КОМСОМОЛ-6 - Ольга Войлошникова

Люк в башенке откинулся. Высунувшийся из неё солдат ещё раз бегло оглянулся по сторонам, судорожно сжимая своё странное короткое оружие — баронесса так и не удосужилась разобраться в этом новом грохочущем приспособлении для войны — и сдавленно крикнул:

— Вылезайте! Живее!

Нервничает. Ничего удивительного. Если уж некроманту здесь не по себе…

Позади катушки распахнулись железные дверцы, и оттуда выбрались три типа весьма рыхлого вида с какими-то чемоданами и ящиками. Это, верно, обслуживающая бригада, сеньор Аркадий про такие рассказывал.

Очень удачно!

Солдат тем временем выскочил из верхнего люка, взбежал по ступенькам невысокого крыльца и забарабанил в железную дверь будки:

— Маджоро! Открывайте, я привёз техников!

А! Техники, вот кто это!

— Пароль! — глухо ответили из-за двери.

— Ты совсем сдурел⁈ Не узнаёшь меня⁈

— Откуда мне знать, — упрямо возразили изнутри. — Тут было громко, вой какой-то. Может, это не ты, а поганые некроманты со своими мертвяками!

«Какой мнительный, — мысленно осудила Енрикетта. — И почему, собственно, поганые некроманты? Даже обидно».

— О, дерьмо! — экспрессивно выкрикнул солдат и запрыгнул на броню, засунувшись в башню почти наполовину — головой и руками. Соскочил он также быстро, сжимая в руках какую-то бумажку, и зачитал с неё длинный ряд букв и цифр.

— Давайте скорей, — переминаясь, сказал один из техников, — как-то здесь неуютно…

«Высший балл за наблюдательность!» — хмыкнула про себя Енрикетта.

— Маджоро! — яростно заорал солдат. — Я подам на тебя жалобу!!!

— Жалобу он подаст, — заворчали за дверью, одновременно скрежеща замком. — Посидел бы тут с моё, посмотрел бы я на тебя… — Стальная пластина двери распахнулась, открыв взору ещё одного италийца, придирчиво окинувшего взглядом приехавших: — Заходите быстро!

Техники потащили внутрь ящики, спотыкаясь на ступеньках крыльца. Солдат из катушки остался приглядывать. Внутри машины больше никого не было — это Енрикетта чувствовала точно. Значит, он и за водителя, и за охранника. Дождавшись, пока последний техник скроется в будке, она уронила на плечо водителю одну из своих теней, которая мгновенно обвилась тому вокруг горла смертельной удавкой, а сама опустилась на крыльцо и вошла внутрь.

Так будет достаточно изящно и элегантно, нежели пытаться взорвать будку изнутри.

Маджоро не видел её. Он смотрел на техников, корячащихся у второй двери со своими ящиками, наставив им в спины винтовку — про это сеньор Аркадий тоже рассказывал, вход только для особого персонала. Значит, там.

Дождавшись, пока внутренняя дверь откроется, баронесса выпустила ещё три чернильных тени, оставив про запас единственного техника (того, что открывал двери). Мало ли. Вдруг что-то ещё понадобится открыть. Тот как раз наклонился, чтоб схватить тяжёлый ящик за ручку со своей стороны и нетерпеливо сказал напарнику:

— Бери!

— Вряд ли он что-нибудь теперь возьмёт, — любезно сказала Енрикетта, — разве что я его об этом попрошу.

Техник обернулся к ней как-то скачком, буквально подпрыгнув и крутанувшись вокруг своей оси. И в этот миг, совершенно испортив настроение момента, платье снова ужалось сверху, и груди баронессы выскочили из корсажа. Это произвело на техника столь оглушающее впечатление, что он даже не заметил корчащихся в судорогах остальных своих товарищей.

Енрикетта зарычала, усилием воли вернула платье к первоначальному виду и рявкнула:

— Будешь выступать, я превращу тебя в рубище!

— Мадам?.. — пролепетал техник.

— Между прочим, мадмуазель! — ледяным тоном процедила баронесса. — Заходи внутрь!

Дальше всё было просто. Умеренно обширное помещение, полное непонятных коробок, железок, проводов и прочего.

— Ещё помещения есть? — спросила баронесса.

— З-з… З-з… З-здесь нет!

Она посмотрела на техника внимательно:

— А где есть?

— Е-е-ещё две точки в других районах г-го-го-города.

— Этого города?

— Д-да. — Техник крупно сглотнул. — В-вы убь-бьёте меня?

Енрикетта смотрела на него с несвойственными для себя сомнениями. Почему-то вдруг… именно сегодня…

— Если ты поможешь, то нет. Не убью.

Она слегка шевельнула бровью.

— А… — Техник нервно оглянулся. — Хорошо. Я помогу!

— Встань вон туда.

С ладони баронессы рвались, множились чёрные тени. Они просачивались всюду в этом помещении, уничтожая сложные приборы, превращая их в прах… Праха было действительно много. И почему-то песка.

Выплеснувшись в соседнюю комнату, тени уничтожили всё, включая тела удушенных техников. Оставили только встречавшего их солдата и его винтовку. Баронесса остановилась над ним и прищёлкнула пальцами:

— Встань! Жди. Ты убьёшь любого солдата или офицера коалиции, который переступит порог этой комнаты. — Она обернулась к технику: — За мной. Или предпочитаешь остаться здесь?

Последними, шикарным кружевным шлейфом, стекли со ступенек тени…

ОНА ВЕРНУЛАСЬ!

Нижняя Австрия, по пути на Холлабрунн

29 января 1948 года, вечер

Аркадий

Километров через пять показались первые здания Холлабрунна. И казак-водитель без приказа прижался к каким-то кустам на обочине.

— Что случилось?

— Так магия! Магия вернулась!

И точно! Я уже настолько привык к тому, что зона подавления присутствует практически постоянно, что уже и не отслеживал естественный фон.

— Спасибо, щас пройдусь по машинам.

Выскочил. Не для того, чтоб кому-то какие указиловки выдавать. Тут мне самому выдадут столько, не унесёшь. Надо было срочно выровнять баланс сирени и зелени. Причём, лучше бы с перевесом в зелень. Хрен его знает, что нас ждёт в городе, не хотелось бы падать утомлённой тушкой.

— Случилось, что Аркадий Ильич? — подлетевший автомобиль остановился и Севастьяныч выскочил ко мне.

— Не-е, всё норм. Вытаскивай все артефакты, заряжать будем! Фон чуешь какой⁈

Старый казак огляделся, и совершенно волчьим движение втянул воздух.

— О как! Интересно! Тимофеич, по рации крикни всем! Привал пятнадцать минут! Артефакты и что там магического есть подзарядить по полной! — потом повернулся ко мне и сказал: — Кажись, имею я разумение, почему тут зона магии! — Он поднял вверх палец: — госпиталь! Маги-лекари-то по-любому быстрее раненых в кондицию будут приводить. Значит им здеся и обеспечили все возможности. Так-то не думаю, что у вражин в командовании идиоты сидят. Оно помечтать, конечно, можно, но чего нет, того нету… И это, ваш-сиятельство, я чего удумал, пока ехал…

Прям вот интересно мне, у кого какие мудрые мысли рождаются.

Севастьяныч многозначительно постучал себя по носу:

— Ежли тут магия фурычит, значит, с ихней стороны нам может и «ильиным огнём»