? Пол в хасукчипе прохладный. Тебе обязательно нужны уютные мягкие домашние тапочки. А для твоего внешнего вида на сцене — как во время вчерашнего концерта твои темные волосы рассыпались от пота и лезли везде, когда ты наклонялась над гитарой?»
— Да… — вспомнила Со Ын. — Мне приходилось всё время сдувать челку и поправлять пряди за уши, это правда немного мешало сосредоточиться на аккордах.
«Вот! — подхватил Артём. — Нам нужно купить красивые заколки, качественные эластичные резинки для волос, может быть, стильную бандану или ободок в стиле уличной моды, а также пару простых, но элегантных украшений на руки — например, тонкие браслеты или напульсники. Это не просто украшения, Со Ын. Напульсник на правой руке предохраняет запястье от натирания о край гитарной деки, а заколки открывают лицо и подчеркивают твои глаза, когда ты поёшь. Внешний