Питер - Ал Коруд

Неожиданно среди его громогласия раздался звонкий голос Пелагеи.

— Но ты всегда слушал своё сердце, Владыка.

Сварог с любопытством глянул на девушку, что на фоне ярко-оранжевого пламени синела своим одеянием.

— Кого я вижу! Дитя сестры. И с её могучей силой. Не бойся, мы уважали друг друга. И в тебе есть толика моих сынов. Что же до твоего дара, — бог указал на шкатулку, — это очень ценная вещь, ты даже не представляешь как, — Сварог ярко улыбнулся. — Но я справлюсь. А тебе эта игла когда-нибудь спасёт жизнь. И твоё сердце широко, как мои возможности. И береги сына моего, он мне дорог.

— Благодарствую, Владыко.

Сварог повернулся и подошёл к Петерсону.

— Ты готов, мой верный друг? Твои печали закончены.

Яков Валерианович поднял голову. Похоже, он знал, что ему предстоит. Двигался легко и совсем не напоминал того старого человека, что недавно лежал в беспамятстве.

— Я полностью твой, Владыка.

— Тогда начнём. И тебе там будет интересно. Мой брат Перунас ждёт тебя обсудить дела древних годин. Дружина моя! Сеча будет жаркой!

Повинуясь взмаху руки, богатыри встали рядом с божеством.

Дальнейшее произошло стремительно. Только что они спокойно стояли на кургане, и вот оказались в центре жестокой схватки. Туча выпустила в них мириады ледяных протуберанцев, напоминающих ледяные щупальца. Но Иван с Михаилом в один миг отбили нападение, порождения тьмы и холода падали наземь и тут же рассыпались. Мечи воинов мелькали так быстро, как пропеллеры. Как такое могли сотворить люди, было непонятно.

Алексей также постарался, метко попав секирой по мерзкой дряни, что пыталась схватить его. В глазах десантника не было ни капельки страха. Раздался могучий гул, как будто вокруг кургана начал бушевать ураган. Сварог подтолкнул вперёд Петерсона. Он не мог действовать напрямую в покинутом им давным-давно мире. Глава филиала был готов, выбросив вперёд ладони, сжатые в замок, и что-то пронзительно закричал. Его голос был удивительно громогласным.

К наступающей тьме вырвался невиданной мощи сноп пламени, что перебил натиск грозовой тучи и в несколько мгновений растерзал её в клочья. Курган снова оказался залит солнечным светом, на небе не было ни облачка. Лишь лёгкий пар окутывал группу стоящих на нём ошеломлённых опричников.

— Яков Валерианович! — вскрикнула Путяшная.

Только сейчас все заметили, что вместо крепкого мужчины перед ними тускнеющий орёл-призрак. Петерсон с удивлением оглядел свои руки и повернулся к остальным.

— Получилось! Друзья мои, мой век тут окончен. Не прощаюсь.

И исчез. Как и пропал доселе Сварог. В последний раз вспыхнуло пламя тризны, и оттуда раздался могучий голос на древнем языке пращуров, которого уже не знал ни один человек на земле.

— Был рад повидать вас, потомки мои. Живите счастливо!

Только через несколько минут ошеломлённые опричники пришли в себя.

— Где он?

Колода рванул вперёд к носилкам.

— Ушёл.

— Но должно остаться тело.

Иван сунул меч в ножны и пробурчал:

— Сварог забрал своё. Не суетись, хорошая судьба у него и посмертие.

— Но тот мир не наш.

— Не тебе судить.

Алексей между тем задумчиво осматривал секиру, которой недавно сражался.

— Куда мне её?

Михаил похлопал отрока по плечу:

— Твоя она теперь, самим прародителем нашей дружины благословлено.

Новичок ярко улыбнулся, затем нахмурился:

— Я думал, сеча будет грозной.

Иван тепло улыбнулся:

— Супротив Сварога? Не та сила имелась у древних духов. Они тут не хозяева и зря связались с нашими богами.

— Не думали, что мы посмеем их разбудить. Но бед успели сотворить.

Яковлев радовался:

— Други мои, интересно будет узнать, что случилось в это время за рубежом. Ведь кто-то часть души заложил на эту операцию. Думал поколебать нас и потерзать.

— Завтра и узнаем, — Седых уже жаждала действий. — Алесь Фёдорович, какие будут указания?

— Какие? — Колода удивлённо обернулся.

— Ну вы же теперь самый старший по званию. И по уму будете следующим главой филиала.

Старший архивариус захлопал глазами, осознавая своё новое положение.

— Думаю, пора отсюда выбираться. Нынче это, — он стукнул по кургану ногой, — лишь объект археологической ценности.

— Мы первыми пойдём, вы там надолго парную займёте.

Седых глянула на Забаву, но та зарделась и ответила:

— Наташа, я с Мишей пойду.

Суровая опричница покачала головой:

— Что в мире творится! Такие скромницы в любовный омут бросаются. Парни, вы знаете правила.

— Знаем, — Иван взял в руки охапку дров. — На север поедем служить. С нашими уже переговорили. Будем расширять ваш филиал. Не хватает у вас опытных воев.

— Ваня! — к нему подскочила Пелагея и чмокнула богатыря в губы. — Я ваша навеки!

— Хм, где-то я это слышал.

Седых развела руками:

— Чисто девчонка.

— Пусть отдыхает! Это обратный накат. Палаша у нас и так постаралась так, что нам и не снилось.

Наталья глянула на подошедшего с самоваром Илью.

— Боюсь, сейчас её начнут дёргать по каждому поводу.

Иван сурово покачал пальцем:

— Я им подёргаю!

— Так мы идём? — Седых обернулась на коллегу. — Чего мнёшься, просто мыться. Я ничего твоей невесте не скажу. Да и что мы там не видели. Давай вперёд!

— Строгая она у вас, — Михаил закончил мести пол. Богатыри никогда не чурались работы.

— Тебе с ней служить. По званию она старшая.

— Ничего, договоримся. Я пока самовар вскипячу и чай заварю.

— Сапог оттуда возьми, враз закипит.

— Без сопливых!

Забава оглянулась:

— Ребята, а Лёшка где?

— Отправили учиться в корпус. У него же никаких знаний.

— На Алтай?

— Ближе места есть.

Им дали неделю отдыха и отвезли по просьбе карельчан на базу, что стояла на берегу Онежского озера. Доехать сюда можно было лишь по воде. Здесь никто их не будет беспокоить. Даже телефонной связи не было. Правда, начальство не подозревало, что Путяшная казённый спутниковый телефон всё-таки заныкала. Чем сейчас и пользовалась, с кем-то оживлённо переговариваясь.

— Какие новости? — Пелагея раскладывала на столе привезённую снедь. Баня была большой: парная, помывочная и гостиная.

— Комиссия работает, москвичи рвут и мечут.

— Всё как обычно.

— Все ищут нас. Требуют немедленного отчёта. Ещё бы