Путь Стратега 5 - Саша Токсик

— Значит, камни перенести к въезду, — решила она. — Все, что есть. Остальной вал они быстро не перейдут, а там ров ещё полон. И мужиков поставить туда же, к самому краю. С вилами у лестницы стоять удобнее, чем с луком.

— Дело говорите, госпожа, — кивнул охотник.

До полуночи мужики перетаскали камни к въезду и сложили их вдоль гребня, а охотники разошлись по постам.

Ночью Круг не остановился. В темноте у рва то и дело слышались шаги, тяжёлые всплески и приглушённая ругань. Охотники пускали стрелы на звук, но попадали ли они хоть в кого-нибудь, никто не знал. Регина так и не прилегла. Она ходила по валу от одного поста к другому, подбадривала людей и каждый раз, поднимая глаза к холму, видела всё те же ровные ряды костров.

Под утро она заметила, что Митька уснул сидя, привалившись спиной к брёвнам и так и не выпустив из рук вил. Будить его Регина не стала. Она только набросила ему на плечи чей-то брошенный тулуп и пошла дальше вдоль вала.

* * *

Беляев смотрел на ров со склона холма и думал о том, что готовился к этому дню куда дольше, чем требовалось.

Ров у Регины вышел добротный, спору нет, да и вал тоже. Что-то большое рыло там по ночам и так спугнуло одного из его разведчиков, что тот потом не смог толком объяснить, что видел. Это явно был не человек, но выяснить, что это, так и не удалось.

С недавних пор Беляев не любил сюрпризов, а потому решил перестраховаться и дождаться, пока это неизвестное чудо-юдо покинет деревню Регины. В том, что это были происки Владимира, он почти не сомневался. И только когда телега с этим «чем-то» под холстиной ушла на восток, он двинул Круг через границу.

Беляев жалел, что не успел внедрить своего соглядатая в деревню Регины или завербовать кого-то из местных. Тогда разведка была бы проще. Разумеется, с остальными Стратегами из Круга он такой оплошности не совершил. При каждом были пристроены глаза и уши. Пусть они наивно думают, что в Круге все равны. На самом деле они все у него были в кулаке. Беляев привязывал их к себе обязательными взносами, к которым сейчас добавился «сбор на оборону». На эти дополнительные деньги Василий вооружал собственную армию. Разумеется, «для безопасности всех», но людей он туда брал только своих, и преданы они были лично ему.

По-своему ему было даже жаль Регину. Когда-то она была его лучшим заместителем, и половину того, на чём держался Круг, они строили вместе. Но времена изменились, а людей, которые не понимают, когда пора уступить, приходится учить. Если не учить их, следом за ними начинают упрямиться и другие.

Ее судьба должна была стать для других примером. Вот что случается с теми, кто предаёт Круг. Единство скрепляется железом и кровью, так что остальные теперь трижды подумают, прежде чем попытаться сбежать или кинуть ему вызов.

Насчёт дальнейшей судьбы самой Регины он пока ещё не решил. Порой он хотел заставить ее изображать прежнюю союзницу. «Блудную сестру», которая осознала свою ошибку и вернулась к настоящим друзьям.

Порой, когда видел ее наглую физиономию, представлял, что унизит ее и сделает своей служанкой в назидание другим Стратегам. Мысль о том, что судьба другого человека в его руках, приятно грела.

Со стороны рва к нему поднялся командир в нечищеном шлеме. Сапоги у него были мокрые до колен, а лицо серое от бессонной ночи.

— Почти доверху засыпали, господин Стратег, — доложил он. — К полудню пройдём посуху. Лестницы вяжут, щиты чинят.

— Раненые?

— Есть, как без них, — командир пожал плечами. — Охотники у нее бьют точно, а остальные больше мажут.

— Вот и не подставляйтесь под охотников, — сказал Беляев. — Иди, готовь людей.

Командир ушёл, а Беляев снова повернулся ко рву.

Теперь всё шло так, как он и рассчитывал. За ночь его люди засыпали ров почти доверху, и к полудню они перейдут его посуху. Регина отказалась от его предложения, но другого Беляев и не ждал.

Он сделал предложение больше для того, чтобы ее собственные люди слышали, кто первым протянул руку, а кто ее оттолкнул. Так что если они и дальше станут упорствовать и не захотят эту руку принять, у него будут все права навести здесь свой порядок, приструнить их, а при необходимости и покарать.

В своей победе Беляев не сомневался. Защитников на валу набиралось от силы четыре десятка, и половина из них держала лук впервые в жизни. Вся эта оборона была жестом отчаяния.

Он нашёл взглядом на валу знакомую фигуру. Регина ходила от одного поста к другому, останавливалась возле своих мужиков, что-то им говорила, и те кивали. Беляев невольно усмехнулся. Она и в Круге так делала, обходила всех и каждому находила нужное слово. Ничего, к вечеру она будет говорить уже с ним, и говорить совсем по-другому.

Прийти на помощь Регине было некому. На дороге с востока, по которой только и можно было добраться из Дальней, стояли его заслоны, а на лесных тропах сидели люди, которые уже знали, как выглядят всадницы Альянса. Владимир наверняка уже знал, что Круг здесь. Но пока его люди ещё доберутся сюда по дороге, Любятино уже снова будет в Круге. А уж тогда отбиться от идущего маршем подкрепления не составит труда.

Беляев покосился на стоявшего рядом с ним мастера осадных орудий, который хмуро смотрел на засыпанный ров.

— Похоже, Евсей, твои услуги мне сегодня и не понадобятся, — заметил он. — Возьмём деревню с наскоку.

— Воля ваша, господин Стратег, — буркнул мастер. — Мне же меньше забот.

Евсей был сухим жилистым стариком с обожжёнными пальцами и вечно недовольным лицом. На то, чтобы получить себе этого специалиста, Беляев потратил свой выигрыш в первом этапе Испытания. Но об этом он не жалел. Под рогожей на телегах лежало как раз то, ради чего этот мастер и был ему нужен.

Командир в нечищеном шлеме прошёл вдоль строя, поправил одному щит, другому затянул ремень на поясе и что-то коротко сказал лучникам. Люди Круга стояли молча и ждали сигнала. Беляев смотрел на них с удовольствием. Он потратил на эту дружину немало сил и денег, и теперь видел, что потратил не зря.

Внизу