КОМСОМОЛ-6 - Ольга Войлошникова

Вот и славно. Пусть они с молодыми посидят. А у меня тут ещё пара вопросов.

— Олег Викторович! Хочу признаться, — есаул обернулся ко мне удивлённо, — перспектива прямо сейчас заниматься отчётной писаниной ввергает меня в пучину отчаяния.

А писанина ведь предстояла прямо-таки в огромных, мать его, количествах!

Дмитриев усмехнулся:

— Предлагаете на завтра отложить?

— Золотые слова! — ухватился за это предложение я. — Иначе я себя почувствую окончательно убогим и несчастным. А зачем вам убогий медведь и несчастный некромант?

— Действительно, — согласился он, — такой командир нам не нужен.

— И, пожалуйста, — гораздо тише прошипел я, — перестаньте называть меня командиром. Я чувствую себя самозванцем.

— Как скажете, ваше высокопреподобие! — с каменным лицом заявил он.

Не иначе, исключительно ради того, чтоб полюбоваться, как я пыжусь и краснею.

— Да не волнуйтесь, Аркадий Ильич. Завтра — значит, завтра. К тому же, Борн в лабораторию плёнки потащил, обещал к утру выдать нам аж три комплекта фотографических снимков.

— Всё-таки, современная техника здорово облегчает даже такие страшные вещи, как написание докладных записок… — светски сказал сидящий наискосок от меня отец Бенедикт.

— И вообще я предлагаю выделить специального человека на роль… э-э-э… — я вдруг потерял нужное слово.

— Писаря? — подсказал Дмитриев. — Дак поди загони кого!

— А вот… — взгляд мой пронёсся вдоль стола и упёрся в Ваньку, внимательно слушающего какую-то очередную казачью байку. И, главное, все гогочут, под стол чуть не падают — а он серьёзный такой, едва улыбается. — Вот, Олег Викторович, и нашёл я вам кандидата!

Есаул проследил за моим взглядом и с сомнением приподнял бровь.

— Отлично справится! — убеждённо ответил я на невысказанный вопрос. — Вот уж у кого в документах комар носа не подточит! Кроме того, наличие сего молодого человека при штабе чрезвычайно желательно.

— Отчего же? — с улыбкой спросил отец Бенедикт.

— Маг-аналитик — это очень серьёзное усиление, как ни крути. Особенно с потенциалом Ивана.

Клирики с любопытством переглянулись.

— А он силён? — спросил отец Кристоф.

— Не архимаг, но в первую сотню с своей специализации входит.

В ГЛУБИНЕ ЗРАЧКОВ

Нижняя Австрия, Вена

31 января 1948 года, поздний вечер

Отец Александр

Настроение, порождённое созерцанием выжженного Нойленгбаха, не оставляло его. Машины, тяжело урчащие от груза, катились по землям — уже нетронутым демоническим вторжением и вроде бы живым, но всё равно как будто вымершим.

Наконец им попался пост с живыми людьми — ощетинившийся в сторону их прибытия. Чего они ждали? Явления Сета? Наверняка ведь не только воздушная разведка обнаружила мёртвого бога.

Или чего-то ещё?..

Тот некромант, Аркадий… У них было немного времени поговорить, и Александр услышал предположение о том, что отряды «полосатых» радовались оборотням, принимая их за демонов. Этот граф связал в уме два факта и предположил, что реки проливающейся крови — попытка англов открыть дорогу демонам.

С англами Александр планировал побеседовать отдельно. Вдумчиво и обстоятельно.

Но италийцы?..

— Необходим досмотр! — заявил капрал, явно гордящийся доверенным ему правом распоряжаться чужими жизнями. Естественно, он заметил между серыми рясами Восьмой когорты чёрную форму англов и тут же встал в позу: — Приказано всех военнослужащих иных держав препровождать в лагеря для военнопленных! — и ткнул в остатки солдат ОʼКоннора пальцем: — Выходите из машины! Приготовить оружие к сдаче! И без фокусов, вы под прицелом наших орудий!

Англы неуверенно начали приподниматься, но Александр рявкнул:

— Сидеть! — Он не отводил взгляда от глаз этого молодого и дерзкого капрала. И в этих глазах он видел… видел всполохи ереси! — Ты знал!.. — энергетическая плеть метнулась вперёд и захлестнулась у капрала на шее, рванула его вперёд. — Стоять! — он кинул заклинание, погружающее противников в ступор, и все остальные солдаты на посту замерли, застыв в коротком моменте, словно мошки в янтаре.

А отец Александр смотрел прямо в глубину зрачков капрала-еретика:

— Отвечай мне! — голос паладина был тих и пронизывающе холоден. — Кого вы ждали? И что должны были сделать, увидев их?

Вопреки его ожиданиям, капрал сопротивлялся. Сопротивлялся, хотя силы покидали его тело, а конечности начали холодеть!

— Мы-х-х… Никого… х-с-с-с-с… — стремительно темнеющие, иссыхающие руки зашарили по груди, и Александр усилил нажатие плети. А в нагрудный карман заглянул сам.

— Надо же! И кто же это у нас такой щедрый?.. — На ладони у него лежал артефакт портала. Короткий, рассчитанный на проход одного, максимум двух человек. Одноразовый… И всё равно очень, очень дорогой. Александр аккуратно спрятал артефакт в поясной сумке и слегка ослабил хватку плети: — Говори или умрёшь!

Но, кажется, тот, кто вручил капралу ключ от портала, позаботился и о том, чтобы ни одно лишнее слово не сорвалось с его губ. Лицо еретика пошло синюшными пятнами, с губ сорвалась пена.

Понятно. Самым досадным будет, если это некто получил известие, что его марионетка мертва. Впрочем, его это не спасёт. Паладин уже встал на след. Очень уж характерная грязная аура тащилась за артефактом портала. Да и почерк убивающего заклинания весьма редкий. Кажется, он даже встречал когда-то этого человека и, перебрав воспоминания, вспомнит его. Непременно. Как только исполнит обещанное тому мальчишке.

Нужен только чисты от суеты день. Желательно в каком-нибудь монастыре. Он погрузится в состояние созерцания и непременно вспомнит, где и при каких обстоятельствах видел мерзавца, посмевшего затеять игру с демонами. И его лицо.

А найдя его, обязательно выяснит: кто из приближённых к Святейшему престолу обмарался в этой грязи. Выяснит и покарает.

Отец Александр отбросил посиневшее тело и обратился к англам:

— Если вы не хотите попасть в лагерь для военнопленных, рекомендую вам снять одежду с солдат и переодеться. Забирайте также и документы! На борту воздушного судна я не смогу уже вас прикрыть. Действуйте быстро! Они будут в стазисе ещё два часа, до этого мы должны успеть вас отправить.

* * *

Как выяснилось по прибытии в город, англский дирижабль был вынужден покинуть венский воздушный порт незадолго до полудня под угрозой конфискации. Естественно, всякое сообщение с Британским островным союзом было прекращено, также как с Голландским и Франкским королевствами.