Последний Начертатель Пустоты - Оливер Ло

Купец поправил запылившийся синий пояс и оглянулся на спутников. Тай Цзин шёл следом, положив ладонь на рукоять меча. Рядом шла Су Лин с пипой в чехле. Просторный тёмный халат Мина почти скрывал её ладони. Позади ехал Бао Ту на недовольно сопящем Тянь Ба. Медведь косился на прохожих, те жались к стенам, уступая дорогу и ему, и хозяину.

— Нам нужно зайти в чайную, — Му Кай оглядел торговые ряды. — Расспросим о жилье и дорогах. Травницу в этих краях через городскую управу искать бессмысленно, там сидят только сборщики податей.

В чайной под вывеской «Медный Чайник» посетители стучали костяшками домино по столам. Хозяин разносил чай, с кухни тянуло жареным салом. У стены сидели двое в полинявших шёлковых халатах. Человек с накладной козлиной бородкой пересчитывал медяки, а его приятель обмахивался веером. По краю бумажного полотна поблёскивала тонкая стальная кромка.

Му Кай подошёл к стойке, бросил на липкое дерево серебряную монету и повернулся к хозяину:

— Ищу травницу по фамилии Лу. Слышал, осела где-то неподалеку от здешних кузнечных поселений.

Хозяин потянулся к серебру. Тут человек с козлиной бородкой громко вздохнул, прижал ладонь к груди и поднялся. К Му Каю он подошёл уже с поклоном.

— О, путник! — затянул он, поднимая глаза к потолку. — Небеса услышали твою сыновнюю скорбь! Я — Честный Чжао, монах-отшельник и хранитель земной праведности. А этот благородный муж за моей спиной — Искренний Ли. По чистой случайности именно вчера ко мне во сне явился горный дух и указал точный адрес почтенной госпожи Лу. Всего за три серебряных я разделю с тобой это божественное откровение!

Му Кай оглядел «монаха», подцепил ногтем монету на стойке и убрал её в рукав.

— Борода у тебя держится на древесной смоле, монах, — сказал Му Кай. — У правого виска клей уже отстал, волокна топорщатся. Твой «искренний» брат держит под веером три фальшивые медные бирки для подмены, а горный дух во сне, полагаю, пах вчерашней чесночной похлёбкой. Я вожу торговые караваны с пятнадцати лет. Если ты хочешь продать мне воздух, хотя бы процеди его через чистый платок.

Ли подавился чаем. Чжао моргнул, проводил взглядом исчезнувшее серебро и улыбнулся. Вся его скорбь куда-то подевалась.

— О-о, да перед нами собрат по ремеслу! — Чжао сорвал козлиную бородку и сунул её за пазуху. — Никакого уважения к классическому спектаклю. Ли, спрячь веер, этот господин видит медяки сквозь сукно. Ладно, купец. За один серебряный я скажу, в какой стороне света копают коренья.

— За две медные ты скажешь мне это прямо сейчас, — сказал Му Кай и выложил монеты на стойку. — И добавишь, почему у твоего приятеля на обшлаге халата виднеется фиолетовый шнурок Секты Девяти Добродетелей. Вы ведь из Фэнси, верно?

Му Кай не был до конца уверен в том, что говорит, ведь все это он помнил по кусочкам из рассказов Лу Мина, который, ко всему прочему, был немногословен.

Чжао перестал улыбаться. Ли со щелчком сложил веер:

— Ты слишком много знаешь для заезжего обозника. Зачем тебе госпожа Лу?

— Я ищу мать своего друга, — Му Кай понизил голос. — Начертателя.

Чжао подался к нему, всматриваясь в лицо:

— Начертателей в Долине как собак в неурожайный год. А с фамилией Лу — ещё больше. Как звали твоего мастера?

Мошенник прищурился, явно проверяя своего собеседника. Му Кай же не растерялся, он не сильно доверял бродячему «монаху», поэтому тоже не раскрывал все карты.

— В дороге он не называл своего имени, — ответил купец. — Зато я помню, как он ел. Он заказывал утку в сливовом соусе и уплетал её, пока стол не скрывался под пустыми тарелками.

Веер выпал из пальцев Ли и стукнул о стол. Чжао ухватился за спинку стула:

— Утка в сливовом соусе… Сяолунбао с бульоном… Брат Хао⁈

— Он проломил черепа разбойникам в Узком Каньоне за пределами этой земли, — ответил Му Кай. — И спас мой караван, я в долгу перед этим человеком.

Чжао радостно оглянулся на приятеля. Ли уже вскочил и схватил купца за плечи:

— Живой! Брат Хао жив! Пойдём, купец! Забудь про серебро! С друзей Старшего Брата мы не возьмем даже пыли с сапог!

Они вывели спутников Му Кая через задний двор чайной и повели к окраине Течуаня. За высоким каменным забором стоял заброшенный склад руды.

Тянь Ба едва протиснулся во двор, когда из-под навеса вышла девушка с клинком в руке:

— Чжао, кого ты притащил в убежище⁈

— Молодая госпожа, опустите сталь! — взмолился Чжао, заслоняя собой Му Кая. — Это свои! Они друзья Брата Хао! Я проверил.

Сонг остановилась в трёх шагах от гостей. Она держала изогнутый кинжал перед собой и разглядывала пришедших. Купец, мечник со шрамом… При виде великана на медведе девушка нахмурилась, затем перевела карие глаза на Су Лин.

Сонг задержала взгляд на её просторном халате.

— Кто вы такие? — спросила она.

— Му Кай, наследник Дома Семи Дорог. Мы пришли из-за северного хребта, — купец вышел вперёд и заговорил тише. — С Лу Мином случилась беда. Мы обязаны доставить весть его матери, госпоже Лу Юйлань.

Сонг опустила кинжал.

— Что с ним?

— Он остался в Небесном Разломе, когда закрылись Врата, — ответил Му Кай.

Сонг посмотрела на Тай Цзина. Мечник опустил глаза. Девушка помолчала, сжимая рукоять, потом спросила:

— Вы видели его мёртвым?

— Нет.

Сонг медленно убрала кинжал. Му Кай ждал, пока она соберётся с мыслями.

— Тётушка Юйлань живет в Яньлу, — сказала она. — Мин перевёз её туда после разгрома в Сером Тумане. Я знаю дорогу. И отведу вас. Но знайте, если вы замыслили зло, мой кинжал вонзится в вашу спину раньше, чем вы успеете моргнуть.

— В Долину вошли семеро всадников в серых плащах, — сказал Му Кай. — Они тоже ищут госпожу Лу. Мы шли по их следам.

Сонг нахмурилась.

— Так вот за кем они явились… Эти семеро стоят лагерем у северной дороги. Один из наших возил им припасы и слышал, как старший отдавал приказ ждать псарей. Стаю только вызвали из-за хребта,