Звезда за облаками - Artyr Gor

Заметив её неловкую паузу, Артём тихо, взвешенно и очень мягко проговорил:

«Со Ын-а… Я чувствую, о чём ты сейчас подумала. Давай проговорим это прямо сейчас, чтобы между нами никогда больше не возникало ни тени смущения или неловкости».

Девушка тихонько села на край кровати, обняв колени руками и пылая ушами:

— Артём… ты ведь… ты ведь парень. Из другого мира, из другого времени, но всё-таки мужчина. А я… я раздеваюсь при тебе, моюсь… Ты всё это видишь?

«Да, Со Ын. Я вижу всё то же самое, что видишь ты своими глазами, — искренне и спокойно ответил Артём. — Но послушай меня очень внимательно. Я не бестелесный подглядыватель и не чужой мужчина, который забрался к тебе в спальню. Да, я любуюсь тобой. Но я любуюсь тобой так, как художник любуется чистым, совершенным созданием природы. Твоя юность, твоя грация, твоё тело — это абсолютно естественно и прекрасно. В этом нет ни капли пошлости или грязи».

Со Ын чуть приподняла голову, внимательно прислушиваясь к его вибрациям. В голосе Артёма действительно не было ни грамма сальности — только глубочайшая, чистая человеческая теплота и защита.

«К тому же, — продолжал Артём с доброй, братишеской усмешкой, — давай не забывать о бытовой гигиене и женском здоровье. Мы с тобой — единое целое. Я конечно много чего не знаю и не понимаю, но научусь. Твоё тело — это наш общий дом на данное время. И этот дом должен быть чистым, ухоженным и здоровым. Кстати, раз уж мы пойдём за покупками… Насколько я помню твой биологический цикл, у тебя на днях должны начаться эти, твои женские дни?»

Со Ын от неожиданности даже рот открыла, вспыхнув ещё сильнее, но Артём опередил её смущение:

«По-корейски это называется "сэнгри", верно? Так вот, нам обязательно нужно купить хороших, качественных гигиенических прокладок с запасом, чтобы ты не бегала в панике в последний момент. А ещё — купить хорошую бритву, мыло, приятный кремик для рук, чтобы пальчики после гитары не сохли и шампунь с порошком для стирки. Всё это — абсолютно натуральные, нормальные вещи. Не нужно этого стесняться перед самим собой. Я хоть и не разбираюсь во всех тонкостях, но девушки у меня были и я кое-что понимаю в этом».

Плотный узел смущения в груди Со Ын начал медленно распутываться. Она ощутила, как по телу разливается невероятное чувство безопасности.

— Ты прав… — тихо проговорила она, улыбнувшись через спадающий румянец. — Мы ведь правда одно целое. Ты — как лучшая, самая мудрая часть моей собственной души.

«Именно так, милая! — поддержал её Артём. — Я твоё второе "я", твой хранитель и твой старший брат ну или сестра».

Со Ын молчала пару секунд, а потом с ноткой детского любопытства спросила:

— Артём… А вот если… если мне когда-нибудь в Сеуле понравится парень? Ну, настоящий… из плоти и крови? Как тогда? Ты не будешь против?

Артём тепло и искренне рассмеялся в её разуме:

«Да бог с тобой, Со Ын-а! Почему я должен быть против?! Если ты встретишь хорошего, достойного парня, который будет тебя любить, уважать и беречь — я буду только рад за тебя! Для меня это не имеет никакого негативного отношения. У меня нет эгоистичных человеческих чувств или ревности духа. Я — бестелесная часть твоей судьбы, импульс в твоей голове. Моя задача — направить тебя, поднять твой талант, помочь тебе встать на ноги и стать счастливой. Твои человеческие чувства, твоя любовь, твоё будущее — это твой выбор. И я всегда поддержижу тебя в этом».

Окончательно успокоенная, Со Ын вздохнула полной грудью. Все сомнения, стыд и страхи испарились без следа. В комнате снова стало светло, тепло и невероятно уютно.

— Спасибо, Артём, — искренне шепнула она. — Ну что, пойдём умываться и собираться на шопинг?

«Вот это правильный настрой! — весело отозвался Артём. — Надевай свою лучшую футболку и джинсы от подруг, бери деньги из баночки, и пойдём покорять магазины Хондэ!»

Дождь за окном мансарды не стихал, но потерял прежнюю плотность, превратившись в тёплую, бисерную морось. Воздух над улицами Хондэ был пропитан чистым озоном, запахом намокшей древесины и жареного кунжута.

Со Ын собралась не спеша. Она достала из жестяной баночки из-под чая всю вчерашнюю выручку — девяносто три тысячи четыреста вон. Бумажные банкноты аккуратно сложила в глубокий потайной кармашек своего брезентового рюкзака, а тяжёлую мелочь отсчитала ровно на проезд в автобусе и мелкие расходы.

Надев подаренные подругами свободные джинсы и светлую хлопковую футболку, девушка бережно повесила рюкзак на плечи. На пороге хасукчипа бабушка Ким протянула ей большой прозрачный зонт-трость с изогнутой пластмассовой ручкой:

— Со Ын-а, возьми! На улице хоть и тепло, но под такой моросью за полчаса промокнешь до нитки. Давай, беги, только ноги не промочи!

— Спасибо огромное, бабушка Ким! — искренне поклонилась Со Ын и выскочила на улицу.

Над головой раскрылся прозрачный купол, о который весело застучали мелкие капли.

«Смотри, как красиво, — тихо проговорил Артём, всматриваясь в улицы через её глаза. — Сеул в дождь — это совершенно особый город. Он теряет свою суету и становится удивительно уютным».

Пешеходные аллеи Хондэ и соседнего студенческого района Синчхон в двухтысячном году кипели жизнью в любую погоду. Вдоль узких улочек тянулись бесконечные ряды небольших двухэтажных магазинчиков, крытых уличных палаток-тентов и подвальных лавочек, у входов в которые висели яркие пластиковые вывески. Мимо проходили студенты в широких джинсах, ветровках и с открытыми зонтами, из дверей музыкальных магазинчиков доносились ритмичные басы популярных хитов группы Seo Taiji и g.o.d, а уличные торговцы выкрикивали цены на разный лад.

«Нам нужен закрытый торговый пассаж или узкая уличная галерея Синчхона, — наставлял Артём. — Там сосредоточены лучшие лавочки с молодёжным бельём, носочками и косметикой. Пойдем по этой стороне, чтобы не мочить ноги».

Они повернули на торговую улочку. Со Ын шла, затаив дыхание: в её родном провинциальном городке магазины были серыми, скучными и бедными, а здесь глаза разбегались от изобилия товаров, ярких упаковок и стильной одежды.

— Артём… Смотри, сколько всего, — шепнула она под зонтом. — Я даже не знаю, куда сначала зайти.

«Начинаем со строго намеченного плана, капитан! — с улыбкой отозвался Артём. — Первым делом —