Последний Начертатель Пустоты - Оливер Ло

— Хотят обложить дом, — сказал Тай Цзин. — Пока всадники будут драться, псы перекроют пути отхода.

Му Кай потянул Сонг к повозке:

— Значит, успеем добраться раньше них. Показывай самую короткую дорогу.

Она обернулась к Чжао и Ли:

— Собирайте наших. Выходим сейчас.

Чжао поспешил к складу, а Ли побежал за лошадьми.

* * *

Дорога до Яньлу заняла полтора дня. Сонг вела их ущельями в обход главных застав, где толпились беженцы и сновали патрули. В пути Му Кай рассказал ей всё, что знал о случившемся в Разломе. К дому Юйлань добрались под вечер: повозка свернула на тихую улочку возле каменной гряды и покатила к высокому крыльцу.

У калитки ждала Шань Яо.

Она стояла в лазурном боевом халате Павильона, и землю у её сапог затянул иней. Горн разминал кулаки, обмотанные просмоленной бечёвкой. Дэ Шен устроился у плетня и водил точильным камнем по лезвию меча. Теперь они охраняли дом матери начертателя.

Повозка остановилась. Су Лин первой сошла на землю, поправляя на плечах просторный тёмный халат Мина.

Шань Яо медленно подняла голову.

Она посмотрела на незнакомку, на серебряную вышивку на плечах её халата, и вдруг нахмурилась.

От ткани исходила знакомая ци. Шань Яо узнала бы её где угодно: они с Мином вместе проходили прорыв в пещере Двух Драконов, пропускали силу через меридианы друг друга. Её собственная ци до сих пор хранила след той связи. И вот теперь какая-то девушка приехала к его матери в его одежде.

За спиной Шань Яо щёлкнуло железное кольцо на калитке.

Лёд сомкнулся вокруг него и пополз по доскам. Су Лин посмотрела на побелевшее дерево.

Шань Яо шагнула к ней:

— Откуда у тебя этот халат?

Су Лин остановилась в пяти шагах. Ветер шевелил её белоснежные волосы. Чужой холод давил на плечи, и девушка крепче взялась за чехол пипы. Ещё чего, отступать перед хозяйкой этого мороза! В чехле тихо отозвались струны. Звон разошёлся вокруг Су Лин, сдерживая напор чужой ци.

— Мне отдал его дорогой мне человек. В минуту, когда решалась моя жизнь. А с какой целью ты допрашиваешь чужих гостей на пороге этого дома?

— Этот дорогой тебе человек, — Шань Яо сделала ещё шаг, и земля под её подошвой треснула от холода, — отдал тебе свою одежду, потому что не умеет смотреть, как мёрзнут другие. Я знаю Лу Мина дольше тебя. И знаю куда ближе.

Мороз ударил навстречу звуку, и между девушками затрещал воздух. Пыль у их ног закрутилась. Горн почесал затылок и отодвинулся к забору. Дэ Шен убрал точильный камень в карман, чтобы освободить руку.

Сонг встала между девушками.

Она прикрыла рот раскрытым веером, но смех всё равно разнёсся по улице:

— Прекрасно! Просто восхитительно! Две великие воительницы готовы разнести улицу из-за тряпки человека, которого здесь нет уже два года! Вы бы ещё за его старые сапоги на мечах сошлись! Вы ведь обе не верите, что он погиб, верно?

Сонг с лукавой улыбкой поглядела сначала на Су Лин, потом на Шань Яо:

— И учтите, благородные госпожи: если составлять очередь, то я в ней стою ничуть не дальше вас. На галерее Нижнего рынка этот наглый начертатель как-то прижал меня к доскам и весьма основательно отчитал за невежливость. Очень… горячий был разговор.

Горн закашлялся в кулак и присел у плетня. Бао Ту расхохотался так, что свалился с седла. Он сидел в пыли, держался за живот, а Тянь Ба тыкался мордой ему в затылок и довольно рычал.

Су Лин покраснела до ушей:

— Бесстыжая рыночная воровка! О чём ты вообще говоришь⁈

Шань Яо сердито посмотрела на Сонг, затем опустила глаза на левое запястье.

На нём лежал простой шёлковый шнур. Свою синюю ленту она отдала Мину. Он ушёл с ней за барьер долины. У них был парный журавлик, и та ночь в пещере, когда его пламя прошло через её меридианы. Неужели теперь она станет мериться с чужой девушкой из-за халата? Мин вполне мог отдать одежду, чтобы помочь ей. Уж это Яо знала: съязвит, посмеётся, а сам всё равно полезет спасать. От этой мысли стало немного легче.

По калитке закапала вода. Иней у сапог Шань Яо тоже растаял.

Девушка выпрямилась и посмотрела на Су Лин:

— Носи, — сказала она. — Ему было бы приятно знать, что ты не мёрзла.

Су Лин открыла рот. После всего, что прозвучало между ними, такого ответа она совсем не ждала.

Деревянная дверь дома скрипнула, и разговоры оборвались.

На крыльцо вышла Лу Юйлань в чистой холщовой одежде. Она заколола волосы деревянной шпилькой; среди тёмных прядей выделялась седая. Женщина остановилась на верхней ступени, положила руки на передник и оглядела людей у забора.

Му Кай подошёл к калитке. Тай Цзин прошёл следом и опустился на колени, коснувшись лбом земли. За ним склонились Су Лин и купец. Бао Ту встал рядом с ними, недавний смех оборвался ещё при появлении хозяйки.

— Госпожа Лу, — от стыда Тай Цзин едва мог говорить. — Мы пришли поклониться вам. Ваш сын… Лу Мин спас наш отряд в Небесном Разломе.

Мечник поднял голову, глядя в суровое лицо матери:

— Башня рушилась. Пространственный проход схлопывался, и времени оставалось на один вздох. Мин силой вытолкнул нас всех наружу. А сам остался держать врата изнутри, чтобы мы успели выйти к свету. Мы не смогли вытащить его.

Спутники Тай Цзина молчали, опустив головы. Мечник ждал ответа Юйлань.

Мать Мина стояла на ступенях. Пальцы сжали передник, собрав ткань в складки:

— Поднимитесь с колен. В этом доме друзья моего сына не кланяются. Заходите внутрь и расскажите мне всё. С самого начала.

В горнице засиделись до глубокой ночи. Тай Цзин рассказывал о Разломе, а остальные дополняли его. Вспомнили ледяное Безмолвие и безголового кузнеца. Му Кай заговорил о турнире, о победе под знаменем Семи Дорог, и на время даже оживился. Потом слово взяла Су Лин. О том, как Мин спас её в старой печи, девушка говорила тихо, глядя в свою чашку.

Юйлань слушала и подливала гостям травяной настой. Когда Су Лин закончила, она подошла к девушке и коснулась халата у неё на плече:

— Мой муж ушёл за преграду, когда Мину было четыре года, — тихо произнесла женщина. — Всё это время я его ждала. И я не поверю в смерть