Кабальеро - Виктор Коллингвуд

— Мужчины всегда так говорят! А потом женщина остаётся одна разгребать последствия.

Крыть этот аргумент было нечем. Особенно, учитывая, что он исходил от женщины, однажды уже оставшейся вдовой и после этого выстроившей дело крепче и надежней, чем у большинства местных мужчин. Постучав ухоженным ногтем по столешнице, Беатрис вынесла вердикт:

— Помогу. Но у меня есть одно жесткое условие.

— Деньги?

— Деньги у меня уже есть. И, смею надеяться, будут ещё.

— Дом?

— Имеется.

— Тогда ты пугающе опасная женщина, — хмыкнул я. — Тебе почти ничего не требуется.

— Нет, нужно, — она посмотрела мне прямо в глаза. — Даже очень сильной женщине в этих краях полезен крепкий брак.

Вот оно что! Лавка исправно приносила доход, лед обеспечивал нужные связи, а русский граф давал временную защиту, но рано или поздно он уплывёт за горизонт.

— Какого именно жениха мы ищем?

— Мужчина должен быть не слишком старым, не нищим и не откровенным уродом. С положением в обществе. Достаточно умный, чтобы сдуру не разорить моё дело, и достаточно разумный, чтобы не лезть к вдове с расспросами о прошлом.

— Прости, ты ищешь мужа или управляющего?

— Мужа, в отличие от управляющего, можно иногда пускать в спальню.

— Стало быть, требования к управляющему даже выше, — констатировал я, после чего пришлось уворачиваться от брошенной в меня салфетки. А потом предложил: — Дон Диего подойдёт?

Беатрис перестала улыбаться, накручивая на палец кончик салфетки.

— Он часто заходит в лавку.

— Знаю!

— Покупает лёд.

— Человек с очевидно тонким вкусом.

— Подолгу задерживается и болтает.

— Совсем распустился.

— И при этом не предпринимает ровным счетом ничего!

— Это мы исправим!

— Дон Диего любит приятные связи без обременительных обязательств, — предупредила она.

— Значит, самое время сделать ему предложение, от которого он просто не сможет отказаться!

Беатрис недоверчиво прищурилась:

— Ты заставишь его?

— Зачем? Жених по принуждению в итоге обходится куда дороже купленного колониального чиновника. Я просто покажу ему его же выгоду.

— А если он откажется?

— Не откажется. Будет торговаться, ломаться для вида — это святое, но не более того!

Она плавно поднялась, подошла сзади и положила прохладные ладони мне на плечи.

— Добейся, чтобы он явился официально. С цветами, приличным подарком и явно выраженным намерением ухаживать. Только тогда я приглашу Марию.

— Требуешь результат до оплаты?

— Училась у тебя! — парировала она, поглаживая воротник моего камзола.

— Скверно училась. Я обычно беру вперёд лишь половину.

— Вчера ты взял куда больше половины.

— Это можно смело списать на представительские расходы в ходе сложных переговоров.

Беатрис наклонилась к самому моему уху, обдав ароматом мыла и теплой кожи:

— Тогда сегодня пойди и ещё раз покажи, что хорошо умеешь не только танцевать.

*.*.*

Найти Диего не составило труда — ранчеро обнаружился у дальних складов, куда активно свозили селитру и бочки, набитые смесью серы и молотого угля — остатками испортившегося пороха после вымывания из него селитры. На них я взирал с особым удовольствием, как на трофеи, с боем выигранные нами у испанского короля, Эстебана, всей надзорной комиссии и здравого смысла.

Вдовец стоял под навесом, одетый просто, но добротно — сапоги прекрасной кожи, тяжелое серебро на поясе, широкополая шляпа без дешёвого петушиного великолепия, придирчиво проверяя клейма и громко распекая возчика за треснувшую доску.

Крепкий хозяин, земли в избытке, долги в количествах, достаточных, чтобы ускорить рост бизнеса, но не ставить его под угрозу банкротства. Он казался настолько завидным женихом для этих мест, что это даже вызывало подозрения: почему его до сих пор не захомутали? Увидев меня, он махнул рукой, отпуская поникшего возчика.

— Приветствую, граф, ваш товар доставлен в срок!

— Мой товар благополучно перекочевал к Лисянскому, — я подошел ближе, оглядывая штабеля. — А вот мне теперь нужна ваша жизнь.

— Что, вся? Целиком? — усмехнулся испанец.

— Для начала ограничимся семейной.

Диего нахмурился, сдвинув шляпу на затылок:

— Не понимаю.

— Почему вы с таким завидным постоянством ходите к Беатрис, но до сих пор не ухаживаете за ней всерьез?

Он воровато огляделся. Рабочие возились далеко, однако разговор о возможном браке любой нормальный мужчина всегда считает охраняемой военной тайной.

— Она вам пожаловалась?

— Нет. Именно поэтому я и спрашиваю.

— Донья Беатрис — весьма красивая женщина! — осторожно начал ранчеро.

— С этим трудно спорить, — кивнул я.

— Умная. И деловая хватка на зависть многим.

— Уже целых два неоспоримых преимущества!

— Но слишком самостоятельная!

— Для бедного мужа — несомненно. Для богатого же это называется крайне выгодным союзом!

Диего посмотрел на меня куда внимательнее, сцепив руки на поясе.

— О ней в городе ходят разные слухи.

— О вас, представьте себе, тоже. Злые языки болтают, будто вы ведёте темные дела с русскими контрабандистами.

— Но вы ведь не контрабандист, — парировал он.

— Вот видите, как бессовестно врут люди!

Ранчеро коротко хохотнул.

— У неё нет влиятельной семьи, которая могла бы дать достойное приданое.

— Зато у нее есть процветающая лавка, монопольное ледяное дело и толпа постоянных покупателей, весьма состоятельных! — я шагнул ближе. — Через год её имя будут с уважением произносить от президио до самого Сан-Хосе. Через два — любой приличный дом, который может позволить себе выпить холодного вина в жару, станет платить ей звонкой монетой. Вы продаёте мясо, жесткую кожу, жир и свечи. Она же продаёт чистую роскошь. Сложив капиталы, вы вместе получите рынок, куда всем остальным придётся униженно проситься.

— Это в том случае, если ваше ледовое предприятие останется на плаву.

— Останется!

— А если русские вдруг снимутся и уйдут?

— Неверно! Русские обязательно уйдут. Но наши деньги останутся!

Диего задумчиво потёр подбородок, глядя куда-то сквозь меня.

— Она никогда не позволит безраздельно управлять собой.

— Жениться ради того, чтобы помыкать женщиной — слишком дорогой способ нанять скверного приказчика. Пусть управляет своим делом сама. Вы же, в свою очередь, получаете долю, прочные связи и рачительную хозяйку, не склонную пускать состояние на французские кружева.

— Полагаете, она согласится?

— Я похож на человека, раздающего гарантии?

— Ничуть!

— Тогда не ждите от меня чудес, мой друг. Начните ухаживать по всем правилам, а дальше — бой покажет!

Заложив