Звезда за облаками - Artyr Gor
В центре зала, в окружении стайки молодых актрис и продюсеров, стоял двадцатичетырёх летний Вон Бин — главный секс-символ Южной Кореи 2001 года, звезда культового фильма «Осень в моем сердце» и боевика «Болтающие киллеры». На нём был безупречный чёрный смокинг, а его идеальное, словно выточенное скульптором лицо излучало холодную, магнетическую уверенность.
Он вежливо улыбался собеседникам, но в его движении чувствовалась лёгкая скука человека, привыкшего к бесконечной фальши таких вечеров.
И в этот момент тяжёлые двери зала плавно распахнулись.
В зал вошла Со Ын в сопровождении Хан Хе Рён и Мин А.
Разговоры в ближней секции зала стихли сами собой. Это не было громким событием, но контраст между яркими, пышными, пёстрыми платьями других актрис и строгой, аристократичной элегантностью чёрного бархата Со Ын сработал мгновенно.
Вон Бин случайно повернул голову — и замер.
Его глубокие, карие глаза впились в фигуру 15-летней Со Ын. Актёр, привыкший к самым красивым женщинам страны, буквально застыл на месте, забыв договорить фразу, которую произносил секунду назад. В его взгляде проскользнула не просто мужская оценка — это был шок профессионала, углядевшего в юной девчонке нечто абсолютно не сопоставимое с её возрастом.
— Вон Бин-ши? Вы меня слушаете? — удивленно спросила стоявшая рядом с ним молодая актриса в ярко-красном платье.
Но Вон Бин даже не повернулся к ней. Он медленно отставил свой бокал на поднос проходящего официанта и, не сводя глаз с Со Ын, направился прямо к ней через весь зал.
— Смотри-ка, Самсон пошел к Далиле, — тихо прошептал один из продюсеров каналу KIST. — Вон Бин же играл с ней в «Болтающих киллерах», помнишь? У неё там была эпизодическая роль, но как она сыграла…
— Я не смотрела. Боже, да он от неё глаза оторвать не может, — прошипела его спутница. — Посмотри на его лицо! Он же смотрел на всех нас, как на пустое место, а перед этой пигалицей выпрямился, как кадет!
Вон Бин остановился в двух шагах от Со Ын. Хан Хе Рён вежливо и едва заметно склонила голову, уступая место актёру.
— Со Ын-а… — голос Вон Бина звучал непривычно бархатисто и глубоко. Он смотрел на неё сверху вниз, разглядывая её фарфоровое лицо, строгий изгиб шеи и глубокие, совершенно спокойные тёмные глаза. — То есть… Прости. Теперь я должен называть тебя Соина?
Со Ын плавно наклонила голову в безупречном поклоне, выждав ровно ту паузу, которую требует этикет:
— Здравствуйте, Вон Бин-сонбэним. Для вас я всегда остаюсь Со Ын. Но агентство действительно продвигает имя Соина. Рада видеть вас. Вы шикарно выглядите.
Вон Бин лёгким движением провёл рукой по своим густым волосам. На его лице расцвела невероятно тёплая, искренняя улыбка, отозвавшаяся лёгким гулом среди наблюдающих за ними актрис.
— Ты выглядишь… Потрясающе, — произнёс он, не скрывая восхищения. — Я смотрел «Великолепные дни». Все серии, которые успели выйти. Чо Ён Силь в твоём исполнении — это нечто феноменальное. Ты буквально разорвала экран. Когда ты щёлкала этим компостером у носа Сын Бома… Я хохотал на весь дом. Ты выросла, Со Ын-а. Не только как актриса. Ты стала… Настоящей леди.
— Спасибо, сонбэним, — тихо и скромно ответила Со Ын, озарив его мягкой улыбкой. — Ваша похвала для меня дороже любых рецензий. Я многому научилась, когда наблюдала за вашей работой на площадке «Болтающих киллеров».
— Хорошо, держи дистанцию, — одобрительно хмыкнул Артём. — Вон Бин поплыл. Он смотрит на тебя как на равную партнёршу, а не как на ребёнка. Это колоссальный плюс для будущих контрактов. Но очень опасный плюс…
В этот момент к их группе подошёл Рю Сын Бом — партнёр Со Ын по дораме «Великолепные дни». На нём был слегка бунтарский смокинг с расстёгнутой верхней пуговицей. Он громко, во весь голос хохотнул, бесцеремонно похлопав Вон Бина по плечу:
— Эй, Бин-а! Отвали от моей кондукторши! Она сегодня под моей опёкой! Со Ын-а, ты просто бомба! Я когда тебя у входа увидел, чуть свой бокал не сожрал от восторга! Ким Су Рён вон там, у стены, дымит третьей сигаретой подряд и нервно перебирает речи. Он за тебя переживает больше, чем за собственный проект!
Со Ын весело рассмеялась, и этот искренний, звонкий девчоночий смех мгновенно разрушил натянутую аристократическую заторможенность зала.
Но пока актёры шутили, в дальнем углу VIP-зоны, у фуршетного стола, стояла группа влиятельных мужчин в строгих тёмных костюмах. Это были крупные инвесторы, представители киностудии CJ Entertainment и телепродюсеры.
— Смотри на неё, Ким, — шептал один из инвесторов, толкая локтем своего коллегу. — Слева Сын Бом, справа Вон Бин. И эта девчонка держит центр так, будто они её телохранители. В ней есть редчайший дар — магнетизм. Зритель не может оторвать от неё глаз.
— Я слышал, Хе Рён просит за её участие в полном метре безумные деньги, — нахмурился второй. — Пятьдесят или Семьдесят миллионов вон за фильм. Для дебютантки это перебор.
— Семьдесят? — первый инвестор сделала глоток виски. — Да я дам ей семьдесят миллионов прямо завтра, если она подпишет контракт на драму о романтике пятидесятых годов! Ты понимаешь, что через год она будет стоить в три раза дороже? Она красива, чертовски талантлива и при этом… Боже, какая у неё фигура. Девочка созревает, как дорогое вино. Через пару лет за право просто поужинать с ней эти молодые чеболи будут устраивать дуэли.
— Если Хе Рён сбережёт её от скандалов, — возразил третий. — Промышленники из Тэгу уже спрашивали про неё. Спрашивали, свободна ли она для «приватных презентаций».
— Хе Рён не дура, — хмыкнул первый. — Она за Соину пасть порвёт любому. Эта девочка — золотая жила RMA. Это её путь наверх.
До начала официальной церемонии оставалось пятнадцать минут. Внутренний коридор, ведущий в главный зал SBS Hall, напоминал длинный, узкий лабиринт из декораций и актёров.
У запасного выхода, прямо под табличкой «Курить строго запрещено», стоял 47-летний главный продюсер дорамы «Великолепные дни» Ким Су Рён. На нём был слегка помятый тёмный костюм. Продюсер непрерывно, глубокими затяжками докуривал уже третью сигарету Pine, судорожно стряхивая пепел в пустую чашку из-под кофе. От него на метр разило тёрпким табаком, дорогим зерновым кофе и властью.
Увидав приближающуюся Со Ын в сопровождении Мин А и Су Рён бросил бычок на пол, нервно прижав его каблуком, и выдохнул густое облако серого дыма.
— Со Ын-а… — его голос был сиплым от утреннего простудного кашля и дикого нервного напряжения. — Ты как? Руки не