Питер - Ал Коруд

— Вы ведь возьмёте меня к себе? Я тоже хочу так…

— Это как?

— Бороться с нечистью всякой. Тут же люди наверху. Дети.

Иван закончил снаряжать ружьё и обернулся.

— А пацан с понятиями. Но попадёшь ли к нам, мне неведомо. Задач у нас… как блох у собаки. Тогда договоримся так: обо всём молчок. Сдашь этого инженера и сам в больничку ложись. Лишнее не будет. Не отсвечивай. С тобой свяжутся. А пока, извини, нам некогда.

— Да я понимаю. Без базара. Шли, шли, дальше не помню. Очнулся — гипс.

Михаил довольно ощерился:

— Бывай, боец!

Ему на прощание пожали руки, и странная компания сноровисто уселась в пикап. Алексей некоторое время смотрел им вслед, затем заметил яркие сполохи проблескового маячка.

Скорая приехала, и Людмила с безопасником. Замдиректора тут же схватила Алексея за грудки:

— Скорую зачем вызвал? Сейчас такой переполох начнётся!

Парень вежливо отвёл её руки и нагло в лицо бросил:

— Помирать что ли из-за тебя нужно?

Людмила сузила глаза:

— Ты мне ещё ответишь.

— Как и нам на все вопросы, — тут же поддержал её толстый безопасник. Он с опаской оглядывал полутёмную парковку. — И почему у вас камеры не работают?

— Не у нас, а у вас, уважаемый, — Леха уже сидел в машине Скорой. — И ещё: идите к черту! Я увольняюсь.

Дверцы автомобиля захлопнулись, и он не услышал, что кинула ему напоследок Люська. Было уже всё равно. Нервное напряжение начало отпускать, напуская равнодушие.

— Молодой человек, масочку оденьте. И рукав закатайте.

Леха глянул на молодую фельдшерицу и отходчиво улыбнулся.

— Укольчик ставить будем?

Медик глянула на него с любопытством.

— А что ещё. Надышались поди. Ваш товарищ вон без сознания.

— Я десантник, парень бравый.

Возившийся рядом с Истоминым врач оглянулся:

— Так ты его, получается, спас.

— Получается, да.

Леха довольно лыбился. Он уже грезил блестящим будущим. Дальний потомок Вольги Святославовича возвращался в свою дружину.

Два внедорожника стремительно резали пространство в предутренней хмари. Один новенький, второй повидавший виды. Но оба летели по воспетой Кинчевым трассе 95, делая лишь остановки для заправки. Они и так слишком долго задержались в Петербурге. Но что поделать — необходимо было во что бы то ни стало закрыть концы, уничтожить все проходы и хоть как-то устроить хозяйство понёсшего жуткие потери филиала.

Да, всё питерское МГБ невероятно потрясло. Исчезли старые ведуньи, выполнив свой последний долг. Пропали служки, что ушли на ту сторону. Кого-то нашли среди погибших «бревён». Кого-то достали из коллекторов. Финский ренегат чужих предателей также не жалел, пускал под нож при любой надобности. И сколько ещё потерянных душ разбежалось — неизвестно. Стрельников пребывал в коме, его тело срочно забрали в Москву. И, похоже, в столице не знали, что предпринимать.

Потому Трескина и Колода сумели настоять на самостоятельных действиях. Потому что альтернативы не видели. Как и отказались от помощи остальных подразделений. Некогда было вводить в курс дела, да и притираться. И тем более доверять. Начальство скрепя сердце согласилось, но осталось зело недовольным.

Уставшая донельзя Пелагея тихонько посапывала в объятиях могучего бородача на заднем сиденье. На неё в последние дни также свалилось слишком много. И только Иван ведал, что это за тяжкий груз. Одно дело — её природное могущество, совсем другое — тот сосуд, в котором оно оказалось. Так что за ней следовало чётко присматривать. Потому срочно прилетевший с Алтая воевода Святогоров моментально принял правильное решение:

— Отныне ты с ней, Иванушка. После окончательной победы будем решать. Но пока Пелагея и есть твоя основная задача. Ну ты сам понимаешь.

— Да, воевода. Да будет на всё воля Его!

Заодно они проверили «рекрута» Лёху. Богатыри решили не откладывать на потом и уже через день устроили парню спарринг. Целью была не победа, а проверка боевого духа. Так уж в этом суровом клане повелось. Затем они дружно пили чай с бальзамом, похохатывая над избиением молодого парня. Синяков не было, для этого существовала правильная защита.

Любители и знатоки холодного оружия, ловцы со смехом смотрели фильмы, где новички и опытные бойцы тренировались с настоящим заострённым оружием. Никто бы на самом деле такого не позволил никогда. Дерево, закрытые кожей лезвия. Способов предохраняться хватало. Особенно для рекрутов. Этих на самом деле берегли. Ещё пуще оберегали опытных воев. Подготовка такого дела хлопотная и долгая, так что пускать в «мясо» члена дружины считалось делом неблагодарным. За такое и от князя могло прилететь. Да и дружина косо посмотрит.

Так что определили бывшего десантника в «отроки» и взяли с собой. Вроде как будущий «гридь» уже проверен в деле, не сыкло и имеет природную защиту. Всё лучше, чем непонятного чужака брать, а люди будут надобны. Дело-то серьёзное — встречаться с пращурами. Да ещё такого высокого ранга, так что спит Лёха сзади крепким молодецким сном.

— Чего грустим, синеокая?

— Ты улетишь, а я останусь, — Забава и в самом деле была печальна. Те, кого она знала с самого начала работы, неожиданно оказались врагами. И ведь врали в лицо. Точно — предательство тяжкий грех и никогда не прощается.

— Летим вместе. Или… — Михаил замолчал. Что-то такое Иван упоминал в разговоре с воеводой.

— Что? — встрепенулась Путяшная. Какая-то неведомая нить внезапно крепко связала её с красавчиком богатырского роста. И отпускать не желала. Она даже внутренне была готова бросить службу ради суженого.

— Может, мы здесь останемся. Но точно не в Питере. Не по нутру он мне. Не русский град и слишком большой. Север люб.

— Тогда поедем к девчатам? Говорят, что их расширять будут. Задач много появилось.

— Град Архангельский? — Бочарников задумался, затем с улыбкой положил свою огромную ручищу на её маленькую. — Посмотрим. Мы теперича как иголка с ниточкой.

В идущем позади Лендкрузере за рулём сидел Илья Семёнов. Он чуть ли не силой загнал на заднее сиденье Седых, чтобы она отоспалась. Ему же сон не шёл. Больно уж заковыристым оказалось задание. Ну а там, куда они едут, их вообще ждёт… она даже не знает что. Нечто жуткое из такой седой старины, что сердце заходится. И на пользу ли встанут старые