Последний Начертатель Пустоты - Оливер Ло

Затем она повернулась к Бай Сяню:

— Мне нужно лишь одно, мастер Бай. Помогите вывести детей из прилегающих переулков. Отправьте учеников подальше от этой улицы. Когда они придут, я встречу их здесь одна.

Кузнец выпрямился. У ножки стола стоял его молот; Бай Сянь взялся за рукоять, и тяжёлая головка глухо стукнула о камень.

— Клан Бай не бегает от чужих долгов, госпожа Лу, — тяжело пробасил старик. — Ваш сын вернул мне имя и спас эту соплюшку от смерти. Если какие-то столичные выродки думают, что могут явиться в Яньлу и безнаказанно ломать двери в этом доме… им придется сначала переступить через мои старые кости.

* * *

К северу от хребта четыре повозки Дома Семи Дорог мчались по равнине. Из-под колёс летел мокрый снег.

Му Кай подгонял ездовых ящеров, глядя на горы впереди. Животные хрипели, с морд летела пена. За спиной гремели тяжёлые повозки. После грохота над перевалом купец торопил возниц всё сильнее.

Му Кай сразу вспомнил оставленных у хребта охотников. Если Дворец нашёл их и выбил нужные сведения, его хитрость лишь подсказала врагам, где искать дальше. Друзья развернули обоз и вернулись к Долине как только гончие спрыгнули с их хвоста. Проход по-прежнему закрывала древняя преграда. Последние месяцы ушли на поиски другой дороги среди северных отрогов.

После треска над горами обоз погнали к знакомому ущелью. На сменных упряжках Му Кай никогда не экономил; сейчас он требовал от ящеров последнего усилия.

У входа в ущелье повозки остановились. Купец спрыгнул в снег и на несколько мгновений забыл о вожжах в руке.

Преграда исчезла.

Там, где во время первых поисков прохода вязли клинки и глох звук, теперь лежала обычная каменистая тропа. Она шла между скал в зелёную долину. Над дальними холмами поднимались незнакомые хребты, из прохода тянуло теплом и запахом горной мяты. Му Кай столько раз представлял, как они войдут сюда с вестью о Мине. Теперь путь был открыт, а облегчения он так и не почувствовал.

Купец опустил глаза.

На глине отпечатались подкованные копыта. Следы шли в Долину. Му Кай присел, разглядел отпечатки возле камня, затем дальше, у поворота. Семеро всадников прошли здесь всего несколько часов назад.

— Это мы… — выдохнул Му Кай, и пальцы его побелели на рукояти кнута. — Мы навели их на этот след. Если бы я не нанял тех бестолковых охотников…

Бао Ту спрыгнул с телеги с дубиной в руке. Он уже открыл рот, собираясь прикрикнуть на купца, но посмотрел на следы и замолчал. Слова застряли. Слишком хорошо было видно, как поспешно чужаки ушли туда, куда сами они столько месяцев пытались попасть.

Звякнули ножны. Су Лин прошла мимо, ступая по чужим следам. Ветер распахнул на ней чёрный халат Мина. Девушка придержала полу у пояса и посмотрела в проход. Глаза её оставались холодными, она уже решила, что будет делать, и ждала только, когда остальные двинутся за ней.

— Пустые сожаления не вернут время назад, Му Кай, — произнесла она, даже не обернувшись. — Они вошли первыми. Значит, мы обязаны достать их до того, как они обнажат сталь. Вперед.

* * *

В тот миг, когда рухнул барьер Долины, Лу Мин сидел над сланцевой доской в Архиве Великой Тан.

Он снова выводил кистью соединение двух последних русел с внутренней печатью. До завершения Круга оставалось совсем немного. Юноша проверял изгиб, выбирая место, где сможет провести силу возле сердца с наименьшим риском.

Из кольца на его пальце донёсся хруст.

Мин замер с поднятой кистью, прислушался к внутреннему хранилищу. Там рассыпалось что-то маленькое. Он потянулся к знакомому отклику отцовского пропуска и извлёк то, что от него осталось. На ладонь легла тёплая серая пыль.

Юноша провёл по ней большим пальцем, поискал твёрдый край. Половинка металлического пропуска истлела целиком. Мать берегла её двадцать лет, он пронёс через Разлом, с её помощью нашёл тонкую стену возле Долины. Теперь даже осколка не осталось. Серые хлопья крошились на коже, пока Мин пытался понять, что произошло.

— Что это?.. — прошептал Мин, глядя на тающую на глазах серую пыль.

Чернильница за пазухой дрогнула. Гу Лань отозвался сразу, и от того, как отчётливо старик выговорил каждое слово, Мину стало страшно:

— Замка больше нет, мальчишка.

Мин опустил кисть. Гу Лань помолчал, затем объяснил:

— Пропуск был привязан к древнему массиву твоей родины. Он держал форму лишь до тех пор, пока существовала преграда. Если металл обратился в прах… это значит только одно. Барьер Долины Серого Пика пал.

Мин поднялся. Пыль соскользнула с ладони на белый камень пола, и он даже не посмотрел вниз.

Перед глазами стоял дом на окраине Яньлу. Мать сидела у очага, перебирала травы, придерживая связки покалеченной рукой. На той руке спала метка. Пока купол скрывал Долину, она могла жить там, лечить людей, ждать его возвращения. Теперь кровная связь снова укажет преследователям дорогу.

Мин слишком долго рассчитывал, что время у него есть. Ещё немного укрепить русла, ещё раз проверить чертёж, осторожно подготовить место для последней линии. Здесь, в Архиве, такой путь казался разумным. Теперь каждая потраченная на него минута могла стоить матери жизни. От одной мысли, что он выберется слишком поздно, юношу охватила злость.

— Дед, — сказал Мин. — Доставай чертеж Ядра. Мы начинаем прямо сейчас.

Гу Лань тяжело выдохнул в Чернильнице:

— Да помогут нам Небеса, парень. Потому что если ты ошибешься… спасать будет некого.

Ши Эр выронила надкусанный талисман. Девочка сидела в углу и смотрела на Мина. Обычно она сразу тянула его за рукав, спрашивала, что случилось. Сейчас же подобрала ноги и замолчала. Даже ей стало ясно, как сильно он разгневан и что отвлекать его опасно.

Мин забрал с полки готовый чертёж и вышел в центр ротонды. Снял халат, бросил рядом с каменной чашей, положил доску перед собой. Первые линии он знал наизусть. Юноша окунул кисть в первородную тушь и поднёс её к обнажённой груди.

Повозка Дома Семи Дорог остановилась у северной заставы Течуаня. Му Кай спрыгнул на землю и оглядел улицу. Здесь, в кузнечных слободах Кузни Огненного Гребня,