Возвращение - Евгений Аверьянов

— Отлично. Неси всё, что не жалко.

— А что именно тебе нужно?

— Всё, что может пригодиться для обслуживания техники, — ответил я. — А потом я выберу, что испортить первым.

Аркадий скрылся в гондоле и вскоре вернулся с целым набором сокровищ. Несколько небольших фляг с маслом, баночка густой тёмной смазки, свёрток ветоши, пара маслёнок с длинными носиками, щётки, какие-то скребки и даже маленький ящик с болтами.

— Вот это уже другой разговор, — одобрил я. — Теперь машина хотя бы получит шанс не сдохнуть на первом повороте.

Дальше началась настоящая работа: я ползал вокруг машины, заглядывал под каждый узел, проверял крепления, подтягивал болты, счищал грязь, искал трещины и подозрительные потёки. Кристина сначала наблюдала, но в итоге решила, что стоять просто так глупо, и начала подавать инструмент.

Аркадий, к моему удивлению, тоже оказался полезен. Он не знал устройства машины, зато прекрасно понимал общий принцип: если что-то трётся, оно должно быть смазано; если что-то болтается, оно когда-нибудь оторвётся; если где-то течёт, вряд ли это нормально.

— Здесь сухо, — сказал мужчина, заглянув в один из узлов.

— Везде сухо, — вздохнул я. — Такое ощущение, что её обслуживали молитвами и оптимизмом.

— А раньше она ездила? — уточнил Аркадий.

— Ездила, — кивнул я.

— Как? — нахмурился он.

— Видимо, на чистом упрямстве, — ответил я. — Ну а древние не оставили ничего для первого обслуживания, а у меня с собой не было дирижабля с твоими запасами.

Подвеска выглядела не так плохо, как могла бы, но радоваться было рано. Несколько креплений пришлось подтянуть. Один болт я вообще выкрутил пальцами, после чего долго смотрел на него и пытался понять, как мы раньше не потеряли колесо где-нибудь в аномалии.

— Нашёл проблему? — спросила Кристина.

— Нашёл повод поставить свечку, если бы знал, кому ставят свечки за удачно не отвалившееся колесо.

— Церкви лучше об этом не рассказывать, — сухо заметила она.

— Церкви вообще лучше обо мне многое не рассказывать.

«Поздно, — лениво вставил Барсик, лежавший в тени. — Ты слишком шумный.»

— Сказал чёрный хищник размером с хороший диван.

Питомец демонстративно зевнул, показывая, что сравнение с диваном его не оскорбило.

Я нашёл пару небольших утечек. Ничего критичного, но достаточно неприятно. В одном месте подтекало по соединению, в другом старая прокладка больше напоминала высохший кусок кожи, чем нормальную деталь. Пришлось временно решать проблему подручными средствами: подчистить, подтянуть, добавить тонкую металлическую вставку и промазать тем, что по запаху напоминало смесь машинного масла и дёгтя.

— Это точно поможет? — спросила Кристина.

— До города доехать должно, а после будем изображать серьёзных людей и искать нормальные материалы.

Когда с подвеской и креплениями стало более-менее понятно, я снова полез к генератору. С одной стороны, я уже проверял его. С другой — после вида сухих узлов доверие к сохранности смазочных материалов у меня пропало.

Генератор разобрался быстрее, чем в первый раз. Я уже понимал, где что держится, и действовал увереннее. Внутри всё действительно выглядело рабочим, но один узел мне не понравился. Что-то вроде подшипника или его местного маготехнического родственника сидело на валу почти сухим. Следы старой смазки там, конечно, были. Примерно такие же, как следы древней цивилизации в вычищенных горных руинах.

— Ну конечно, — пробормотал я. — Крутиться оно должно, а кормить его никто не обязан.

Я вычистил старую грязь, аккуратно забил узел густой смазкой, провернул несколько раз вручную и только после этого собрал всё обратно. Заодно прошёлся по контактам, убедился, что новый кристалл встал правильно, и ещё раз закрепил корпус.

После повторной сборки машина запустилась уже заметно мягче. Я сел за руль, сделал ещё один круг вокруг леска, выехал дальше, на открытую полосу между деревьями, разогнался, остановился, развернулся и проехал обратно.

— Я прокачусь чуть дальше, — сказал я.

Кристина тут же нахмурилась.

— Один?

— Возьму птицу. И Барсик рядом побегает, если ему скучно.

«Мне не скучно, — отозвался питомец. — Но посмотреть, как ты врежешься в дерево, может быть интересно.»

— Вот поэтому ты и побежишь рядом. Будешь моральной поддержкой.

Кристина хотела что-то сказать, но лишь махнула рукой. Видимо, решила, что спорить со мной смысла не имеет.

Я проехал несколько километров, остановился, проверил крепления, прислушался к запахам и не обнаружил ничего подозрительного. Через полчаса машина снова стояла у леска, а я лез под днище с видом человека, который не доверяет даже собственным рукам.

— Ну что? — спросила Кристина.

— Сейчас узнаем, — ответил я и ещё раз проверил все крепления.

Один болт пришлось подтянуть, на временной прокладке выступила капля масла, но дальше дело не пошло. Однако в целом, для транспорта, вытащенного из аномалии, состояние было роскошным.

Я выпрямился, вытер руки ветошью и посмотрел на машину.

— Всё, — сказал я. — Теперь можно отправляться в город.

Аркадий посмотрел на машину и перевёл взгляд на дирижабль.

— А мне что делать?

— Вы с Барсиком остаётесь здесь, — ответил я. — Спрячете дирижабль получше, наметите позиции для ремонта. Барсик будет охранять. Если появятся чужие, не нужно геройствовать. Прячьтесь или уходите.

«Опять я нянька», — проворчал Барсик.

— Ты не нянька, а начальник охраны.

Питомец задумался.

«Так звучит приятнее, но суть не меняется.»

Кристина подошла к машине и провела ладонью по дверце. На лице у неё было странное выражение: смесь радости, тревоги и понимания, что после въезда в город тихая жизнь окончательно закончится.

— Ты ведь понимаешь, что мы привлечём много внимания? — спросила она.

— Для этого и едем, — ответил я.

Она медленно повернулась ко мне.

— Раньше ты старался быть незаметным.

— Раньше я думал, что это помогает, — пожал я плечами. — Но меня всё равно находят и втягивают в неприятности. Значит, пора менять стратегию.

Выдвигаться в город мы решили с рассветом. Аркадий всё ещё сомневался в идее оставить его с Барсиком, видимо опасаясь, что без хозяина хищник может его и сожрать. Однако я успокоил мужчину, сказав, что лохматый не кусается. Но, похоже, тот не поверил.

Ну не мог я оставить дирижабль и самого Аркадия без присмотра. Да и нечего было делать Барсику в городе.