Последний Начертатель Пустоты - Оливер Ло

Он шагнул навстречу, глядя на юношу единственным глазом:

— Ты проведешь нас обоих. Ты вытащишь меня на свет, мальчик. Так что созревай быстрее. Расти свое Ядро. Я слишком долго ждал этого дня.

Цюй Тао коснулся левого плеча, того самого места, где у Мина скрывалось клеймо Трёх Бичей. Затем ухмыльнулся и зашагал вниз по осыпи.

* * *

По дороге назад Мин всё чаще возвращался мыслями к Ядру. Теперь он видел место, где сможет выйти из Разлома. Оставалось обрести силу для перехода, и в этом крылась главная трудность.

Мастера Тан создавали Ядро в духовном центре как многослойную печать. Штрих за штрихом вписывали в неё законы стихий, добиваясь, чтобы те удерживали друг друга. Нынешние практики Чияня просто сжимали ци, пока она не обретала нужную плотность. Для Мина такой способ вряд ли годился. А свитки с подлинным учением Тан лежали во Внутреннем Архиве, куда впускали лишь обладателя готового Ядра.

Как ни верти, первый прорыв придётся совершить самому. Всё, чему он научился в боях и над древними пластинами, теперь требовалось собрать в одном начертании. Ошибку потом уже едва ли удастся исправить.

«Твое Начертание Пустоты — обоюдоострый меч, — подал голос Гу Лань, когда они остановились на привал под навесом скалы. — Если ты попытаешься сложить Ядро только из знаков Пустоты, оно рассыплется. Пустота принимает все, но не держит форму. Ей не за что зацепиться в твоем даньтяне. Нужна сила, которая будет постоянно давить изнутри, расти вместе с твоими меридианами. И нужна граница, которая удержит этот напор и не позволит ему разорвать тебя».

— Граница у нас есть. — Мин взглянул на Чернильницу. — Твой Звездный Предел.

«Да, — согласился старец. — Мой закон станет внешней скорлупой. Он удержит форму. Но чем ты наполнишь сердцевину? Обычная стихийная ци слишком слаба. Нужен хаос. Первозданная, непокорная мощь, способная ломать границы».

Гу Лань замолчал. По его просьбе Мин поднял голову, позволяя наставнику через своё восприятие осмотреть небо Разлома.

«Там, где разорванное пространство веками перемалывает материю, иногда появляется Звездный Зародыш. Сгусток дикой стихии, еще не принявшей закон. Я чувствую один такой. Он дрейфует внутри того огромного плавучего Остова, что кружит над долиной. Между его ребрами то и дело вспыхивают пространственные разрывы».

Юноша ещё немного постоял, глядя в небо. Теперь он знал, где искать сердцевину будущего Ядра. После возвращения в Архив можно было готовиться к вылазке.

* * *

На подготовку ушло больше двух месяцев.

Мин до седьмого пота отрабатывал Перенос вместе с Кляксой. Лис по мысленному приказу рассыпался тушью, взлетал на выступы и оставлял якоря; юноша пытался поспеть за ним, сокращая промежуток между двумя переходами. На полу ротонды темнели следы неудачных приземлений. Дальше пошли занятия с посохом: Мин бросал костяные звенья, на ходу соединял плашки Сцеплением и замыкал формацию ещё до того, как касался ногами камня.

Вечерами он разбирал рисунки каналов. До девяноста оставалось одиннадцать. Мин намечал пути на коже, подбирал изгибы и места соединений, повторял узлы Оживления. Прокладывать русла в плоти он пока опасался: с каждым новым каналом клеймо пускало нити глубже. Зато движения кисти за эти недели он выучил наизусть.

Цюй Тао давно знал об Остове над своими владениями. Однако Лепни до него не добирались, сборщики срывались со скользких костей, а сам загонщик едва ли выдержал бы пространственные вспышки в груди чудовища. Поэтому, когда Мин пришёл к границе Загона, старик встретил его так радушно, словно ждал дорогого гостя.

Цюй Тао стоял у деревянной изгороди и придерживал перевязанную руку. Ожоги на шее успели затянуться серой коркой. Завидев за спиной юноши Ши Эр и лиса, он приветливо наклонил голову:

— Юный господин Лу решил поохотиться на высоте? Какая похвальная смелость! Зародыш в ребрах парящей твари зреет уже добрый десяток лет, редчайшая драгоценность. Сам бы снял, да суставы к непогоде ноют, куда уж мне, калеке, по верхотурам лазать.

Старик оглядел начертателя и широко повёл рукой:

— Я помогу, как и подобает доброму союзнику! Мои сборщики отгонят выводок личинок к дальним топям, чтобы под ногами не путались. Маток я тоже придержу в овраге. А для хорошего разбега… подставлю спину самой широкой своей коровы! Ее панцирь крепок, прыгнешь прямо с хребта!

«Смотри, как распинается, — проворчал Гу Лань из-под халата. — Медом мажет, словно любимого племянника на смотрины снаряжает. Откармливает тебя, как свинью перед забоем! Радуется, что ты сам лезешь в самое пекло за силой, которую он потом собирается выпить!»

«Пусть откармливает, — мысленно отозвался Мин, смерив загонщика холодным взглядом. — Главное, чтобы кость в горле не застряла, когда глотать начнет».

Мин усадил Ши Эр себе на спину и взобрался на подогнанную Матку. Девочка обхватила его шею, Клякса забрался на плечо. Теперь оставалось дождаться, когда Остов приблизится к краю ущелья.

Скелет плыл сквозь пепельную муть. Каждое его ребро толщиной превосходило вековое дерево. Между костями вспыхивали фиолетовые разрывы, ненадолго освещая грудь изнутри, и Мин следил, какие выступы остаются в стороне от этих вспышек.

— Пора, — бросил Мин.

Клякса сорвался с плеча. Чернильная струйка взмыла вверх, проскользнула между хлопьями пепла и достигла нижнего ребра. На кости проступил чёрный якорь.

Мин оттолкнулся от панциря Матки и сложил пальцы.

Перенос!

Колокольчик звякнул. Юноша очутился на ребре, прижался к шершавой кости и придержал Ши Эр под коленями. Девочка крепко вцепилась в ворот его халата и с любопытством вертела головой:

— Раз ребро… два ребро… — считала малявка вслух, сбиваясь на каждом третьем слове. — Папа, а тут косточек больше, чем у той рыбы, которую мы в песке поймали! Ты сказал, что она вполне съедобна, а мне не понравилось.

Поднимались короткими переходами. Клякса взбегал по изгибу ребра туда, куда Мин с девочкой за спиной едва ли допрыгнул бы, и оставлял метку. Начертатель переносился следом, выбирал опору для ног и посылал лиса дальше. Внизу между костями проплывали облака пепла.

Внутри грудной клетки разрывы вспыхивали по кругу, через каждые двенадцать вдохов. Мин дождался, пока вспышки трижды повторятся в том же порядке. Теперь он мог угадать, где разорвётся пространство, и двинулся вглубь.

Между рёбрами шевелились Светоеды.

Твари размером с кошку висели на костях гроздьями. Голая кожа, круглые пасти-присоски, ни одного глаза. При каждой фиолетовой вспышке они тянули головы к разрыву и раскрывали рты шире. Почуяв людей,