Заноза для Ромашова - Маргарита Светлова
— Как видишь, нет. Ты рядом — и все мои правильные решения летят к чёрту.
Я сглотнула. Его слова били прямо в сердце. Воздух между нами стал плотным, почти осязаемым.
— И что же теперь делать? — спросила я, и голос дрогнул.
— Давай поступим так, — сказал он, не отрывая от меня взгляда. Его руки скользнули по моей спине — медленно, успокаивающе, словно он боялся спугнуть. — Нас тянет друг к другу. Это очевидно. Мы не можем этого отрицать. Так давай проведём оставшееся время здесь, на базе, вместе. Без запретов.
Я задумалась. Его ладони всё ещё лежали на моей спине, и я чувствовала их тепло даже через ткань. Это не было обещанием будущего. Не было признанием в любви. Он не говорил, что мы будем вместе.
Но он хотя бы не врал. Не обещал того, чего не мог дать.
А я так устала быть сильной. Устала всё время думать о правильном. Устала от одиночества. От этой бесконечной борьбы с самой собой.
Я имела право хотя бы немного побыть счастливой. Хотя бы здесь. Хотя бы сейчас.
— Хорошо, — прошептала я.
Глава 35
Глава 35
Он шумно выдохнул, словно всё это время задерживал дыхание, и снова притянул меня к себе. Крепко. Так, что я почувствовала, как бьётся его сердце.
На миг он замер. Просто стоял, прижимая меня к себе, вдыхал запах моих волос, и я чувствовала, как его пальцы медленно сжимаются на моей талии, будто он решался на что-то. В груди всё сжалось от ожидания. Я знала: сейчас что-то произойдёт.
Он резко, словно сорвавшись с цепи, впился пальцами в мои бёдра, притягивая меня к себе так сильно, что я вскрикнула от неожиданности. В следующую секунду его губы уже были на моих — жадно, глубоко, словно он хотел забрать каждый мой выдох. Я запустила пальцы в его волосы, притягивая ближе, чувствуя, как его дыхание сбивается, становится хриплым и горячим.
Он подхватил меня под бёдра и прижал к стене. Я вновь вскрикнула, но он прикусил мою губу.
— Тише, Канарейка, — выдохнул мне в губы. — Кричать разрешено, когда я буду глубоко в тебе. Обхвати меня ножками, сильнее. — И вновь набросился с поцелуем, заглушая звук.
Я сделала, как он сказал. И в тот же миг почувствовала — он был твёрдым, напряжённым, готовым. Даже через джинсы я ощущала его жар, его желание. Он прижался ко мне теснее, и я почувствовала, как его дыхание сбилось, как он замер на мгновение, словно давая себе секунду, чтобы не сорваться раньше времени.
Он сделал несколько движений — вверх-вниз, медленно, словно пробуя, дразня. Я чувствовала, как его член прижимается к самому чувствительному месту, касаясь его через ткань джинсов. От каждого движения внутри разливалась горячая волна, и я сжимала бёдра, пытаясь удержать его, не дать отстраниться. Он запрокинул голову и тихо зарычал — низко, гортанно, так, что у меня внутри всё сжалось от этого звука. А потом опустил взгляд и посмотрел на меня. В его глазах горело что-то дикое, почти звериное. Он смотрел так, будто я была единственной, кто существует для него в этом мире.
Его руки скользят под футболку. Пальцы горячие, нетерпеливые. Он стянул её через мою голову и замер, глядя на меня.
— Боже, какая же ты… — выдохнул он.
Он снова поцеловал меня, и его руки сжали мою грудь. Я выгнулась, чувствуя, как волна жара пронзает тело. Он опустился ниже — целовал шею, ключицы, грудь, прикусывал кожу, и я чувствовала, как его зубы оставляют следы — болезненные, но желанные.
— Антон… — выдохнула я.
Он подхватил меня на руки и понёс в спальню, не отрывая губ от моей кожи. Я чувствовала, как он дрожит, как дыхание становится тяжелее, как пальцы сжимают мои бёдра почти до синяков.
Он опустил меня на кровать и навис сверху. В полумраке его глаза горели так. Я видела: он больше не собирается отступать.
— Ты не представляешь, как я хочу тебя, — прошептал он, и голос дрогнул. — Не прикасаться к тебе, запрещать себе хотеть — это было пыткой.
Он стянул с меня джинсы, и я помогла ему.
Я хотела чувствовать его кожу. Его тепло. Чтобы он был во мне. Сейчас.
Он быстро стянул с себя футболку, и я увидела его грудь — широкую, сильную, с рельефными мышцами, которые перекатывались под кожей при каждом движении. Он скинул джинсы, и я услышала, как они упали на пол. Пара секунд — и он накрыл меня собой.
Я прижалась к нему, чувствуя его бархатистую, тёплую кожу, пахнущую мужским телом. Его возбуждение упёрлось в моё бедро — горячее, твёрдое, отчего внутри тут же разлилось томительное напряжение. Он медленно провёл ладонью по моему бедру — от колена до самого верха, — и я застонала, впиваясь ногтями в его спину, чувствуя, как всё внутри сжимается от желания.
— Ну же… — выдохнула я. — Терминатор, пожалуйста…
Он вошёл резко, одним движением. Я вскрикнула, вцепившись в него. Замер на мгновение, давая привыкнуть, но я уже не могла ждать. Подалась бёдрами навстречу, и он сорвался.
Он двигался быстро, глубоко. Его дыхание сбивалось, он шептал что-то неразборчивое, голос хриплый, срывающийся — сводил меня с ума.
— Ты моя, — выдохнул он, прикусывая мою шею. — Слышишь? Моя.
Слова застревали в горле. Я только стонала, чувствуя, как внутри нарастает волна, как тело напрягается.
— Диана… Диана…
Он вошёл глубже, и мир взорвался. Я кончила с криком, впиваясь ногтями в его спину, чувствуя, как его тело напрягается, как он делает ещё несколько быстрых движений и замирает, содрогаясь.
Мы лежали, тяжело дыша. Его рука лежала на моей талии, дыхание касалось моей шеи. Он гладил меня по спине, и я слышала, как его сердце бьётся почти в унисон с моим.