Последний Начертатель Пустоты - Оливер Ло

— Папа… — прошептала она, касаясь лбом его щеки. — Ешь. Я не голодная.

Мин услышал её. Ши Эр прижималась к нему, а жжение под её руками слабело. Чистая ци входила в меридианы, смешивалась с хаосом, и тот уже меньше терзал стенки. Мин попробовал повернуть поток. Получилось!

Силу требовалось отвести от сердца, дать ей выход, и он направил её по изгибу, который столько раз вычерчивал на коже. Хаос прожёг путь в живой плоти. Боль снова ударила под рёбра, но юноша уже замыкал узел Оживления, заставляя ци закрепить стенки нового русла.

Восьмидесятый канал выдержал. Следом Мин повёл поток к следующему намеченному участку. Рука дрожала, когда он проводил по коже пальцами, повторяя знакомые движения кисти. Ци Ши Эр поддерживала начертание; без неё напор давно разорвал бы его изнутри. Теперь он мог по одному создавать русла, которые до этой ночи лишь намечал на коже.

Восемьдесят второй… Восемьдесят пятый…

За окнами давно стемнело. Мин потерял счёт часам: замыкал очередной узел, ждал, пока окрепнут стенки, и вновь направлял хаос в плоть. Только перед рассветом поток прошёл через восемьдесят восьмой канал и вернулся в общий круг. Юноша удержал последний изгиб, ещё раз проверил соединение. Русло оставалось целым.

Можно было выдохнуть.

Мин открыл глаза. Боль отступила, дышалось легко, тело слушалось малейшего движения. Он всё ещё ощущал хаос внутри, но теперь тот шёл по созданным руслам и подчинялся воле. Чужая сила вошла в его основу. Юноша пустил её по новому каналу ещё раз, наслаждаясь этой свободой, и убрал пальцы с груди.

Гу Лань несколько раз проверил его меридианы. Старик молчал так долго, что Мин уже хотел окликнуть его, но из Чернильницы наконец донеслось:

— Восемьдесят восемь… — прошептал старец, не веря собственному чутью. — За одну ночь… Ты прошел путь целого десятилетия.

Ши Эр лежала рядом, уткнувшись носом в его халат. Девочка обессилела и уснула, едва отпустила его. Мин осторожно прижал её к себе, чувствуя под ладонью частый стук маленького сердца.

Он знал, как выстроит своё Ядро. До полного Круга оставалось два канала, впереди ждал сам прорыв, но хаос уже прошёл через его плоть и подчинился. Зародыш лежал в кольце. Звёздный Предел удержит его силу внутри начертания. Мин смотрел на спящую Ши Эр и чувствовал уверенность, какой у него ещё вчера не было. Он доведёт работу до конца и вытащит их отсюда.

* * *

Шёл семнадцатый месяц после закрытия Небесных Врат. Цюй Че осадил взмыленного коня и швырнул на снег оборванный ремень поводьев.

Караван Му Кая они упустили ещё прошлой зимой. Тогда купец больше недели водил семерых всадников по пустым ущельям, пока его повозки уходили на запад. С тех пор люди Дворца прочёсывали предгорья, но каждый новый след обрывался среди скал.

— Нас надули, — процедил сквозь зубы десятник. — Обычный торгаш обвел вокруг пальца гончих Дворца.

Сгорбленный старик в длинном дорожном одеянии придержал коня рядом. На его пальцах поблёскивали железные перстни. Ключник Дворца терпеливо ждал, пока командир закончит ругаться. Остальные всадники поглядывали на расщелину, куда ушли разведчики.

Вскоре двое вернулись, волоча между собой окровавленного человека в тулупе. Они нашли одного из местных охотников, которых нанял Му Кай. Цюй Че спрыгнул с седла и подошёл к пленнику.

Допрос занял несколько минут. Охотник с трудом поднял голову, пытаясь проглотить кровь:

— В ясные ночи… над северным гребнем… небо светится белой нитью…

Охотник захлебнулся кровью. Цюй Че ждал, глядя на него сверху, но пленник лишь дёрнулся и сполз по камню. Мужчина выругался, вскочил в седло и повёл людей к северному гребню.

До хребта добрались через пять часов. На последнем подъёме кони шли, опустив головы, и Цюй Че то и дело оглядывался на отставших. Ключник держался рядом с ним. Старик спешился, отдал поводья одному из всадников и подошёл к преграде.

Он протянул руку и коснулся барьера. Под сапогами едва ощутимо дрожал камень. Старик провёл ладонью выше, задержался, затем вернулся к тому месту, с которого начал.

— Долина… — сказал он. — Похоже, Се Умин нашел способ оставить нам щель.

Цюй Че подошёл к нему.

— Откроешь?

Старик убрал ладонь и потёр пальцы с железными перстнями.

— Сумею, господин Цюй. Пришлите сотню рабов для жертвоприношений. Через шесть лун поведёте людей в Долину.

Мин отложил кисть и ещё раз проследил линии на сланцевой доске. За полгода работы в Архиве Великой Тан он выучил их наизусть. Вокруг лежали ветхие таблицы, которые они с Гу Ланем разбирали день за днём. Под агатовым куполом светили лампы, из трещины в потолке капала вода. О прошедших месяцах напоминали зарубки на дощечке.

Печать будущего Ядра они прочертили много раз. На камне ещё можно было стереть неудачный изгиб и заново свести витки. В духовном центре такой возможности уже не будет. Стоит запереть ци между неверными линиями, и она вырвется наружу, разорвав тело. Поэтому юноша возвращался к каждой сомнительной черте и проверял её вместе с наставником.

Труднее всего давались два последних русла возле сердца. Их предстояло проложить вплотную к главным жилам и соединить с уже действующими каналами. Места там было мало. Соседние стенки едва выдерживали напор, и грубый толчок мог разорвать их раньше, чем Мин успеет закрепить новое начертание. Каждый вечер он осторожно подводил ци к намеченному участку, понемногу готовил плоть, затем отводил силу. Он дожидался, пока боль утихнет, прежде чем пробовать снова.

Шёл двадцать третий месяц после закрытия Небесных Врат над Чиянем. Чертёж Ядра Мин уже закончил и проверил до последнего узла, но сам к прорыву ещё не был готов. Работали восемьдесят восемь каналов, а два оставшихся до девяноста оказались самыми опасными. Время позволяло ещё поработать над основой, и юноша убрал готовый чертёж на полку, оставив перед собой дощечку для проб.

* * *

В тот же день Ключник опустился на колени перед трещиной у подножия северного хребта Долины Серого Пика и разжал кулак. В ладони тускло мерцали семь длинных игл из затвердевшего пепла. На пальцах между железными перстнями темнели ссадины, выискивая узлы древнего барьера, старик полгода долбил здесь породу.

Он приставил первую иглу к основанию трещины и загнал её в камень костяным молотком по самую шляпку. Следом вбил ещё пять. Вбивая последнюю иглу, старик